— Второе: усиливаем то, что уже есть. Старые участки ограды, плетни, ворота. Где можно быстро поставить частокол — ставим, но не пытаемся за три дня обнести им всю деревню.

Виктор кивнул, и я продолжил:

— Третье: отмечаете самые удобные подходы со стороны леса и перекрываете в первую очередь их. Между укреплёнными участками оставляете проходы для наших людей, но такие, чтобы ночью их можно было быстро закрыть.

— Сделаем, ваше сиятельство, — подтвердил десятник.

Я перевёл взгляд на Анатолия. Рыжий уже заранее улыбался, словно успел придумать, как превратить любое поручение в повод для шутки.

— А ты отвечаешь за лес.

Улыбка весельчака немного потускнела.

— В каком смысле, ваше сиятельство?

— Заготовка брёвен, кольев и жердей. Причём лес валите там же, с восточной стороны. Заодно увеличиваем просматриваемую полосу.

— То есть опять принеси-подай? — Анатолий скорбно вздохнул.

— Именно так, и это сейчас гораздо важнее.

— А копьё мне тогда зачем? — бедолага насупился и смотрел на меня исподлобья.

— Чтобы отбиваться от дерева, которое решит не падать.

Кто-то в толпе засмеялся, и Анатолий приложил ладонь к груди.

— Обидно, ваше сиятельство. У меня, между прочим, копьё вчера огненное было.

Мирослав негромко кашлянул.

— Было, — напомнил он. — Осколок выгорел.

— Вот обязательно было при всех уточнять?

Смех стал громче, и я подождал, пока люди немного успокоятся.

— Шутки шутками, но лесорубы без вооружённого прикрытия не работают. Каждый день часть твоих бойцов занимается древесиной, а часть патрулирует край леса. После обеда меняетесь, чтобы одни и те же люди не валились вечером без ног.

— Вот теперь звучит гораздо интереснее, — заметил Анатолий и повернулся к мужикам. — Слышали? Кто ко мне попадёт, тот будет и лес валить, и от волков бегать. Настоящий курорт!

По толпе снова прокатились смешки, и напряжение понемногу начало отпускать. Полезный у меня всё-таки десятник, не смотря на всю взбалмошность.

— Трофим, — позвал я.

Хозяин пострадавшего хлева вздрогнул и вытянулся так, словно внезапно попал на военный смотр.

— Здесь, ваше сиятельство.

— Ты вчера свой сарай почти заново собрал. Я посмотрел — руки у тебя откуда надо растут.

— Так это… хозяйство же, — гордо произнёс Трофим и неожиданно расправил плечи.

— Вот поэтому и получаешь отдельную задачу. Вместе с Виктором пройдёшь всю восточную окраину и определишь места, где к деревне удобнее всего подойти крупному зверю.

Мужик нахмурился, уже мысленно представляя местность.

— Возле Тихонова огорода, — сразу сказал он. — Там низинка. И ещё за Марфиным сараем.

— Отлично. Именно там начнём копать ловчие канавы.

— Ров? — Трофим нервно моргнул от удивления.

— Не ров вокруг всей деревни, — сразу уточнил я. — Нам на такое сейчас людей не хватит. Только на опасных подходах. Глубиной примерно человеку по пояс, а где грунт позволит — глубже. Землю складываете с нашей стороны, чтобы получилась дополнительная насыпь. Края обязательно обозначить, чтобы ночью свои туда не попадали. Людей даст Виктор.

— Понял, ваше сиятельство, — Трофим уже явно был мыслями где-то возле будущей канавы. — Сделаем.

— Вот и хорошо, — кивнул я и нашёл взглядом кузнеца. — Лука.

Тот сразу подобрался.

— Ваше сиятельство.

— Вчера ты говорил про оружие и оборону, — напомнил я, и Лука немного насторожился. — Значит, сегодня будешь заниматься именно этим. Кузница работает в первую очередь на деревню: наконечники для стрел, ремонт копий, скобы и гвозди для укреплений. Если металл позволит, сделаешь несколько запасных наконечников для длинных рогатин.

— Сделаю, — кузнец задумчиво почесал подбородок. — Только угля много уйдёт и работы много.

— Именно поэтому в помощь тебе назначается Федот.

По толпе прокатился смешок. Федот, стоявший неподалёку, уставился сначала на меня, потом на Луку. Сам кузнец выглядел примерно так же.

— Ваше сиятельство… — осторожно начал Лука.

