И снова появилась подсказка:

[Зелье Жизни. Второй ранг.

Действие: постепенное восстановление повреждённых тканей.

Ресурс ограничен.]

Ну это точно какая-то игра.

Так, стоп, какая игра? Память вернулась резко, будто кто-то распахнул дверь. Ночное шоссе, я мчался в город, где находился один из филиалов подшефной мне сети супермаркетов. Фары выхватили из темноты огромного лося слишком поздно.

Удар, копыто, летящее прямо в лобовое стекло, потом темнота.

Я даже не помнил, сработали ли подушки безопасности. По спине пробежал холодок. Это что же получается? Я умер и очутился в другом мире?

Несколько секунд я просто стоял, глядя перед собой. Руки вдруг начали мелко подрагивать — только теперь, когда непосредственная опасность миновала. Я стиснул пальцы в кулак. Не сейчас, в истерику впадать будем позже. Желательно в одиночестве.

Прямо передо мной лежал поверженный медведь, из груди которого торчал мой меч. Я уже почему-то не сомневался, что оружие принадлежит именно мне: больше ни у кого из отряда клинки не светились.

Вытащить его оказалось не так просто, пришлось упереться сапогом в тушу. Когда клинок наконец вышел, я автоматически вытер его о густую шерсть и убрал в ножны. Опять поймал себя на странном ощущении: я не думал, как это сделать, рука сама повернула клинок нужной стороной, сама нашла ножны, будто делала это тысячи раз.

Я снова оглядел поляну. Воины пытались успокоить обезумевших от запаха крови лошадей. Вокруг валялось больше десятка убитых волков и почти столько же людей. Мёртвых.

Ещё час назад (если здесь вообще можно измерять время привычным способом) я руководил магазинами, злился на поставщиков и думал о месячном обороте, теперь вокруг лежали трупы.

Всё происходящее казалось настолько нереальным, что голова пошла кругом, но боль в плече была вполне реальной, а ещё снова начала раскалываться голова. Я невольно скривился и зашипел сквозь зубы.

Уже чуть не спросил у рыжего про обезболивающее, но вовремя спохватился. Раз тут лечат светящимися зельями, а магический меч легко отсекает лапы мутировавшим медведям, таблетки я вряд ли найду.

— Соберите осколки из зверюг! — распорядился тем временем владелец рыжей бороды.

Несколько бойцов тут же принялись вспарывать убитых монстров и шарить внутри, явно занимаясь привычным делом.

Теперь я обратил внимание, что доспехи у рыжего заметно лучше, чем у простых бойцов, хотя моим всё равно значительно уступают. Справа находился ещё один мужчина в похожем снаряжении. Тёмные, почти чёрные волосы уже тронула седина, хотя самому ему на вид было не больше сорока.

Пока рыжий говорил, этот молча осматривал лес и время от времени переводил взгляд на меня. Причём взгляд этот мне совершенно не нравился. Не испуганный, нет, оценивающий.

— Идёмте, ваше сиятельство, — сказал рыжий, тоже напряжённо всматриваясь между деревьями. — Уже вечереет. Надо найти место для ночлега, а дорога впереди ещё долгая.

— Идём, — кивнул я. — Веди. Голова так гудит, что ничего не соображаю.

Вполне подходящая легенда, заодно объяснит странные вопросы и даст мне хотя бы немного времени разобраться в происходящем. Рыжий задержал на мне взгляд чуть дольше обычного, затем коротко кивнул и начал отдавать команды. Темноволосый включился следом.

И вот тут между ними сразу обнаружилась разница: рыжий говорил громко, размахивал рукой и успевал вставить шутку даже возле мёртвых. Второй почти не повышал голоса. Называл имя, указывал, что делать и шёл дальше. И почему-то именно после его коротких распоряжений люди начинали двигаться заметно быстрее.

Сборы немного затянулись, павших следовало предать земле хотя бы символически. Как я понял из негромких разговоров, глубокие могилы рыть не стали, мутировавшее зверьё всё равно рано или поздно раскопает. Но оставить товарищей лежать под открытым небом для них было немыслимо.

Наконец оставшийся отряд построился вокруг трёх подвод, и мы двинулись дальше через лес.

