— Добрый вой! — лаконично ответил Горыня.
— Все они добрые, когда спят у стеночки, вот только стеночка клыками погрызена, — вставил вновь свою реплику Большой.
— Владимир… — попытался было я привести к порядку Большого.
— Вот за Владимира ухо откушу, называй меня Большой, но я все, я стату́я, у которой нету… Короче, совещайтесь, — незлобно, но все же с нотками наигранной обиженности сказал Большой.
— Так, вот… — решил высказаться Рог и с некоторой укоризной посмотрев на Большого. — Так вот, этот мужик действительно крут и нравом и опытом. Получается, без обид, Шишон, но он лучший среди нас наездник. Работает луком просто на загляденье, я такое только в кино видал про индейцев. На мечах мастер, Степа протестировал, а сын то у меня республику выигрывал.
— Карп поведал мне про свою долю. Он изверг, и хочет рядиться на живот свой. Сотник он, добрый, аще два гридня при нем, — продолжил Горыня, демонстрируя отличное уже знание нашего языка.
— Артур, что думаешь, будет от этого гриба яд? — спросил я у безопасника.
— Не уверен. Он очень старается проявить себя и занять хоть какое место в нашей иерархии. Смотрит на некоторых девиц, вернее на одну, да не масленым, похотливым взглядом, а как на нечто потерянное. Думаю у него свое горе и погибшая семья, — докладывал Артур под удивление присутствующих, при этом смотрел на Веру, намекая, на какую именно девушку смотрел Карп.
За неполный день особист сумел много рассмотреть и понять, да и демонстрировал бывший пленник стремление закрепиться за шанс жить в поселении. У меня уже был разговор с Артуром на эту тему.
— Я правильно понял, что девица сможет такого бойца приручить и оставить в общине? И еще нужен ли он нам? — спросил я.
— Уверен, — приняв на свой счет мои слова о нужности Карпа, первым свое мнение высказал Рог. — Я не претендую на генерала. Вообще мое участие в операции было скорее вынужденным. Нет, я не отказываюсь и далее, если нужда будет. Но по мне лучше создавать оружие, да учить молодежь боксу и общей физической подготовке. А этот волкодав, да при правильной гражданско-патриотической и политической обработке, станет хорошим сотником, а многим больше сотни бойцов мы не соберем никак.
— Ну, не согласен. Начинали мы, может, с тремя-четырьмя десятками, но как-то быстро люди становятся воинственными. Сейчас, если всех ополчить, включая бывших рабов, то под сотню и наберем. А еще, что-то мне подсказывает, что станет перетекать к нам молодняк от соседей Рысей-болотников, — высказался я.
— Только вопрос, а оно нам нужно? — включал «адвоката дьявола» Большой.
Вот и проходил Совет в прениях и спорах, когда Большой почти безэмоционально критиковал любое решение, а другие стремились доказать ему свою правоту, выискивая новые доводы и корректируя вероятные решения.
Так, фундаментально было принято решение, что локальная экспансия — единственный шанс для нас и всех тех, кто к нам присоединяется. Поэтому нужны люди и коли будет такая возможность, то купить тех же рабов, но выборочно, Заниматься гуманизмом в этом времени не стоит, не поймут и сочтут слабым.
Да, и прознают все окружные ватаги, что некий град скупает большое количество рабов, так только увеличат количество набегов на поселения для грабежа, а поселению не хватит ресурсов выкупать многих.
Разговор был и о строительстве крепости. Многих пугала тенденция, что дубрава, кажущаяся некогда огромной, уже лишилась не менее сорока процентов от своей площади. Пусть и осталось не так уж и много мест, еще не обнесенных крепостной стеной, но тенденция в целом не очень привлекательная, если учитывать, что дуб представляется важным ресурсом, в том числе и из-за желудей. Мало ли какой голод может случиться.
Была еще одна дубрава вдали от поселения, превращающегося в город. Это километров шесть-семь в сторону бывшего поселения Горыни, практически на берегу Днепра.
— Так что мешает прийти туда либо по лесу, либо по воде, напилить, нарубить, да можно и почти вырубить ту дубраву, связать бревна в плоты, пустить по Днепру. А тут их ловить, через протоку почти к самому городу протаскивать, а дальше можно и на гору затаскивать. Это и стена и новые постройки. Уже скоро соберем, урожай ржи, неделя-две и нужно срочно строиться в самом центре будущего города, — говорил я, выражая мнение многих собравшихся, просто такие простые решения нужно было озвучить.
