Я усмехнулся.

— С этим я знаком.

— Правда, ваше сиятельство? — Мирослав прищурился. — Для молодого графа вы иногда рассуждаете как старый управляющий.

— Тяжёлое детство, — отмахнулся я и сделал шаг в сторону восточной окраины. — Пойдёмте. Посмотрим, что там строят.

— Не торопитесь, ваше сиятельство, — неожиданно остановил меня Мирослав. Я повернулся. Улыбки на лице старика уже не было. — Стены немного подождут.

— Что случилось?

Мирослав перевёл взгляд на церковь, туда, где под каменным полом находился Камень Жизни.

— Есть кое-что, что ждать уже не должно.

Я внимательно посмотрел на Мирослава. Старик, как всегда, выглядел невозмутимым, однако во взгляде появилось что-то новое. Так обычно смотрит мастер на ученика непосредственно перед тем, как дать ему задание, на котором тот либо чему-нибудь научится, либо окончательно опозорится.

Почему-то мне казалось, что Мирослав ждал этого момента едва ли не с той самой минуты, когда согласился отправиться вместе с нами в Поречье.

— О чём речь? — заинтересованно спросил я.

— О вас, ваше сиятельство, — спокойно ответил старый маг и кивнул в сторону церкви. — И о Камне.

— Неплохо было бы добавить немного конкретики.

— Вы только что распределили людей, назначили караулы и велели строить укрепления, всё правильно, — Мирослав опёрся обеими руками на посох и чуть заметно нахмурился. — Но Поречье держится не только на брёвнах и копьях. Пока вы не понимаете Камень, вы управляете лишь половиной того, что имеете.

— А вторую половину, я так понимаю, сейчас будете показывать вы?

— Попытаюсь, — он развернулся к церкви. — Идёмте.

Я бросил взгляд в сторону восточной окраины. Там уже перекрикивались мужики, которых Виктор отправил на расчистку. Мне хотелось самому посмотреть, как пошла работа, однако после вчерашних рассказов Мирослава о Камнях игнорировать его предложение было бы глупо.

— Хорошо, — согласился я. — Показывайте.

Мы вошли в церковь и спустились в подземелье. Камень Жизни по-прежнему стоял на своём постаменте, мерцая ровным зелёным светом. Семьдесят пять процентов наполнения, по крайней мере, столько показывала Система после последней подпитки. Внешне разница с тем жалким кристаллом, который я увидел в первый день, была огромной. Свет стал ярче и ровнее, а болезненные провалы между вспышками исчезли.

Но Мирослав смотрел на него без всякого восторга.

— Садитесь, — велел старик, указывая на пол возле постамента.

— Прямо здесь? — спросил я, не торопясь выполнять.

— Мрамор не кусается, поверьте.

— После местных рек и лесов я уже ни в чём не уверен.

Мирослав хмыкнул, и я всё-таки уселся на холодные плиты. Старик опустился рядом гораздо медленнее, придерживаясь за край постамента. Последствия недавнего истощения никуда не исчезли. Он уже мог ходить и даже немного колдовать, однако до полного восстановления ему было ещё далеко.

— Сразу предупреждаю, — произнёс Мирослав, устраиваясь поудобнее, — я не собираюсь учить вас магии Земли. Вы воздушник и им останетесь. — Старик положил ладонь на основание постамента. — Но Камень — не заклинание Земли, Огня или Воздуха, это самостоятельный магический узел. С ним можно взаимодействовать независимо от собственной стихии, если знать как.

— Я уже подпитывал его, — привёл я весомый на мой взгляд ргумент.

— Подпитывать и понимать — разные вещи, — Мирослав постучал пальцем по камню. — Вы сунули в него осколок, почувствовали отклик и удержали передачу. Для первого раза неплохо.

— И что же на самом деле надо делать? — усмехнулся я.

— То же, чему вас уже научил собственный Дар.

— Слушать? — предположил я.

Мирослав впервые за весь разговор довольно улыбнулся.

— Именно. «Чуткий ветер» ведь тоже не появился у вас потому, что вы начали кричать на воздух погромче?

— Как оказалось, нет.

