— Пока да, — хмыкнул Мирослав, оглядывая старого друга с ног до головы. — А ты, смотрю, постарел.

Прохор открыл рот, несколько секунд просто не находил слов, потом привычный характер всё-таки победил потрясение.

— Я постарел⁈ — взревел он так, что из соседнего окна выглянула испуганная женщина. — Ты на себя посмотри, пень лесной! Я тебя тридцать лет как похоронил!

— Ну, это ты немного поторопился, — хмыкнул маг.

— Поторопился⁈ — Прохор всплеснул руками. — Как ты из города в эту свою глушь подался, так ни письма, ни весточки! Ничего! Я уж решил, тебя зверьё давно сожрало!

— Голубей почтовых не держал.

— Конечно не держал! Зачем тебе голуби, ты же Мирослав! Ты всё сам можешь!

Старый маг болезненно поморщился, а Прохор сделал ещё пару шагов и ткнул пальцем ему в грудь.

— Я тебе ещё тридцать лет назад говорил: не тяни всё один, не лезь туда! А ты мне что отвечал? «Я маг Земли, Камни чувствую, я справлюсь».

Зельевар удивительно похоже передразнил голос молодого Мирослава.

— Ну и как? Насправлялся? — не успокаивался Прохор и резко повернулся ко мне. — Где вы его нашли, ваше сиятельство?

— В собственной избе, при смерти.

Прохор медленно закрыл глаза и секунду стоял неподвижно. Мирослав сразу нахмурился.

— Не делайте такое лицо, будто снова меня хоронить собрались.

Прохор посмотрел на него, открыл рот, но так ничего и не сказал, просто шагнул вперёд и крепко обнял старого друга. По-медвежьи. Мирослав громко крякнул и едва не выронил посох.

— Вы меня сейчас всё-таки второй раз убьёте, — просипел он, пытаясь немного отодвинуть Прохора, но зельевар не отпускал.

— Живой, старый дурак…

Последние слова прозвучали совсем тихо, голос сорвался. Я тактично посмотрел в сторону. Мирослав сначала стоял совершенно деревянный, потом медленно поднял руки и тоже обнял друга.

— Живой, — негромко подтвердил он.

Прохор наконец отступил, торопливо провёл ладонью по лицу и тут же попытался вернуть себе привычный суровый вид. Получилось откровенно плохо, глаза всё ещё блестели.

— Ваше сиятельство, — прокашлялся он, повернувшись ко мне. — Благодарю.

Я просто кивнул, здесь действительно не требовались длинные слова. Мирослав вдруг прищурился и, похоже, решил срочно вернуть разговор в привычное русло.

— Между прочим, я не с пустыми руками пришёл.

Прохор мгновенно оживился.

— Что принёс?

— Травы, разные, много.

— Так показывай давай, чего стоишь!

Мирослав усмехнулся.

— Вот так тридцать лет не виделись, а уже имущество делит.

— Потому что ты половину всё равно сгноишь.

— Ах ты ж травник недоделанный!

— Землекоп престарелый!

Я окончательно понял, что моё присутствие здесь больше никому не требуется.

— Ладно, разбирайтесь сами, — тихо, скорее для себя, произнёс я и повернулся к дому. — А я пойду отдыхать, пока кто-нибудь не придумал ещё одну проблему.

Прохор сразу одобрительно закивал.

— Правильно, ваше сиятельство. Вам сегодня хватило, вид у вас такой, будто ещё пара боёв — и мне уже не раненых ваших лечить придётся, а вас самого.

— Вот, — тут же поддержал его Мирослав. — Даже Прохор заметил. А он обычно только тогда понимает, что человек устал, когда тот уже лежит лицом в землю.

— Ты сначала в зеркало посмотри!

— У тебя зеркало плохое.

— Сейчас я тебе…

Я покачал головой и двинулся прочь, оставив стариков выяснять, кто из них за прошедшие тридцать лет стал большим душнилой.

Завтра предстоял общий сход. Нужно будет распределить людей, начать укрепление опасных участков, продолжить работы на полях, проверить Камень, разобраться с найденными книгами и наконец нормально поговорить с Мирославом о том, что он знает.

