Когда же освободители предложили идти на все четыре стороны, Карп быстро перекинулся парой слов со своими двумя воинами, и решение было принято. Куда еще бежать извергам, которых ждет смерть дома, у вятичей убиты семьи ратников Карпа, убиты и женщины, которых они хотели брать в свои семьи. Они ни с чем и даже без накидки на тело.

А потом… Карпа опустили на землю и доказали, что он вовсе даже не такой уж и боец. Парень, который выглядел еще моложе бывшего сотника, раскидал и его и всех рослых мужчин, которые выглядели воинами. Вот и наука, значит. Нужно учиться и, возможно, учить, так как мало было настоящих воинов среди освободителей.

Карп чуял себе подобных. От Солдата исходил сильный воинский дух. И от других, но от немногих, если учитывать, как много тут людей. Ну а встреча в большом поселении, которое активно выстраивалось в детинец, расставила все приоритеты. Карп хотел здесь жить и быть полезным. Может вот он, новый дом?

— Что такое быть главой такого поселения, где все на виду? Это пустить газы, а через тридцать секунд уже знают, что главный обоср…ся. А еще кто-то девок тискает, а тут сразу срочный вызов, — бурчал я, но шел навстречу с пришедшими трудовыми резервами от соседей.

— Сколько их, Рыгор? — спросил я, подойдя к толпе молодых оборванцев.

— Тридцать четыре. Три старших и тридцать один от лет четырнадцати до двадцати, — ответил Рыгор, который благоразумно ночью спал, не реагируя на бурные встречи мстителей.

Ну не совсем самостоятельно Рыгор уснул, а по личной моей просьбе. Работы не должны прекращаться, да и текучки слишком много, а праздник на рассвете не мог прибавить работоспособности и трудового энтузиазма. Я только решил отдать свой почти уже супружеский долг и поспать часа три, но не судьба. Пришли батраки.

— Сколько напилили стволов на стену за вчера? — спросил я.

— Повалили дубов под полсотни, ты же сам говорил, что нужно делянку завершить для огородов, вот и завершаем. Только оставшиеся ветки осталось подпалить, да с пнями разобраться, — отвечал Рыгор.

— Слушай, мне же наставника представили? Где Павел-Козак, когда нужно его личное участие? Так и не услышу его мудрых наставлений. То он в походе, то жену «мнет» после долгой трехдневной разлуки, — немного раздраженно говорил я.

Ну право слово, завидовал я прибывшим ночью героям. Их то никто не тревожит на предмет работы, по крайней мере, до обеда не станут дергать. Да и вовсе — герои. Да я лучше бы повоевал, чем все это разгребать.

Это же кажется, что хожу и руками вожу. А сколько конфликтов, порой истерик разруливаю? Или просто филонят, работают не в полную силу. Приходилось и кричать, и даже порой бить, когда стали расценивать крик за слабость. И все это мне не нравилось.

— Да, это я так, ворчу. Давай распределяй соседей-батраков на делянку. Так же пусть и плугом поработают, выясни, кто вообще на что горазд. Еще нужно отправлять на заготовку сосны, строиться нужно. Еще в помощь бабе Клаве на поля часть соседей отправь. Она выйдет на работу, в празднике особо не была замечена.

— Да понял я, может и сам бы справился, но чухонцы эти попросили твоего присутствия. Мол, с тобой ряд заключили, так и треба лик твой узрети. Вот узрели, ты кивни им и иди, поспи. Работы сегодня много, а к вечеру обещали презентацию первых наших горшков, — сказал Рыгор и энергично зашагал к толпе оборванцев.

Продемонстрировав «свой лик» пришедшим общинникам Рыси и подтвердив договоренности, я умылся холодной водой, попросил на кухонном блоке крепкого, очень дефицитного кофе у дежурившей там Веры. Она была и за няньку детей Катерины с Павлом и кладовщицей. А, выпив бодрящий напиток, пошел к Свете. Не хотел я создавать проблемы в личной жизни, когда можно приятным способом их предупредить.

— Нужен дворец, а я тут в палатке, — пробурчал я и прошмыгнул в свое полевое жилище

Здесь меня ждала самая прекрасная девушка этого мира.