— Вот и здесь не пытайтесь ничего заставить работать, — старик наклонился ближе. — Есть только одно отличие: воздух вы ощущаете вокруг себя, а Камень придётся чувствовать через прямой контакт. Положите ладонь на постамент.

Я выполнил его указание, камень отозвался почти сразу, тёплая пульсация прошла через руку. Ощущение было знакомым — именно так чувствовалась подпитка.

— Есть отклик? — осторожно поинтересовался старик.

— Есть, — уверенно кивнул я и только теперь понял, что улыбаюсь.

— Не держитесь за него, просто отмечайте, — Мирослав говорил негромко, словно боялся спугнуть само ощущение. — Закройте глаза. Что чувствуете?

— Камень, — брякнул я, закрыл глаза и прислушался к собственным ощущениям, а они теперь прибавились. — Пульсирует, но не совсем ровно, будто в самой ладони.

— Ладонь лишь точка контакта. Не ищите ощущение в руке. Попробуйте понять, куда оно уходит дальше.

Очень доходчиво. Примерно, как объяснить слепому, что такое цвет. Я сосредоточился, однако несколько минут не происходило ровным счётом ничего. Оставались только пульсация, тепло, холодный пол подо мной и затёкшая нога.

— Не получается, — признался я.

— И не должно, — невозмутимо выдал мой наставник.

— Очень обнадёживающее обучение, — я уже начал раздражаться

— А вы ожидали за десять минут стать мастером?

— Было бы удобно, — хмыкнул я.

— Удобно бывает только в сказках.

Я снова попытался сосредоточиться. Время шло, а Мирослав не торопил меня. Иногда он лишь негромко напоминал:

— Не давите, дшите ровнее.

В какой-то момент раздражение начало мешать сильнее всего остального, и я открыл глаза.

— Может, объясните иначе?

Старик внимательно посмотрел на меня.

— Вы опять пытаетесь добиться результата силой, — Мирослав ткнул пальцем мне в лоб. — А здесь вы уже штурм крепости устроили.

— Предлагаете вообще не думать?

— Предлагаю не ждать, что Камень обязан ответить только потому, что граф Владимир Скуратов соизволил положить на него руку.

— Хорошо, допустим, — я невольно фыркнул. — Как расслабиться?

— Дыхание. Вдох на четыре счёта, задержка на четыре, выдох на четыре. Потом снова.

Я посмотрел на него.

— И всё?

— Попробуйте сначала простое, прежде чем требовать сложного.

Логично. Я снова закрыл глаза и начал считать. Через несколько циклов биение сердца действительно перестало так сильно отдавать в виски. Мирослав молчал, и я тоже не произносил ни слова. Постепенно посторонние мысли начали отходить куда-то в сторону. Восточная стена, Лука, запасы, загадочный кристалл, Прохор и ночная стая никуда не исчезли, однако перестали требовать внимания одновременно.

Остался только Камень. Тёплый, медленный и живой каким-то своим непонятным образом. А затем я почувствовал нечто ещё. Ощущение было настолько слабым, что сперва я решил, будто мне показалось. Словно за привычной пульсацией существовало другое движение. Не в руке и даже не в самом кристалле, глубже. Я невольно задержал дыхание, и ощущение исчезло.

— Не цепляйтесь, — сразу произнёс Мирослав.

Я снова выдохнул, вернул прежний ритм и почувствовал его. Да, что-то действительно было. От Камня наружу словно расходились едва заметные направления. Это были не линии, которые можно увидеть, а скорее ощущение движения энергии. Большинство направлений терялось практически сразу, однако одно чувствовалось заметно лучше остальных.

Вправо. Нет, не вправо. Я мысленно представил расположение церкви. Северо-восток.

— Что-то есть, — тихо произнёс я.

— Не открывайте глаза. — Мирослав мгновенно подобрался. — Что именно вы увидели?

— Поток, — я помедлил, пытаясь точнее подобрать слово. — Хотя нет. Скорее направление. На северо-восток.

Мирослав молчал, а я осторожно попробовал проследить ощущение. Сначала оно было достаточно отчётливым, затем постепенно слабело и вдруг исчезло. Не плавно, а так, словно провод оборвали. Я невольно нахмурился, возникло ощущение, что что-то не так.