— Там хозяин живе, аще вельми много туров, кои за той дубравой и затоки, — выразил сомнение Горыня.
— Хозяин — это медведь? — спросил я и, получив согласительный кивок, продолжил. — Уверен, что нам удастся его уговорить, если тут нет заморочек по тотему, с запретом убийства. Вообще хорошая шкурка большого зверя — статусная вещь при приеме тех же купцов. Ну, а что касается туров, то это даже хорошо, можно же отлично запастись мясом.
— Ты понимаешь, что такое стадо туров, особенно с боевитым вожаком? Это машина смерти, чем их возьмем? Крупнокалиберного пулемета у нас нет, не всякой стрелой можно пробить шерсть со шкурой. Да и как обработать столько мяса, — Большой продолжал отыгрывать свою роль.
— Я так думаю, — почесав уже изрядно подросшую бороду, вступил в дискуссию Рыгор. — Туров тех бить нужно, это сладим. Конечно не всех, но нам срочно нужно задумываться о зиме. Во что одевать станем детей? Да, мы скупили уже немало шкурок и бабы уже думают, как шить шубы, но этого мало, очень мало. Побьем бобров, еще кого, но шкуры нужны. Это раз. Два — проблема заготовки мяса упирается по большому счету в соль. Ее сейчас много, но стоит ли жертвовать тем же огурчикам соленым, помидоркой, да и много чем, что, между прочим, и продать можно. Нужно посчитать количество соли. Солончаки искать нужно. После даже организовать соляной поход под Мозырь, вот, не знаю, есть сейчас там город, или нет, но точно немалые залежи соли будут, я был некогда на предприятии Мозырьсоль и, надеюсь, найду место и сейчас. А так, по таре: банки стеклянные это не все решение. Заработала гончарная мастерская, все сегодня видели, что горшки знатные вышли, пусть из десяти только семь и можно использовать. Есть воск, и будет его больше, я вот надумал пассику расширять до хотя бы двадцати ульев. И всем советую. Так можно мясо в горшки, воском закупорить, да в погреб. Да таким и торговать будет удобно.
— Перчику бы туда, лаврушки, — мечтательно пробормотал Козак.
— Вот и хорошо, видите, сколько советский дефицит дал нам возможностей. И банок с запасом и лавровый лист мешками, что на всю жизнь рачительной хозяйке хватит и перец и крышки на закатки, да и мука, соль, сахар мешками. Всем затаривались впрок, — с долей сарказма высказался Алексей.
И это была сущая правда. Когда провели, наконец, полную ревизию всего и вся, нашли нужное сейчас, но незначительное для двадцатого века. В семи полностью перенесенных домах, двух частично, но, главное с погребами, инвентаризировали очень много чего.
Люди в деревне были не просто запасливы, а маниакально запасливыми. Закатки, домашняя тушенка, сало в банках — это было своего рода фетиш. Не было ни одной хозяйки, у которой не был полон и погреб и, если был, «холодник».
— Товарищи, я все понимаю, нужно сельское хозяйство и все такое, но то, что творится, это же сущая вакханалия. Еще не успеваешь очистить поле, как туда нагоняют девок, и те уже засевают. Вокруг нашего города уже все больше поля, за лесом приходится ходить за пару километров, — Большой сегодня выражал апологет скепсиса, критикуя даже, казалось понятные вещи.
— Большой, ты что, не выспался, или твои жены не так встретили своего героя, чего ты все критикуешь? — взбеленился Рог. — Мы еще не обсудили конкретику по доставке дуба с дальней дубравы, а ты уже другие вопросы накидываешь.
Большой лишь пожал плечами, мол «отыгрываю свою роль, да и только».
— Да, мы должны на выходе с сельского хозяйства получить много, надеюсь больше, чем нужно, да и рабочие руки с полей можно было бы распределить на другие участки. Вон даже обучение детей не организовали, а у нас много детишек в возрасте до четырнадцати лет. Можно посчитать, что у них каникулы, но работа нужна и в этом направлении. Все это ресурсы. С теми же болотниками, так я называю сейчас наших соседей, мы будем торговать, в том числе, и едой. Они кормятся от природы, но огороды, как я понял, у них слабые, а охота не всегда дает достаточно еды. Так что поля будут, еще больше нынешнего, будут склады с возможностью сидеть в осаде до полугода, — я оглядел всех собравшихся. — Мы уже почти час в говорильню играем, давайте чуть быстрее, а то все участки без пригляда.