Несмотря на праздник, немного опухшие, но с еще не иссякшим энтузиазмом, из своих жилищ выходили герои. Гордые собой, они решили полдня провести в поселении и отправиться за остатками награбленного Снором и его бандитами добра.

Большой и Рог расхватали бывших пленников, и повели их по профильным мастерским.

Рогову понравился в использовании арбалет, и он хотел такими вооружить и себя и еще кого, создавая новый род войск. Поэтому Рог застрял в кузне, куда взял и кузнеца, что вчера бахвалился перед ним своим непревзойдённым мастерством.

Скоро Большой пошел смотреть за строительством крепости, а по сути, просто убежал от женщин, которые были так рады видеть своего мужчину, что изматывали уже не молодого Большого не один час. И даже в мастерских, которые компактно находились в школе и в школьных гаражах, жены нашли своего любимого.

Горыня со своими ближайшими решил самостоятельно проинспектировать четверых бойцов, которых освободили из плена. Степан же сбежал с Властой куда-то и, видимо, они друг друга так же усердно инспектируют. Безобразие. Но они якобы на охоте. А после Власта подстрелит несколько куропаток, да и назад.

Только часа через два, когда Заяц вновь радовал крупным уловом, на этот раз, выловив не сома, а какого-то монстра, вышел из своего дома необычайно счастливый Павел и просто сияющая Катерина. Женщина даже не стала отчитывать своих подчиненных, что те и не прибрались в местах празднеств, да и не поставили на баланс трофеи, которые привезли воины, не переписали новых людей, учет которых Катерина вела.

Такого плодотворного общения с мужем, женщина не получала уже… Да она и не помнила когда Паша был таким неутомимым и внимательным. Теперь Катерина была готова молится, чтобы только не случился обратный перенос в будущее, если только муж будет хотя бы изредка повторять такой вот «забег» по семейному ложе. Ну а детей?.. Тут сложнее, но выучат, и они станут людьми и в этом мире. Что важно, то детям начинает нравиться. Они словно бы застряли в игре, из тех, что играли в деревне.

— Ну, давайте начнем, — открыл совещание я. — По насущным проблемам и их решениям.

Был вечер, уже смеркалось, и важно было собраться Советом, чтобы хоть что-то понять из того, что творилось целый день. Просто огромное количество людей, которые, казалось, находились в беспорядочном броуновском движении.

Между тем, как по волшебству в этом хаосе, продолжали возводиться стены крепости, рылся ров на уже последнем, юго-западном направлении. Да много чего делалось как бы само по себе. Но так же не бывает, значит управление было, пусть и не системное.

Умник и Павел нужное дело сделали, исследовали протоки.

— С чего начать? Может с кавалерии? — предложил обсудить чрезвычайное происшествие Козак.

— Да, дурень Крот, мал еще, вот и полез не на свое поле, — высказался приглашенный на расширенный Совет Шишон.

— Дурень и есть, — подхватил определение умственных способностей моховского подростка Горыня.

А проблема была в том, что Крот решил покрасоваться и показать джигитовку на коне, привезенном из варяжского схрона. Малой хотел только повторить хотя бы что-то из того, что продемонстрировал один из пленников, Карп.

— Баба Клава с Веданой говорят, что жить будет, перелом ноги, да пару ребер. Я сама посмотрела и согласна с ними, — проинформировала Оля, как глава уже не только академической медицины, но больше санитарно-гигиеническая службы.

— Спасибо, Оля, чуть попозже поговорим о твоем направлении, — сказал я одной из двух приглашенных на Совет девушек.

Была еще Вера, которая сейчас вновь заменяла Катерину, а вот Лида отказалась идти, указывая на свою бесполезность. Вообще что-то твориться с ней не то, и не могу понять, что именно. На откровенность не идет ни со мной, ни с девчонками, которых я просил поговорить с Лидой.

— Расскажите мне об этом Карпе, что за карась приплыл в наше болото⁉ — не изменяя своей манере шутить всегда и везде, поинтересовался Большой. — И что за нахрен? Почему сегодня мы так и не отплыли за хабаром?