— Дарья, — обратился я к женщине. Она подняла голову. Из-под выцветшей косынки выбилась рыжеватая прядь. — Общая кухня теперь на тебе.

— Сколько людей кормить? — Дарья даже не удивилась.

Вот. Сразу правильный вопрос.

— Всех, кто работает на общих работах и не может вернуться домой к обеду: строителей, лесорубов, караульных и полевые группы. Провиант получаешь через Якова.

— Выдам, — староста охотно кивнул.

— Сама определишь, сколько нужно помощниц.

— Четверых хватит, — сразу ответила Дарья. — Если девчонки воду таскать будут, да так, что попроще.

— Договорились.

Егорка рядом с матерью выпятил грудь так, словно именно его только что назначили главным поваром княжества. Я заметил и сразу решил дать ему задание, чтобы меньше было времени на собирание сплетен по деревне.

— Воду таскать умеешь?

Улыбка мальчишки стала шире.

— Ещё как!

— Вот и будешь.

Егорка счастливо кивнул. Дарья посмотрела на меня с едва заметной благодарностью. Не за сына даже, а скорее за то, что пацан получил дело и теперь хотя бы несколько часов не полезет в лес. Хотелось бы верить.

— Теперь про раненых, — продолжил я. — После последних дней это касается каждого. Если получили царапину от заражённой твари, не скрываете её, даже если кажется, что это пустяк.

Прохор громко хмыкнул.

— Вот! А то некоторые думают, что рана сама от стыда затянется, если мне её не показывать.

Двое молодых бойцов в толпе почему-то одновременно опустили глаза. Я сделал вид, что не заметил.

— Поэтому будет лазарет, — продолжил я. — Нормальный, а не лавка возле печи.

Прохор сразу перестал улыбаться.

— Прохор, ты теперь главный лекарь Поречья. Выбираешь дом под лазарет, Яков поможет найти подходящий. Желательно поближе к твоей нынешней избе и колодцу.

— А мою мастерскую куда?

— Останется там же. Лечить и варить зелья в одном помещении с ранеными теперь не обязательно. Проверяешь всё, что мы вчера привезли от Мирослава: травы, настойки и коренья.

Мирослав негромко фыркнул.

— Сначала пусть спрашивает, что именно берёт.

Прохор повернулся к нему.

— Я без тебя разберусь.

— В прошлый раз тоже говорили, что разберётесь.

— Прохор, — предупредил я.

Зельевар замолчал.

— Мирослав.

Теперь замолчал второй.

В толпе послышались смешки.

— Разбираться будете потом. Вместе.

Оба старика посмотрели друг на друга с одинаковым неудовольствием. Отлично. Совместная работа уже началась.

— И нужны помощники, — продолжил я. — Не алхимики, а люди, которые умеют держать руки чистыми, менять повязки, кипятить воду и выполнять указания.

— Две женщины, — Прохор тяжело вздохнул. — Не совсем глупые.

— Подберёшь вместе с Дарьей и Яковом.

Дарья кивнула, а Прохор что-то тихо проворчал. Согласие засчитано.

Теперь оставался Мирослав. Я повернулся к нему. Старый маг всё это время наблюдал за сходом, почти не вмешиваясь. Люди тоже время от времени поглядывали в его сторону: кто-то с любопытством, кто-то с опаской. Вчерашний спор Луки ясно показал, что возвращение отшельника обрадовало далеко не всех.

— И ещё одно, — произнёс я громче. — Про Мирослава.

По толпе сразу прошёл шёпот. Старик поднял одну бровь.

— За многие годы до моего появления он следил за Камнем Поречья, — продолжил я. — Подпитывал его, когда мог, и знал эти земли ещё до того, как Мицелий подошёл так близко.

— Было! Так и было! — Старуха в серой шали энергично закивала.

— Поэтому с сегодняшнего дня Мирослав будет помогать нам с Камнем и всем, что связано с заражением.

Кто-то перекрестился, и я это заметил.

— И отдельно для тех, кто всё ещё не понял: он не колдун, — добавил я, Анатолий негромко хмыкнул, а я продолжил: — Он маг Земли, разницу при желании можете потом спросить у него самого.

— Спасибо, ваше сиятельство, — удивлённо произнёс Мирослав и посмотрел на меня с подозрением.

