— Придет Олег с большим войском. Может тысяча, а, может, и все пять тысяч отборных воинов рождающейся Руси в один момент окажутся под стенами нашего города, — говорил я. — Мы должны оказать радушие. И тогда станем частью Руси. Или воевать с тысячей, или большим числом воинов и поляжем все.

— Ну… Если Лидка согласная, то и я, — громко и с вызовом произнесла баба Клава, вызывая у собравшихся улыбки, перерастающие в истерический хохот. Полная уже изрядно пожилая женщина с растрепанным волосами, сейчас больше напоминала образом ведьму. — Ну, бабоньки, кто со мной мужикам естество гнуть?

Юмор Клавдии Ильиничны тогда разрядил обстановку. Женщины стребовали привести на вече одну из тех красавиц, что были куплены для срамных дел, она, девица должна дать свое согласие.

Когда же привели требуемую девку, она недоуменно, не осознавая вообще смысла в ее допросе, сказала, что согласна, что Глава города обещал ей дать серебро и после сделать вольной и переселить на селище, которое планировалось возродить на месте прежней стоянки общины Горыни.

И она, как и иные девицы, дали свое согласие без принуждения. Удивительно, но ни одного осуждающего взгляда со стороны женской, тогда наиболее активной, делегации, девица не получила. Взгляды женщин выражали слово «спасибо», уже полностью внедренное в язык городского общения.

Готовы ли были мужчины сражаться с такой большой ратью? Да, пусть это противоречило и здравому смыслу. Пока мы больше созидатели, чем воители.

За время пребывания в новом мире, бывшие студенты нашли каждый свою нишу. Кто в ремесленники пошел, кто осваивал азы зодчества и строил дома, под чутким руководством Рыгора, оказавшегося и в этом направлении не мастером, но и не новичком.

Другие парни были на производстве кирпича, заготовке угля из ивы и других деревьев. Ну а кто не был занят в ремесле, поголовно постигали воинское искусство. При том, что и ремесленники проходили боевое слаживание на трехразовых в неделю тренировках. По крайней мере, каждый мужик и большинство женщин умели держать в руках арбалет, как и перезаряжать его.

И эти люди, осознав уровень жизни, ее сытость и комфорт, в сравнении с любыми поселениями хроноаборигенов, начинали ценить что имели. Тем более, когда сами стирали мозоли на работе, то результат труда ценится десятикратно, относительно получения благ за «просто так».

Так что, если придется, воевать город будет уже более грамотно, с использованием и бутылок с зажигательной смесью и динамита и всего крайне малого запаса боекомплекта.

Используем и сулицы, большое количество стрел и болтов, стационарные мощнейшие арбалеты, две катапульты-камнемёты, десяток лучников, десяток конницы, даже пращи были и ими умели пользоваться подростки двенадцати-четырнадцати лет. Ну и два трактора оборудовали для тарана строя противника с огневой точкой для стрелка и с запасом бутылок с зажигательной смесью. Эти «танки» могли быть уже завершающим аккордом, если оборона рухнет окончательно, то трактора, ощетинившиеся длинными шипами-копьями, должны были собрать немалую жатву.

— Начнем! — более, чем серьезным тоном, даже с нотками властности, сказал я, входя в чертоги.

Все присутствующие, поднявшиеся при моем появлении, сели на свои места.

Только четыре дня назад, наконец, достроили сооружение, которое было прозвано «чертогами». Так, после уборки огромного для местных людей урожая ржи в сам 26, сразу же началось строительство на месте бывшего поля, доставлявшего ранее столько неудобств. Теперь же посреди поселения высилось большое, скорее длинное строение со столами и лавкам внутри, троном, открытыми очагами, больше для антуража, чем для тепла, и тремя большими печами. Тут могло поместиться и сто человек и еще будет небольшое пространство.

— Более трех десятков кораблей типа драккар, с два десятка русских ладей или что-то схожее с этим. На каждом корабле от тридцати до сорока человек. Первым идет самый разукрашенный драккар с безбородым, но усатым мужиком на носу корабля. Весь в татуировках и суровый какой-то, — рассказывал Алик.

