- Прости. Мне нечего тебе сказать.

Я вобрала побольше воздуха в лёгкие, чтобы без запинки вынести приговор.

- Убирайся.

- Было глупо тебя удерживать.

- Не представляешь на сколько.

Алиста, не отрывая взгляда от окна, медленно выдохнула, будто заранее знала, чем закончится наш разговор. Она осторожно переложила дневник на стол и обернулась ко мне - в её взгляде не было ни страха, ни покорности.

- Я уйду, если ты этого хочешь, - сказала она негромко. - Но я всё равно не верю, что ты сумеешь простить меня. Или себя. Мы обе сделали то, что должны были. Я забрала у тебя право на выбор, а ты - у меня брата. Может, нам и правда нельзя быть рядом.

Её голос был тихим, но твёрдым. Она подошла ко мне, оказалась ближе, чем я ожидала.

- Я не стану держаться за твой замок. Но если когда-нибудь тебе понадобится помощь, ты знаешь, где меня искать.

С этими словами Алиста покинула комнату, не оборачиваясь. Я смотрела ей вслед, чувствуя одновременно облегчение и какую-то острую, еле сдерживаемую боль - будто что-то важное только что безвозвратно исчезло из моей жизни.

Глава 38.

Лес встречал меня влажной прохладой и настороженной тишиной. Каждый шаг отзывался в суставах глухой болью, а мысли путались, словно ветви над головой. Я старалась идти быстро, будто бегством могла заглушить чувство предательства, осевшее внутри. Впереди темнел густой переплет ветвей - там, где должен был быть ручей, я надеялась набрать воды и перевести дух. Но сердце стучало так тревожно, что даже журчание казалось чужим. Я остановилась, прислушалась - лес молчал, ожидая моего следующего шага. Тяжесть в груди не отпускала, но лес словно впитывал остатки тревоги. Я шагала, уставившись себе под ноги, стараясь не споткнуться о корни или кустарник. Прошлые ошибки и предательства вереницей всплывали в памяти - лица мёртвых, слова, что не сказала, обещания, что не сдержала. Всё казалось далеким, почти не моим. Мир сужался до стволов деревьев и моего собственного еле слышного шёпота. «Я справлюсь»,- повторяла я про себя, будто мантру.

Я дошла до ручья и склонилась, чтобы набрать воды во флягу. Вода приятно холодила руки. Я тяжело выдохнула, наслаждаясь этим мгновением. Я держала пальцы в ледяной воде до красноты, напрочь забыв о фляге. Вдруг лес разразился протяжным животным воем.

- Волки? - Я отпрянула от ручья, навострив уши.

Вой повторился. Нет, не волки. Раненое животное. Но кто в здравом уме будет расставлять капканы в тёмном лесу? Все от мала до велика знали, что здесь может водиться. Я пошла на звук, желая помочь бедняге. Я продвигалась осторожно, стараясь не шуметь и не наступить на сухую ветку. Вой повторился где-то совсем близко, за поваленным деревом. Сердце так и колотилось в груди, но я всё равно шагнула вперёд, сжимая кинжал. В густой тени мелькнуло что-то тёмное и крупное. Я напряглась, но увидела лишь раненого оленя с огромными рогами, запутавшегося в ржавых кандалах. Животное тяжело дышало, его бока вздымались с каждым вдохом. Лапа была перетянута железной петлёй, и кровь уже запеклась. Я осторожно опустилась на корточки, стараясь не напугать.

- Тише… Я не враг.

Олень смотрел на меня запавшими глазами, но не пытался бежать. Я медленно вытащила нож, показывая, что не причиню вреда, и принялась осторожно разжимать капкан. Металл был холодным и цепким, но вскоре я освободила животное. Олень вскочил, покачнулся, затем осторожно исчез в кустах. Я вытерла руки и выдохнула, почувствовав странное облегчение - будто сделала что-то правильно. Но вой вновь повторился. Опять попал в беду? Я пошла на звук, уже не страшась, кого могу увидеть. Звук вёл меня в самую глубь леса. Я шла на звук - осторожно и быстро, как только позволяли трясущиеся ноги. Вой становился всё громче, тянул к себе, будто лес сам хотел, чтобы я не прошла мимо. За очередным поворотом я увидела уже знакомого оленя. В этот раз он не был в беде, он просто звал меня за собой.

- Что-то хочешь показать?

Я осторожно подошла к оленю, но он вздернул рогами и топнул лапой. Увернулся от моей руки и шагнул в густые заросли зелени. Я последовала за ним.

Отодвинув от лица последнюю ветку, я увидела заброшенный колодец. Он был весь обмотан плющом.

- Живая вода…- Выдохнула я,- Так ты хранитель леса?