Я шёл во главе вместе с двумя своими предполагаемыми помощниками. Рыжий нёс стяг, темноволосый держался немного правее и постоянно осматривал чащу, а я, воспользовавшись собственной легендой, изображал человека с очень больной головой, что отчасти даже было правдой.

Что здесь происходит? Куда мы идём? Откуда взялись эти твари? И кто я вообще, в конце концов? Стоило сформулировать последний вопрос мысленно, как перед глазами снова появилась голубая табличка.

[Скуратов Владимир Михайлович.

Сын графа Скуратова Михаила Петровича, казнённого по велению князя Новослободского по подозрению в измене.

Текущий статус: ссыльный дворянин.

Назначение: деревня Поречье, дальний рубеж Новослободского княжества.

Уровень внешней угрозы: экстремальный.

Данных для достоверного прогноза недостаточно.]

Я едва не споткнулся. Вот и приехали, значит, всё-таки Владимир, графский сын. Отец казнён, а меня сослали в какую-то дыру на край княжества. Похоже, прежнему владельцу тела кто-то очень сильно не желал добра.

Умер в своём мире от столкновения с лосем на ночной дороге, оказался в другом — и здесь снова грозит смертельная опасность. Вот это реинкарнация, вот это вам большое спасибо, высшие силы!

Впрочем, гневить неизвестно кого там наверху тоже не стоит. Мне, как ни крути, дали второй шанс, да ещё снабдили странным подсказчиком в виде светящихся голубых табличек. Если научусь правильно этим пользоваться, преимущество может оказаться очень серьёзным.

Главное сейчас — добраться до этого пресловутого Поречья, наверняка там будет спокойнее. Правильно ведь думаю? Как там тебя назвать? «Система»?

Ответ возник почти сразу:

[Поречье — ранее крупная деревня в излучине реки Свежка.

Окружающие земли частично поражены Мицелием.

Территория влияния местного Камня Силы сокращается.

Часть населения покинула поселение. Текущее состояние населения: данные неполные.]

Вот спасибо, теперь всё встало на свои места. То есть абсолютно ничего не стало понятно. Мицелий? Камень Силы? Какие ещё данные неполные? Я мысленно задал несколько вопросов подряд, но на этот раз Система молчала.

Интересная у нас получается дружба. Захочет — расскажет, не захочет — сам догадайся. Ладно, разберёмся постепенно, других вариантов всё равно нет.

Сумерки в дремучем лесу сгущались невероятно быстро. Вскоре деревья немного поредели, и впереди показался небольшой холм со скальным выступом на вершине. Деревьев на нём почти не было, что на фоне окружающей чащи выглядело необычно. Едва заметная, давно нехоженая дорога плавно огибала возвышенность.

— Отличное место, ваше сиятельство! — воскликнул рыжий, указывая на холм. — Здесь заночевать можно. Как считаете?

Я вынырнул из размышлений и посмотрел на него внимательнее, система отозвалась:

[Анатолий. Копейщик. Второй ранг.

Освоенный боевой приём: оглушающий круговой удар.]

Наконец-то хоть имя узнал.

— Согласен, Анатолий, — кивнул я. — Хороший обзор. Обороняться будет удобнее.

Рыжий на миг замер. Похоже, уже не ожидал, что я назову его по имени. Потом лицо мужчины расплылось в довольной улыбке.

— Верно, ваше сиятельство, — чуть ли не промурлыкал рыжий и развернулся к отряду. — Все слышали? На холм! Разбиваем лагерь!

Бойцы сзади заворчали — кто-то одобрительно, кто-то не особенно. Причину недовольства понять было несложно: наверх требовалось затолкать ещё и три подводы, лошади с таким подъёмом сами явно не справятся.

Когда подошли к холму вплотную, командование почти незаметно перехватил темноволосый. Я присмотрелся к нему.

[Виктор. Мечник. Второй ранг.]

Вот и второй.

— Кузьма, клинья под колёса. Семён, лошадей не дёргай, дай им самим упереться. Двое к заднему борту, — спокойно говорил Виктор.

Ни одного лишнего слова, ни одного лишнего движения, люди выполняли его приказы безоговорочно.

Первую подводу затолкали наверх всем миром, следом вторую и третью. Минут через десять весь отряд уже находился возле скального выступа.