— Всегда пожалуйста.

По толпе прокатился смешок.

— Относиться к нему будете так же, как к Прохору, моим десятникам и любому другому человеку, который работает на благо Поречья. Без земных поклонов, но и без глупостей.

Мирослав медленно кивнул. Мне показалось, старик оценил именно последнюю формулировку. Не «спаситель», не «великий колдун», а просто специалист. В моей прошлой жизни с такими людьми обычно было проще всего.

Я снова повернулся к собравшимся.

— Теперь главное, — сказал я чуть громче, люди притихли. — Я не обещаю вам лёгкой жизни, её здесь всё равно не будет. Но обещаю понятные правила. Общие запасы не становятся собственностью того, кто первым до них добежал. Кто способен работать, тот работает по силам. Кто заболел или ранен, получает помощь, а не выбрасывается за ворота. Старики и дети тоже не останутся без еды только потому, что не могут махать топором наравне со здоровым мужиком. Но здорового человека, который решит жить за чужой счёт и ничего не делать, я терпеть не стану. Тот, кто сегодня роет канаву, куёт наконечник, стоит в карауле, собирает урожай или готовит еду, делает одно общее дело.

Я посмотрел на Луку и Федота. Теперь они стояли рядом. Не друзья, но уже и не противники возле колодца.

— И если кому-то не нравится решение, сначала идёте к Якову. Если вопрос серьёзный, обращаетесь ко мне. Не устраиваем драки и народные собрания возле каждого колодца.

Лука неловко усмехнулся, Федот тоже кивнул.

— Понял, ваше сиятельство.

— Вопросы?

На этот раз рука всё-таки поднялась. Пожилой мужчина, имени которого я ещё не успел запомнить, спросил:

— Ваше сиятельство, а ночью как? Караул по-старому?

— Нет. С сегодняшнего дня две постоянные ночные смены. В каждой будут мои бойцы и местные. Виктор составит список, а сначала мы обучим тех, кто хоть как-то умеет обращаться с луком и копьём.

— Понял, — ответил десятник.

Другой мужчина спросил:

— А если опять волки днём придут?

— Поэтому крайние дворы не остаются без наблюдения и днём. Один пост на востоке, один возле дороги и один со стороны реки. Пока людей хватает, держим.

— А поля далеко?

— Дальние пока не трогаем, — ответил я. — Сначала проверим местность, а работать будем ближе к деревне.

Люди снова переглянулись. Вот теперь вопросы пошли нормальные: не «мы все умрём?», а «кто стоит ночью?» и «где работать?». Это уже был прогресс.

Ещё несколько минут ушло на мелочи: кому нести инструмент, где брать лопаты, кто отвечает за детей возле общей кухни и когда менять караульных. Всё, разумеется, сразу не предусмотришь, да и не нужно. Управление — это не умение заранее угадать любую проблему, а способность сделать так, чтобы возникающие проблемы было кому решать.

Когда вопросы закончились, я ещё раз посмотрел на людей.

— Мы пока не крепость, но с сегодняшнего дня Поречье перестаёт просто ждать, когда очередная беда сама придёт к нашим дверям. Теперь мы готовимся её встретить. Вот теперь всё. Работы много, поэтому расходимся по назначенным направлениям.

Толпа пришла в движение. Виктор сразу увёл первую группу на восточную окраину. Анатолий собрал лесорубов и уже через минуту объяснял им, что деревья должны падать исключительно туда, куда он приказал, потому что «даже лес обязан соблюдать дисциплину». Трофим с бечёвкой и двумя лопатами отправился размечать первую ловчую канаву.

Со стороны кузницы вскоре донёсся первый удар молота. Площадка возле церкви пустела на глазах, и впервые с момента моего появления в Поречье люди не просто разошлись каждый по своим делам. Они разошлись выполнять части одного плана. Это была небольшая разница, но важная.

Я уже собирался идти вслед за Виктором, когда за спиной раздался голос:

— Запомните это утро, граф.

Я обернулся. Мирослав стоял всего в нескольких шагах от меня, опираясь на посох.

— Почему?

Старик посмотрел на расходящихся людей.

— Потому что приказы отдавать легко, особенно когда вас слушают. А дальше вам придётся каждый день доказывать, что ваши приказы приводят хоть к чему-нибудь полезному.