Олень молчаливо кивнул и подошёл к колодцу, словно приглашая. Я не собиралась упускать такой возможности.

Над старым каменным венцом - паутина, в щелях мох, а сам люк зарос плющом так густо, будто природа пыталась скрыть его от человеческих глаз. Олень смотрел на меня с лёгким укором - я поняла: медлить не стоит. Я ухватилась за вьюнки и попыталась отодвинуть их в сторону. Камни были скользкими, но послушно поддались. Колодец оказался неожиданно глубоким - тёмная, неподвижная гладь воды где-то внизу отражала моё лицо. Я медленно опустила ведёрко, найденное тут же, и услышала, как оно мягко ударилось о поверхность воды. Лес замер - даже птицы затихли. Я достала флягу, зачерпнула - вода оказалась на удивление прозрачной, струилась в ладонях ледяными нитями. В этот момент олень подошёл совсем близко, его дыхание коснулось моей щеки. Я благодарно кивнула - даже не зная, поймёт ли он этот жест.

- Спасибо,- прошептала я. Ответом стал тихий шелест листвы. Олень ушёл, оставляя меня наедине с собственной победой. Недостающий элемент для спасения мамы был найден. Оставалось только спасти Рамира.

Глава 39.

Я пробиралась по уже знакомому маршруту, стараясь лишний раз не шуметь. В этот раз мне удалось обойти патруль, так как я примерно понимала их маршрут. Временами мне казалось, что за каждым деревом кто-то наблюдает, но, сжав в руке кинжал и флягу с живой водой, я напоминала себе, ради кого рискую. В голове созревал план: добраться до самого сердца деревни, разузнать, где держат Рамира, и попытаться освободить его ночью, когда стража утомится. Несколько раз я прижималась к стволу дерева, давая патрулю пройти в опасной близости. Старалась не думать о том, что будет, если вновь ошибусь: просто двигалась вперёд, держась тени, как учил когда-то Джо. Вскоре показался огонь у дальнего костра - значит, я близко к лагерю. Я остановилась, собираясь с духом. Всё внутри сжималось от страха и решимости - ведь от того, смогу ли я остаться незамеченной ещё пару сотен шагов, зависит жизнь Рамира. Я проверила, не потеряла ли дневник мачехи и шагнула в свет огня.

Несколько пар глаз уставились на меня. А затем орки, как по команде, поднялись и схватились за дубинки. Я шумно сглотнула, нервно теребя корешок дневника. Я не собиралась с ними биться - одной мне всё равно не выстоять. Мой взгляд зацепился за клетку, в темноте, где свет огня не доставал. Тонкие прутья удерживали внутри Рамира. Он лежал, свернувшись клубком, на голой земле. Я с ужасом представила какого ему сейчас. Вероятно он уде очень замёрз и и непременно заболеет. Я старалась запомнить его, хотя и понимала, что это бессмысленно. Чары, что я собиралась наложить на орочье войско, заберут у меня память. Я не вспомню Рамира и свою любовь к нему. Слезинка скатилась вниз по скуле. Ещё немного и я впаду в истерику и просто убегу отсюда, трусливо поджав хвост. Этого нельзя было допустить. Я должна спасти Рамира.

Орки скалились и медленно двигались на меня, вынуждая поскорее действовать. Я раскрыла дневник мачехи на нужной странице и пробежала глазами ещё раз по тексту. Знала его уже наизусть, но всё равно боялась что-то упустить. Чары были похожи на стихотворение, поэтому я быстро их запомнила, прочитав несколько раз по пути сюда. Я закрыла глаза, на миг позволяя себе поверить, что это лишь дурной сон. Но это не было сном. Я глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках. Внутри всё кричало: "Беги!", но я осталась на месте, упрямо держа взгляд на клетке с Рамиром. А затем начала читать. Слова заклинания были жесткие, резкие, словно кто-то чужой говорил ими через меня. Вокруг стало темнее - огонь костра вдруг затрещал и пригас. Ветер взметнул волосы, а у орков в глазах мелькнул страх. Я чувствовала, как с каждым словом что-то вырывается из меня наружу: тёплое, но чужое. Спина покрылась холодным потом, но я продолжала - ради Рамира, ради воспоминаний, что вот-вот станут пылью. Последнее слово резануло по языку. В этот миг всё вокруг замерло: орки опустили дубинки, их взгляды потухли, будто кто-то выключил у них разум. Я ещё успела увидеть, как Рамир с трудом приподнимает голову, а затем… внутри меня что-то оборвалось. Память пошла рябью. Я схватилась за голову, теряя связь с собой, и осталась стоять в кругу чужих взглядов - пустая, но победившая.