— Этот странный поток прерывается.

— Где? — встрепенулся старик. — Далеко?

— Это немного трудно понять, — ответил я со вздохом.

— Тогда не выдумывайте, — буркнул старик.

Хороший совет. Я просто продолжил наблюдать. Направление действительно существовало и действительно терялось, на этом всё. Перед глазами неожиданно возникло системное сообщение:

[Зафиксирован связанный магический поток.

Направление: северо-восток.

Стабильность: низкая.

Удалённый источник или приёмник: не определён.]

Вот это уже было интересно. Система хотя бы подтверждала, что мне не мерещится.

— Всё, — неожиданно произнёс Мирослав. — Открывайте глаза.

Я послушался. После долгой темноты свет Камня показался почти ослепительным, поэтому пришлось несколько раз проморгаться. Когда зрение восстановилось, я увидел Мирослава. Старик смотрел на меня совершенно не так, как прежде.

— Ну что? — спросил старик, при этом лицо у него было удивлённым и взволнованным. — С первого раза?

— Что с первого раза?

— Определил направление потока. Мне когда-то потребовалась неделя.

Вот теперь стало понятно, отчего у него такое лицо.

— Может, вы были плохим учеником? — усмехнулся я.

Мирослав несколько секунд смотрел на меня.

— Это было лишним, ваше сиятельство.

— Тогда не смотрите так, будто у меня второй нос вырос.

Старик покачал головой.

— Северо-восток, говорите? — произнёс он задумчиво. — Если за эти годы сама схема не изменилась окончательно, в той стороне должна быть старая застава. Ещё до моего времени там стоял небольшой укреплённый пост.

— И Камень там тоже был? — встрепенулся я.

— Был узел, — Мирослав сразу поднял палец. — Я сказал «был». Что там сейчас, понятия не имею.

— Далеко? — спросил я, заранее потирая руки и представляя, насколько лучше нам заживётся с двумя камнями.

— Несколько вёрст, может, больше. Лес менялся, — старик с грустью посмотрел на Камень. — Раньше между Поречьем и заставой существовала устойчивая связь. Та самая линия, о которой ты говоришь.

— А если она оборвана?

— Значит, либо повреждён сам поток, либо узел на той стороне погас, либо между ними произошло что-то ещё.

— Очень неточный диагноз, — сказал я невольно, начиная терять надежду.

— А вы хотели, чтобы я по вашему описанию сразу карту нарисовал?

Справедливо. Я снова посмотрел на кристалл.

— Получается, осколками я восстанавливаю только сам Камень?

— Его запас, — Мирослав кивнул. — Представьте колодец. Вы приносите воду вёдрами и выливаете внутрь, после чего колодец снова наполняется.

— Но ручей, который раньше его питал, всё ещё пересох, — добавил я.

— Угадали, ваше сиятельство.

— И без связи Камень не сможет полностью восстановиться?

Старик немного подумал.

— Работать сможет. Вы уже видите, что он работает. Мицелий возле Поречья перестал наступать так быстро, а земля понемногу приходит в себя. — Он коснулся постамента. — Но прежней устойчивости сети вокруг него не будет. Насколько это ограничивает именно этот Камень, я сейчас не скажу. Слишком давно сеть повреждена.

Это звучало куда разумнее, чем очередное «так устроен мир».

— А вчера вы говорили про Хранителей, — напомнил я старику. — Сейчас уже можно подробнее?

— Вы настырный, — Мирослав посмотрел на меня и тяжело вздохнул и устроился удобнее. — Хранителями называли магов, которые были специально обучены работе с сетью Камней. Стать ими мог далеко не каждый маг, требовалась чувствительность к самим связям.

Он указал на мою ладонь.

— Примерно то, что вы только что сделали.

— Значит, я Хранитель? — выдохнул я.

— Нет.

Ответ прозвучал настолько быстро, что я невольно рассмеялся.

— Даже подумать не дали.

— Потому что чувствовать линию и управлять ею — всё равно что увидеть меч и сразу решить, будто умеешь им сражаться.

— Вполне логично, — усмехнулся я.

