— Панар, беги!

Я встал и поковылял в сторону своей женщины, но прежде, чем я успел дойти до неё десяток шагов, свой ход сделал проклятый герцог. На долю секунды он исчез, а потом появился, облизывая окровавленные пальцы. А с неба начали падать человеческие головы воинов, сопровождавших Панар. После чего всё пространство накрыло фонтаном крови, под зловещий смех этого гада. Но вопреки ожиданиям, она не испугалась.

— Ты вторгся на землю сестёр Деструма, и ты умрешь. — Заявила моя черноокая красотка, облитая кровью, что делало её ещё более мрачной.

— Оо, увы, но то, что умерло однажды, снова умереть не может. Это она? — Спросил Итерн моментально появившуюся рядом с ним соперницу Панар.

— Да, господин, это ненавистная Панар.

— И что, ты всё ещё хочешь отомстить ей?

— Уже не так сильно, мой господин, у меня лишь два желания, служить вам и питаться. — Оскалила клыки Асобани.

— Я же говорил тебе, что помогу. И вот видишь, ненависть больше не съедает тебя изнутри, впрочем, не будь её, ты бы не пошла ко мне во служение добровольно. — После чего нежно погладил тыльной стороной внушительного когтя лицо женщины. Но эту идиллию нарушила Панар.

— Ты никогда не отличалась большим умом, сестра. Много амбиций и ни капельки разума. Променяла свою жизнь на это? Ты одна из 30 возвышенных, теперь живой мертвец. — Указала Панар вокруг на всё ещё шевелящиеся куски Серых соколов.

— Зато в отличие от тебя она будет из числа приближённых, ты же станешь безумной тварью, жаждущей крови. — Сказал главвампир и оказался позади моей женщины. — И я хочу, чтобы он это видел. — Добавил кровосос, приподняв голову моей госпожи за подбородок, и посмотрел в мою сторону. Меня же охватила паника.

— Стой, давай договоримся! — Я убрал забрало и попытался затянуть время.

— Нет! — С усмешкой ответил герцог и впился в нежную шею, которую я целовал буквально этим утром. Мне казалось, что клыки вонзились в моё сердце.

Во мне бурлила волна чувств: страх, растерянность, вина — ведь она пришла сюда ради меня, я это прекрасно понимал. Но посмотрев в её глаза, я увидел металл, ни капельки страха или сомнения. Передо мной была гордая женщина, привыкшая долгие годы править и не терять лицо даже в самых плачевных ситуациях.

— Да не увидят твои глаза света, мерзкое чудовище, проклинаю тебя. — Сказала Панар куда-то в пустоту. Тем временем герцог оторвался от её горла и бросил, словно сломанную куклу в мою сторону. Я поймал девушку в сеть выставленных лиан, взял на руки и со слезами взглянул в её обескровленное лицо. Госпожа была жива, но ненадолго. Она нежно посмотрела в мои глаза и сказала.

— Выживи и помни, ты в ни в чём не виноват. Я люблю тебя. Вы свободны.

— Я тоже тебя люблю, моя госпожа. — Сказал я, глотая предательский ком в горле.

А красавица улыбнулась в последний раз и ушла. Несколько секунд спустя тело моей женщины начали сотрясать судороги. Всё было точно так же, как и с её верным Шодидом, которого обратили несколькими минутами ранее. Когда она открыла глаза, на меня смотрело совершенно другое существо, пустое, злобное, с вертикальными зрачками. Не было больше моей Панар, моей прекрасной госпожи. Но и стать тварью бездны я ей тоже не позволил, проткнув сердце осиновым колом. Тело любимой превратилось в чёрный пепел на моих руках, который унёс ветер, лишив меня даже возможности предать земле её прах. Я решительно встал с колен, вытер предплечьем катящиеся градом слёзы, вернул забрало зелёного шлема и сказал:

— Пи***ц тебе, ублюдок. — А герцог стал заливисто хохотать. После чего из земли выстрелило с десяток острых кольев. Но подонка уже не было на месте, а мне в бочину прилетел очередной удар от Марлена, который снова погасила моя динамическая защита. Тем временем сквозь толщи камней и земли к гному пробивалась новообращенная бета Асобани. Шансы на победу равнялись нулю, пока возле женщины-вампира не взорвался гигантский фаербол. А я остался на месте вместо того, чтобы получить очередной удар и улететь в свободный полёт. Подняв глаза, увидел до боли знакомую спину.