— Нет, ковать он не будет, кузнец у нас один, и ломать кузню я не собираюсь, — успокоил я его. Кто-то засмеялся уже громче. — Федот отвечает за обеспечение: уголь, доставку железа со склада, древесину и помощь с тяжёлой работой. Ты занимаешься тем, что умеешь лучше остальных.

Лука перевёл взгляд на вчерашнего противника. Федот пожал плечами.

— Мне всё равно работать.

— Вот и договорились, — подытожил я. — Вчера вы оба хотели пользы для деревни. Сегодня получите возможность её принести.

— Понял, ваше сиятельство, — хмыкнул Федот.

— Я тоже, — уже спокойнее ответил Лука.

— И если опять захотите выяснить, кто из вас умнее, выясняйте молча и с молотом в руках. Работы много.

Анатолий сзади громко прыснул, но я не обернулся. Первый блок был закончен. Теперь оставалась еда, и она, пожалуй, была даже важнее частокола.

— С обороной понятно, — сказал я, дождавшись тишины. — Теперь поля. Стена нас не спасёт, если зимой внутри неё начнётся голод.

Я нашёл глазами Степана и Ратмира. Охотники стояли вместе. Степан, как обычно, был молчаливым и спокойным, а Ратмир заметно нервничал меньше, чем вчера у реки. После встречи с сомом обычный деревенский сход, наверное, уже казался ему вполне приятным развлечением.

— Степан, Ратмир.

Оба выступили вперёд.

— Вы знаете поля, луга и лес вокруг лучше большинства. На вас безопасность людей за пределами крайних дворов.

— Одним нам всю округу не закрыть, ваше сиятельство, — Степан сразу нахмурился.

Хорошо. Не кивает на всё подряд.

— Поэтому вы не одни. С каждой большой группой в поле будет хотя бы один вооружённый человек из моих, когда позволит караул. Вы ведёте разведку маршрутов, проверяете следы и заранее осматриваете края леса.

— Так можно, — согласился Степан.

— Работаем только там, куда можем быстро добраться из деревни. В заражённые участки без моего приказа не лезть. Если находите свежие следы крупных тварей, людей уводите и докладываете.

— Понял, ваше сиятельство, — ответил Степан, Ратмир тоже кивнул. — Сделаем.

— А теперь к остальным. Всё, что уже созрело и можно убрать без вреда, собираем. Зерно, овощи, картофель — каждую пригодную часть урожая. Но поля не бросаем после первой корзины. Нам ещё нужно понять, что можно оставить дозревать, а что лучше убрать раньше срока.

Яков сразу поднял руку.

— Тут я скажу, ваше сиятельство. Мы знаем, когда что брать.

— Вот и отлично. Тогда решаете вместе со старшими по семьям, — я посмотрел на женщин и пожилых. — На поля идут те, кто не занят на обороне, карауле, кузнице и других необходимых работах. Женщины, старики и подростки — по силам. Маленьких детей далеко от деревни не таскать. Возле ближних огородов помогут, этого достаточно.

Егорка уже открыл рот, но его мать Дарья просто положила ладонь ему на плечо. Мальчишка моментально передумал что-либо говорить. Полезная женщина.

— Яков. Теперь твоя главная головная боль — запасы.

— Я уже начал считать, — он поднял восковую табличку. — Два амбара сухие. Третий вчера проверил — крыша течёт.

— Значит, зерно туда не складываем, пока не починим. Всё мокрое после нашего вчерашнего путешествия просушить отдельно.

— Уже разложили, — довольно сообщил староста.

— Хорошо. Ведёшь учёт: что пришло, сколько и откуда, что выдали и куда.

Яков серьёзно кивнул.

— Каждая горсть записана будет.

— Надеюсь, не буквально. Мы тогда до зимы считать не закончим. Большие запасы без моего решения не выдаёшь. На обычный ремонт и ежедневные нужды имеешь право решать сам, как вчера договорились.

Яков заметно расправил плечи. Ответственность ему нравилась. Пока это было скорее достоинством, главное, чтобы оно не переросло в любовь к власти ради самой власти.

Я перевёл взгляд на Дарью. Женщина стояла ближе к краю толпы, придерживая Егорку за плечо. Молодая, но уже с той особой усталостью во взгляде, которая появляется у человека после слишком большого количества пережитого. О Дарье я успел узнать немного: мужа она потеряла на охоте, сына растила одна, помощи почти никогда не просила, зато сама охотно помогала соседям. А главное — к ней прислушивались. Причём и женщины, и мужики.