— Хранители следили за узлами, могли перераспределять часть энергии между связанными Камнями, стабилизировать слабые участки и иногда восстанавливать небольшие повреждения.

— А крупные?

— Это уже зависело от причины, — Мирослав помрачнел. — Если уничтожен узел на другой стороне, чинить линию некуда. Если повреждён сам поток, иногда связь возвращали, но это никогда не делалось одним желанием.

— Вы были Хранителем? — понимание этого факта озарило меня внезапно.

На этот раз старик ответил не сразу. Сначала посмотрел на Камень, затем на собственные руки.

— Был, — он произнёс это тихо и без всякого пафоса. — За этот участок отвечал и за несколько узлов.

— И что произошло?

— То же, что происходило везде, — Мирослав устало провёл ладонью по лицу. — Сеть слабела, Камни гасли, людей становилось меньше. Потом пропала связь с одним узлом, затем со вторым.

— А вы продолжали таскать осколки?

— Пока хватало сил, — старик сжал пальцы. — Потом почувствовал, что уже не могу работать с линиями так, как раньше. Истощение. — Он посмотрел мне в глаза. — Маг может выжечь себя не хуже, чем вы вчера своими «Воздушными кулаками». Только у меня это продолжалось годами.

Теперь его состояние в избе начинало выглядеть ещё понятнее.

— После подпитки чувствительность не вернулась? — спросил я с сочувствием.

— Нет, — Мирослав покачал головой.

В его голосе не было ни жалости к себе, ни театральной трагедии. Просто факт. От этого всё звучало ещё тяжелее.

— А это сможет восстановиться?

— Не знаю.

— Но Камнем вы пользоваться можете.

— Простые вещи: подпитка и проверка состояния на близком расстоянии, — маг постучал посохом по полу. — А линии для меня сейчас почти глухие.

— И поэтому начали учить меня?

— В том числе.

— Потому что я почувствовал связь?

— Потому что вы почувствовали её слишком быстро, — Мирослав посмотрел на меня с тем же неприятно внимательным выражением. — Может оказаться случайностью. Может, ваш воздушный Дар хорошо приспособлен к направленным потокам. Может, причина в чём-то другом. — Он пожал плечами. — Пока я знаю только одно: обычный маг без подготовки чаще всего вообще ничего не услышит.

Вот так мне нравилось больше. Не «избранный судьбой» и не «единственный спаситель мира». Способность есть, причина неизвестна, а значит, разберёмся.

— И как линию восстанавливать?

— Пока никак, — ухмыльнулся старик. — Ваше сиятельство, вы пять минут назад впервые её почувствовали.

— Уже больше пяти, — ответил я с кривой усмешкой.

— Тогда, конечно, прошу прощения. Можете идти спасать мир.

Я рассмеялся.

— Ладно, лучше расскажите, что нужно сначала?

— Научиться находить тот же поток повторно, а потом уже различать направление, силу и стабильность. Если всё это будет получаться просто и уверенно, тогда проверим, можете ли вы осторожно воздействовать на ближайший участок.

— Думаю, стоит пойти взглянуть на эту вашу заставу, — уверенно сказал я. — Может там остался этот ваш узел.

— Не раньше, чем будете уверены, что Поречье не развалится без вас за один день.

Вот это было справедливо.

— Значит, сначала укрепляем тыл, а потом на поиски утраченных ценностей.

— Всё верно, граф.

Мирослав поднялся и почти сразу пошатнулся. Я успел подхватить его под локоть.

— Всё в порядке?

— Ну почти, — неуверенно произнёс старик и тяжело опёрся на посох. — Обучение тоже требует сил, особенно когда ученик решает с первого раза сделать то, на что нормальным людям требуется минимум неделя.

— Так уж вышло, — бросил я.

Я сам поднялся с пола и тут понял, что не только Мирослав переоценил свои силы. Ноги неожиданно стали ватными, а в висках неприятно застучало. Перед глазами появилась знакомая табличка:

[Магическая нагрузка: умеренная.

Рекомендуется восстановление перед дальнейшими тренировками.]

Ну конечно. А ведь главное — ничего особенного не делал, просто сидел, а ощущение было такое, словно несколько часов разгружал мешки.