Появление долгожданных визитеров нужно было предупредить, и заранее, хотя бы за сутки, чтобы в городе успели реализовать план, под кодовым названием «Олег Вещий». Поэтому организовывалось дежурство по неделям для четверых человек, которых направляли в место, представляющего собой господствующую высоту, откуда хорошо просматривалось извилистое русло Днепра.

Усиленное шестикратным приближением зрение задолго заранее сообщало о движении на торговом, а, может, и военном, пути. Дальше, включалась рация, ранее лежащая в схроне, и информация уходила в город, а сами наблюдатели быстро ретировались на моторной лодке. И первым прискакал Крот. Но вот подробности чуть позже принес Алик.

— Почему не по рации сообщили, как только стала известна информация? — обратился я ко всем собравшимся.

— Мое дежурство было, — встал со своего места Шишон. — На точке стоял Кирилл, но тот уснул, а рация разрядилась.

— Ладно, потом разбираться будем, русские мы люди или нет? Не немцы же, чтобы все шло по порядку, нам нужны трудности, чтобы героически их преодолевать, — высказался Рыгор, стремясь направить Совет в сторону от разбирательств «кто виноват» в более конструктивному «что делать».

— Ты прав, Рыгор, — после небольшой паузы и выдержанного строгого взгляда на Шишона. — Обязательно разберемся. Отправим Шишона и Кирилла на полгода пожить к Рысям. Пусть почувствуют разницу. А пока давайте по своим направлениям. Что уже сделано, что еще нужно сделать.

— Дозволь Глава, — встал Карп.

Явно старался выслужиться передо мной. Побродил Карп по миру, понял, наверное, что лучшего места для жизни ему не снискать, как и красавицу, нашу Веру. — Кмеди по тревоге собраны в ополчение, аз устряши с тобой кнеза, стерво варягу, буде брань.

Все собравшиеся, может кроме Горыни, улыбнулись. Карп так стремился выказать свою верность и намерения идти до конца, что ничего важного и не сказал. Да, все воины подняты по тревоге в войско и даже формируется ополчение, да, сотник готов убить и Олега, если тот затеет свару со мной. Между тем, было не до смеха. С таким рвением, Карп может натворить дел, сорваться там, где нужна покорность. Сотник сам понял, что перегнул.

— По воли твоей и деяния мои в смирении, — уточнил Карп.

Баба Клава могла после такого откровения и перекреститься, но ее на Военном Совете не было.

В дальнейшем Совет подтверждал все мероприятия в рамках плана «Олег Вещий», как уже совершенные, так и начинаемые.

Окна закрывали ставнями, или забивали досками, предварительно избавляя их от остекления и пряча стекло. Скот выводили из стойбищ, оставляя только местных, купленных в этом времени коров, коз, коней, да и то не всех.

Навешивались массивные замки на двери складов, а кое-где даже заваривали переносным сварочным аппаратом, найденном в школе, при использовании генератора под слезы и стенания из-за сжигаемого топлива. Девушки тоже в большей части должны были уйти, но чуть позже, так как нужно много чего приготовить и заготовить.

И каравай испечь и в тандыре лепешек. А еще приготовить лебедей, забить свиней, подготовить полевую кухню и еще три кострища с большими казанами, чтобы там приготовить гречневую кашу с тушеным мясом. Только уток варено-копченых было приготовлено пять десятков, закоптили два десятка немалых рыбин форели, два осетра, да еще большое количество овощей. А еще сладкие пироги с вишней и яблоками, варенье, творожные десерты, ну и медовуха, вино греческое, самогон Рыгоровский и Козака, пиво крепленное водкой.

Я рассчитывал умаслить Олега, максимально по богатому встречая его. Так же была готова шашка для подарка из хорошей стали, с отлично выделанными ножнами, которые украсили цветным стеклом и красиво расписали растительным орнаментом.

Еще Олегу предполагалось подарить один из самых удачных арбалетов с тремя десятками болтов. Ну и дань сразу же отдать. Как было известно по летописи, князь требовал с подчиненных племен дань от каждого дыма по черной кунице.