— Всэм привээт. — Сказал орк, отразив несколько когтистых выпадов Вампира.

Марлен остановился.

Анника уже оказывала магическую поддержку гному, всё, как на тренировках.

— Господин, второй тоже тут. — Сказал Марлен, завалив голову набок.

— Вижу, Марленчик, и это прекрасно. Что за чудесный день. — Отозвался герцог.

Я, прихрамывая, подошёл к Геро и сказал:

— Дело дрянь, брат. Они очень быстрые.

— Ты что, опять плакал?

— Потом. — Ответил я, будучи не в настроении шутить.

— Я передумал, и не буду вас убивать, а превращу в своих послушных пёсиков. Лишу надежды и буду скармливать близких вам людей, а когда они кончатся, заставлю голодать. Оо, что это за голод, оо, что это будет за развлечение. Хи-хи-хи. Как тебе идея, Марлен?

— Превосходно, господин. — Согласился довольный бета.

— Ну, а пока поиграем.

И нас начали методично избивать. Конечно, пару раз нам удавалось достать гадов, но из-за невероятной регенерации вампиры вообще не получали никакого урона.

Уже было далеко за полдень, арену накрывала тень. Мы вчетвером стояли на освещённой половине, истекающие кровью, так что солнце било нам в глаза. Словно само провидение разделило нас и порождений хаоса. Враги находились в тени и облизывая пальцы, по которым стекали капли нашей крови. Я и мои друзья против трёх вампиров. Даже Геро не справлялся с герцогом, который играл с нами, как кошка с мышкой. Очевидно, что эта тварь была не слабее жвальника и к встрече с таким противником мы готовы не были.

— Друзья мои, вы очень не вовремя. Просить вас о бегстве, полагаю, нет смысла. «Да и не смогут убежать», — подумал я.

— Ты дурак, что ли, Рус? — Возмущённо спросила эльфийка и сплюнула кровавый сгусток на песок. Но я понимал, что просто не выдержу ещё и смерти Анники, неминуемой смерти своих друзей, надежды больше не было. Потому у меня оставался лишь один выход, умереть первым. Именно с этой целью я и сделал следующий шаг вперёд. Передышку прервала Асобани, повинуясь невидимому приказу своего господина, она взмыла вверх, полетев в длинном прыжке, словно какой-то леопард, выставив вперёд когтистые руки. Но когда вампирша оказалась на солнечной стороне арены, она внезапно вспыхнула, словно факел, и завизжала с такой силой, что заложило уши. Герцог с Марленом недоумённо переглянулись, потом подошли к краю тени и одновременно выставили руки на солнце, чтобы тут же резко их убрать, получив на в кистях серьёзные ожоги.

— Что это⁈ — истерически взвизгнул Итерн, — как жжётся! Что это такое, Марлен?

— Привет от моей госпожи. Да не увидят твои глаза света! — процитировал я проклятье Панар. И добавил от себя: Тварь.

И пока вампиры врубались, что с ними случилось, я обратился к эльфийке:

— Анни, дай-ка зеркало.

Девушка вытащила его из небольшой сумочки на боку. А я направил на главного упыря солнечный зайчик со словами:

— Сможешь двигаться со скоростью света, урод?

И проделал в его плече огромную дыру. Арену сотряс ещё один визг. Хоть обогнать луч солнца вампир не мог, ему удалось уйти от движения моей руки, и он скрылся в стенах Колизея, после чего я направил отражение на убегавшего Марлена, слегка подпалив ему кожу на спине, но видимого урона не нанёс. Догонять кровососов по понятным причинам мы не стали, на тёмной половине арены всё ещё шевелились остатки тел серых соколов. Кровососов видно не было, Панар в очередной раз спасла наши жизни. Проклятие передалось всем выродкам герцога. Мы вышли на тёмную половину, но и тогда кровососы не появлялись, уползли в катакомбы зализывать раны. Затем ребята стали выпинывать шевелящиеся куски плоти Соколов на солнце. Где они благополучно сгорали.

— Стойте! — Сказал я и начал вырезать почерневшие сердца из остатков их тел.

— Друг ты с ума сошёл, эээ? — Удивился орк. Тут же ему вторил гном.

— Неужто горе так затмило разум ваш, Сэр Руслан?