А ещё у меня оставался тот самый багровый кристалл из перерождённого сома, про который не смогла ничего сказать даже Система.

Дел становилось всё больше, однако впервые за последние дни я уже не чувствовал, что просто бегаю от одного пожара к другому, пытаясь затушить тот, который горит сильнее остальных. Понемногу начинала появляться структура.

Яков учился самостоятельно решать хозяйственные вопросы. Люди начали работать вместе. Лука, вместо того чтобы просто кричать о страхе, завтра будет считать железо для укреплений. Мирослав вернулся и, судя по всему, знал о Камнях значительно больше, чем успел рассказать. Прохор получил старого друга и новые запасы для своей работы.

Это всё ещё было очень далеко от нормальной жизни, но Поречье хотя бы переставало быть местом, где каждый просто надеется дожить до следующего утра. А значит, шанс у нас всё-таки имелся.

Рассвет лишь начинал пробиваться сквозь серую пелену облаков, когда я поднялся на церковный пригорок. После вчерашнего похода тело успело немного отдохнуть, но стоило глубоко вдохнуть, как ушибленные медведем рёбра тут же напоминали о себе тупой болью. Левая кисть тоже временами слегка покалывала, хотя последствия магического истощения почти прошли.

Ничего страшного. Сегодня махать мечом я всё равно не собирался, хотя, если честно, хотелось бы хотя бы сделать вид, что собираюсь.

Площадка перед церковью постепенно заполнялась народом. Люди подходили целыми семьями, изредка поёживаясь от утренней прохлады, переговаривались вполголоса и поглядывали в мою сторону. В их лицах смешалось слишком многое: недавний страх перед тварями, вопросы после вчерашнего возвращения, недоверие к Мирославу и, конечно, надежда на то, что граф сейчас выйдет и расскажет, как решить все проблемы разом.

Вот последнего я им точно обещать не собирался.

Яков уже стоял в первом ряду, прижимая к груди неизменную восковую табличку. Виктор и Анатолий расположились по обе стороны от меня. Первый, как всегда, был спокоен и собран, а второй явно не выспался, но старательно изображал человека, который способен прямо сейчас отправиться на очередного медведя.

Прохор накинул поверх одежды старый плащ и хмуро осматривал толпу сквозь свои диковинные очки. Мирослав стоял немного в стороне, возле церковной стены, опираясь на посох. Вчерашний отдых и еда явно пошли старику на пользу: цвет лица оставался далеко не здоровым, зато теперь он хотя бы не выглядел человеком, который способен умереть от слишком сильного порыва ветра.

Я шагнул вперёд, и разговоры постепенно стихли сами собой. Несколько десятков пар глаз уставились на меня.

— Вчера мы много говорили о страхе, — начал я достаточно громко, чтобы меня слышали даже стоявшие сзади. — Сегодня говорить о нём не будем. Успокаивать вас красивыми словами я тоже не собираюсь. Сегодня разговор только о работе.

По толпе прошёл едва заметный ропот, и я выдержал небольшую паузу, позволяя людям привыкнуть к тому, что привычной утешительной речи они не услышат.

— Опасность вокруг Поречья никуда не исчезла. Камень снова набирает силу и сдерживает распространение Мицелия, но стеной от зверья он не является. Волки это уже доказали. Поэтому наша задача простая: сделать так, чтобы следующую тварь мы встретили не возле собственной постели.

Кто-то из мужиков согласно кивнул. Лука стоял ближе к краю толпы и слушал особенно внимательно. Правильно. Вчера он как раз об этом и говорил.

— Начнём с обороны, — продолжил я. — Но сразу предупреждаю: бросать поля и всей деревней строить крепость мы не будем. Если половина людей надорвётся на частоколе, а зимой окажется нечего есть, толку от такой крепости будет немного.

Несколько женщин закивали уже заметнее.

— Виктор, — обратился я к десятнику и он сделал полшага вперёд.

— Да, ваше сиятельство.

— Ты отвечаешь за восточную окраину. Начинаем оттуда, потому что лес подходит к домам ближе всего. Первое: доводим до конца расчистку полосы перед крайними дворами. Мне нужен нормальный обзор, чтобы волк не смог подобраться к забору через кусты.

— Понял, ваше сиятельство, — коротко ответил Виктор.