Силы приходилось экономить. Тренировка Мирослава тоже неожиданно пригодилась. Возле одного из проходов ополченец с ящиком стрел поскользнулся. Я не стал швырять его ветром вперёд, а лишь коротким мягким порывом помог восстановить равновесие и быстрее преодолеть несколько шагов. Ничего выдающегося, зато человек не упал и вовремя донёс боезапас.

Временно подпитанное Огнём оружие тоже показало пользу. Красноватое свечение постепенно слабело, но первые удары по заражённым наростам оставляли глубокие обугленные следы. Белёсые нити Мицелия возле ран темнели и скручивались, хотя никакого чудесного распада всей твари не происходило.

— Заряд уже уходит! — крикнул Мирослав Виктору, когда тот в очередной раз рубанул по волчьей морде. — Не полагайтесь только на него!

— Пока режет — буду пользоваться! — отозвался десятник.

Долго ждать настоящего кризиса не пришлось. На одном из участков несколько крупных зверей почти одновременно навалились на частокол. Одно из старых брёвен треснуло у основания, соседние колья заметно накренились.

— Сюда людей! — раздался чей-то крик.

Мирослав уже двигался туда. Старый маг ударил концом посоха в землю. Почва возле внутренней стороны стены содрогнулась. Из неё медленно поднялось несколько крупных каменных выступов, упиравшихся в накренившиеся брёвна и создававших дополнительную подпорку. Не новая стена, не непроходимый вал, просто несколько тонн камня там, где они были сейчас нужнее всего.

Две твари, уже протиснувшиеся между кольями, оказались зажаты.

— Копьями их! — приказал Мирослав. — И стену держите, его сиятельство скоро подойдёт!

Несколько ополченцев возле бреши всё же дрогнули. Один молодой парень попятился, увидев оскаленную морду почти у себя перед лицом. За ним инстинктивно шагнули ещё двое. Виктор мгновенно оказался рядом.

— Назад не отходить! — рявкнул десятник, встав между ними и проломом. — За вашей спиной дома!

Его меч ещё сохранял слабый багровый отсвет. Первая тварь сунулась в проход и получила рубящий удар по морде. Вторая сразу наткнулась на копьё подбежавшего Анатолия. Рыжий десятник развернулся к ополченцам.

— Если пятитесь, делайте это только по команде! Сейчас шагнули вперёд и сомкнули строй! Виктор один за вас троих стену держать не обязан!

Седой крестьянин первым вернулся на место, за ним встал молодой. Третий замешкался всего на мгновение и тоже поднял копьё.

Я добрался до участка, когда новая группа зверей уже давила снаружи. Воздушный барьер здесь наконец пригодился именно так, как мы с Мирославом тренировались. Я поднял ладони и сформировал перед повреждённым участком плотный слой воздуха. Он не отбросил тварей назад, зато на несколько секунд замедлил их движение, словно звери упёрлись в сильный встречный ветер. Этого хватило, чтобы люди выровняли копья, а Анатолий успел подтянуть ещё двоих бойцов.

— Теперь!

Копья ударили одновременно. Одну тварь скинули обратно в ров, вторая повисла между кольями. Барьер тут же рассыпался, я тяжело выдохнул. Удерживать его под напором оказалось куда труднее, чем на тренировке.

— Вот теперь похоже на преграду! — успел крикнуть Мирослав.

— Очень вовремя решили похвалить!

— Другого случая может не представиться, ваше сиятельство!

Даже посреди боя старик умудрялся оставаться собой.

Атаки продолжались ещё долго. Я перестал понимать, сколько прошло времени. Солнце полностью скрылось, вдоль стен зажгли факелы и жаровни. Заражённые накатывали отдельными волнами: одна отступала или захлёбывалась у рва, через некоторое время из леса появлялась следующая, но постепенно давление начало слабеть, тварей становилось меньше. Промежутки между атаками увеличивались.

Наконец последние волки замерли у края освещённого участка, несколько секунд смотрели на стены и один за другим отступили в лес.

Я запретил преследовать. Несколько минут никто вообще не верил, что передышка настоящая. Потом стало ясно: первая большая атака закончилась.

