За королевским столом кормили очень богато и разнообразно, и мне стало даже смешно, когда я вспомнила, как поразила меня первая трапеза в королевском дворце. Тогда я посчитала, что ничего роскошнее и быть не может.

Оказалось – может.

– Здесь хлеб с паштетом, – я подхватила тонкий ломтик пшеничного хлеба, зажаренный до хруста, на котором волнами лежал нежный, как крем паштет, откусила, прожевала: – с гусиной печенью. Очень вкусно. Будешь?

– Да, – ответил Рейв.

Я положила ему на пару ломтиков и постучала по краю тарелки, чтобы он знал, где лежит еда. Я держала его правой рукой за левую руку, и брала понемногу со всех блюд, снимая пробу.

– Отличный пирог с зайчатиной, – рассказывала я Рейву, – неплохие тушёные говяжьи почки в соусе… Будешь?

– Почки, – попросил он.

Тут же слуги пришли мне на помощь и положили в чашку почки в бархатистом подливе.

– Здесь, – я постучала по краю чашки, а потом вложила ложку в руку Рейву.

Он как раз расправился с паштетом.

Краем глаза я замечала, как смотрят на нас. С ужасом, с любопытством. Королева Герсимия начала спокойно есть, король мрачно сжимал вилку, а принц наблюдал за нами, не скрывая презрения.

Сопляк.

От него пахло чем-то дорогим, терпким, очень хорошим. Наверное, какие-то дорогие благовония. У Герсимии был флакон с розовым маслом, но от принца пахло не так сладко и нежно. Запах был строгий, мужской. Надо будет раздобыть для Рейва… Хотя, он и так приятно пахнет.

– Ещё тут тарелка на льду, – сказала я ему, наклоняясь так близко, что почувствовала запах его волос – как нагретый солнцем мох, как серебряное дерево в серебряном лесу, и как весенний дождь. – В тарелке какая-то ерунда вроде жабьей икры, но чёрная.

Принц фыркнул, но ничего не сказал, а Рейв спокойно ответил:

– Это икра редкой рыбы. Её привозят к нам издалека, очень редко. Попробуй, тебе понравится. И я тоже буду. Положи на хлеб, будь добра.

Я постаралась не показать, что слегка смущена. Рыбную икру я видела, но она была красная, и гораздо мельче… Чёрная икра… Кто бы мог подумать?

Новый вкус мне понравился. Нежнее, чем обычная икра, упруго взрывается на языке. Изысканно, богато…

– Ничего особенного, – сказала я, прожевав. – Интересна лишь как редкость. А так… похоже на жабью икру. Я её не ела, конечно же, но представить нетрудно.

Принц засмеялся. Не весело, а язвительно и зло.

– Зачем привела?!. – услышала я сдавленный от ярости голос короля.

Он обращался к жене.

– Он твой сын, – ответила Герсимия невозмутимо, подкладывая себе ещё рагу из почек.

– Ладно, его, – сквозь зубы произнёс король го величество. – А эту зачем?

– Отец, моя мать – святая женщина, – произнёс принц, откладывая ложку и откидываясь на спинку кресла. – Она, как наш Господь, готова протянуть руку даже блуднице.

– Гаральд! – одёрнула его королева.

– Разве я не прав? – наиграно удивился наследный принц. – По-моему, жить с мужчиной без венчания называется блудом.

– Гаральд, заткнись, – произнёс король таким тоном, что принц озадаченно замолчал.

Я обернулась и посмотрела на принца в упор. Этот сопляк упрекал меня, не зная, что сам родился бесславным ублюдком. И что только доброта Рейва спасла его от вечного позора незаконнорожденного. А сейчас эта неблагодарная свинья сидела рядом со старшим братом и позволяла себе оскорблять его женщину.

– Сильвия, – позвал меня Рейв, и я нехотя отвернулась от принца Гаральда.

– Он не знает, – шепнул Рейв мне на ухо. – Не говори ему ничего.

– Как скажешь, дорогой, – ответила я, покосившись на Гаральда и с удовольствием заметив, что его так и передёрнуло.

Постепенно все немного успокоились и продолжили есть. Что касается меня, я поела с удовольствием, помогла Рейву промокнуть губы салфеткой, и когда принесли сладкие блюда, позволила себе повыбирать – что предпочесть. Фрукты, вываренные в меду, орехи в золотистой карамели, крохотные пирожные из воздушного теста с кремом или хрустящее масляное печенье.

Сладости понравились мне ещё больше, чем чёрная икра, и это почти примирило, что приходилось сидеть рядом с Гаральдом. Он, кстати, больше ни к чему не притронулся. Так и просидел всю трапезу, скрестив на груди руки. Ему же хуже.

– Если ты не слишком занят, – обратился вдруг король к Рейву, – я хотел бы поговорить с тобой.

Я не успела подсказать Рейву, что королевские слова предназначены ему, потому что Рейв сам догадался.

– Хорошо, – ответил он. – Придёшь ты или прийти мне?

– Буду ждать тебя в моих покоях, – буркнул король, вытирая рот салфеткой и бросая её на стол. – Не задерживайся.

Он встал, и тут же гости и придворные вскочили, торопливо заканчивая еду.

Король вышел, и следом за ним потянулись вельможи и слуги. Королева Герсимия тоже отставила недопитый кубок и поднялась из-за стола. Принц вскочил, едва не опрокинув кресло, и быстрым шагом направился вон из зала. Следом за его высочеством, как и за королём, побежали пышно разодетые юнцы и несколько смазливеньких девушек.

Вот как это происходит – король закончил есть, и трапеза закончена для всех. После этого мне ещё больше захотелось завтракать, обедать и ужинать в своей комнате. То есть в комнате Рейва. Я взяла с блюда крохотное пирожное, увенчанное засахаренной вишенкой, и сунула в рот. От короля не убудет, а я хочу ещё.

– О чём отец хочет поговорить с тобой? – спросила я Рейва, когда мы шли по коридорам замка к покоям короля.

– Не знаю, – ответил Рейв. – Но мне тоже надо поговорить с ним.

– Он мог бы навестить тебя, – сказала я с неудовольствием. – И вообще…

По поручению королевы, один из слуг показывал нам дорогу. Он шёл впереди, но всё время дёргался и оглядывался. Наверное, боялся, что Рейв ради шутки подбежит сзади и дотронется до него.

Перед нами распахнули дверь, мы с Рейвом вошли в большую комнату, где возле горевшего камина стоял король Рандвар. Он оглянулся и потемнел лицом.

– Его величество нас заметил, – сказала я Рейву.

Он кивнул мне, но сказать ничего не успел.

– Зачем ты притащил свою ведьму?! – произнёс король, едва не рыча и буравя меня тяжёлым взглядом.

– Она не ведьма, – ответил Рейв холодно.

– Не ведьма?! – казалось, королю не хватает воздуха. – А как же! А вот это!.. – он указал на наши сплетённые руки.

Рейв удивленно приподнял брови, и я пояснила:

– Его величество удивлен, что я не превращаюсь в серебро, прикасаясь к тебе.

Сказала тоже спокойно и холодно, но внутри у меня всё закипело. И вовсе не из-за ведьмы, если говорить честно. Отец мог бы быть посердечнее с сыном, который впервые за шесть лет появился в родном доме. Мог бы!..

– Сильвия – не колдунья, – отчеканил Рейв и добавил с усмешкой: – Меня же ты не считаешь колдуном, хотя я такое творю, что даже самому страшно бывает.

– Начинаю уже сомневаться в этом, – король оттянул ворот рубашки, словно было душно. – Кстати, раз уж ты приехал… Там отложили кое-какие вещи, преврати их в серебро. Тебе несложно, а у нас непредвиденные расходы из казны. А тут ещё день рождения принца, столько приглашённых приехало…

– Хорошо, отец, – ответил Рейв. – Сегодня же займусь тем, что пополню королевскую казну. Хоть какая-то от меня польза.

Король засопел, но ничего не сказал. А я разозлилась ещё больше.

Он и поговорить-то с сыном собирался только из-за серебра! Сначала выгнал, бросив посреди леса с одним стариканом, а потом решил слегка обогатиться – действительно, не просто же так Рейв приехал домой! Надо бы на нём нажиться!

– Это всё? – спросил тем временем Рейв. – Больше у тебя нет просьб?

– Нет, – буркнул король.

Я видела, что ему неловко, но и это сочувствия к нему у меня не вызвало. Хотел поговорить без свидетелей. Стыдился при ведьме клянчить серебро у сына, которого бросил на произвол судьбы.

– Праздник в честь дня рождения Гаральда будет через неделю? – уточнил Рейв.

– Да, – неласково отозвался его величество.