По двору разносились стоны раненых, команды десятников и стук ремонтируемых подпорок. Возле стены догорали небольшие пятна смолы. В воздухе стоял тяжёлый запах дыма, крови и заражённой плоти.

Я спустился вниз. Виктор шёл мне навстречу, весь перепачканный чёрной кровью.

— Первый натиск выдержали, ваше сиятельство, — доложил он, переводя дыхание.

— Именно первый.

Десятник посмотрел в сторону леса.

— Тоже так думаю.

Я приказал собирать только те туши и осколки, до которых можно было дотянуться без выхода далеко за линию укреплений. Несколько человек длинными крюками стаскивали тела от стены, другие расчищали ров там, где мёртвые звери начинали образовывать удобный подъём. Никого в темноту не отправляли.

Раненых относили к Прохору.

Уставшие люди пили воду прямо из ковшей, сидели на земле, прислонялись к частоколу. Радостных криков почти не было. Все понимали, что лес слишком быстро затих.

Я обвёл взглядом людей. Усталые, перепачканные кровью и сажей, но пока живые.

— Отдых по сменам, — распорядился я. — Стены не оставлять. Ремонтировать только самые опасные участки. Остальные силы беречь, эта ночь ещё не закончилась.

Люди начали расходиться по местам. Именно тогда из глубины леса донёсся новый звук. Низкий, протяжный рёв прокатился над деревьями настолько мощно, что несколько человек возле стены невольно пригнулись.

Это был не вой стаи, в нём слышался один голос — огромный, глубокий и пугающе близкий. Я медленно повернулся к чёрной полосе леса. Первая атака действительно оказалась только началом.

Низкий рёв становился всё громче, и передышка оказалась до обидного короткой. Мы едва успели перетянуть повязки раненым, сделать несколько глотков воды и снова взвести тяжёлые арбалеты, когда из чащи донёсся новый звук. Теперь это был уже не многоголосый вой стаи, а глубокий утробный рокот, от которого неприятно завибрировала земля под ногами.

Мирослав подошёл ко мне и остановился возле повреждённого участка стены, тяжело опираясь на посох.

— Не нравится мне этот голос, ваше сиятельство, — произнёс старый маг, всматриваясь в темноту. — Слишком глубокий даже для крупного зверя. Похоже, сейчас мы увидим того, кто всё это время прятался в лесу.

Я ничего не ответил и снова поднялся на восточную башню.

Между стволами уже мелькали тёмные силуэты. Однако на сей раз заражённые не бросались к стенам. Твари выходили из леса небольшими группами и расходились в стороны, оставляя посреди опушки широкий проход. Волки, кабаны и прочие мутанты словно уступали дорогу чему-то более крупному.

И оно появилось.

Сначала из темноты выступил только массивный силуэт, настолько огромный, что мне почудилось, будто сама чаща пришла в движение. Затем существо вышло на открытое место.

Определить, кем оно было прежде, оказалось почти невозможно. Возможно, медведем или каким-то другим крупным хищником. Теперь корпус чудовища представлял собой груду мяса, костяных пластин и разросшегося Мицелия. Толстые щитки лежали один поверх другого, закрывая плечи, бока и голову подобием панциря. Из спины и шеи выходили белёсые отростки, часть которых свисала вдоль тела, а несколько самых толстых уходили вниз и волочились по земле.

Они пульсировали, причём в одном ритме. Перед глазами появилась полупрозрачная надпись:

[Неизвестная заражённая форма жизни.

Предварительная оценка: пятый ранг.

Объём мицелиальных структур: критически высокий.

Зафиксирована интенсивная энергетическая активность.]

— Пятый, — негромко произнёс я.

Мирослав поднялся на несколько ступеней и тоже всмотрелся в чудовище.

— Если оценка верна, ваше сиятельство, лезть к нему врукопашную я бы не советовал.

— Сам пока не собираюсь.

Но внимание моё привлекало другое — гигант почти не двигался. Он стоял возле опушки, а остальные заражённые меняли положение вокруг него. Когда крупные отростки на его спине начинали пульсировать быстрее, одна группа зверей двигалась вперёд, другая, наоборот, отходила в сторону. Слишком правильное совпадение.