Мирослав остановился рядом и внимательно посмотрел на воду.

— Если повезёт, сытая тварь будет спокойнее.

— А если не повезёт? — уточнил рыжий десятник, которому подобная формулировка явно не понравилась.

— Тогда узнаем, насколько хорошо ты умеешь пользоваться тем копьём, которое я тебе усилил.

Анатолий автоматически проверил крепление красного осколка под наконечником.

— Подбодрили, ничего не скажешь.

В этот момент по середине реки прошла длинная волна, явно против течения.

— Там, — коротко сообщил Виктор, указывая взглядом в сторону воды.

— Вижу, — ответил я, внимательно следя за поверхностью.

Ещё одна волна появилась уже ближе. Мирослав нахмурился сильнее.

— Похоже, тот самый сом.

— Насколько большой? — спросил Виктор.

— Если это тот, о котором я думаю, то достаточно большой, чтобы вам всем очень не понравился.

— Отличное описание, — проворчал Анатолий. — Сразу всё стало понятно.

Мы уже собирались подходить к самому броду, когда Степан внезапно указал ниже по течению.

— Ваше сиятельство, там лодка.

У воды действительно лежала перевёрнутая посудина, вернее, то, что от неё осталось. Один борт был проломлен, несколько досок вывернуты наружу так, словно по ним изнутри ударили огромным молотом.

Я подошёл ближе и присел возле пробоины. Крепёжные скобы частично вырвало, а дерево на изломах оставалось светлым.

— Недавно разбили, — сказал я, проводя пальцем возле края, но не касаясь мокрой древесины. — Во всяком случае, точно не год назад.

Виктор посмотрел на реку.

— Значит, кто-то сюда всё-таки ходит.

— Или ходил, — поправил я. — Судя по состоянию лодки, путешествие могло закончиться не очень удачно.

Анатолий присел возле пробоины и покачал головой.

— Ехали, наверное, за рыбой, а в итоге рыбка сама решила познакомиться поближе.

— Сильно сомневаюсь, что они собирались ловить именно эту, — ответил я и указал чуть дальше.

Шагах в десяти от лодки лежало то, что когда-то было лосем. Огромную тушу практически разорвало пополам. Рёбра были раздроблены, часть мяса вырвана вместе с внутренностями, а возле самой воды валялись мелкие осколки костей.

Степан перекрестился. Ратмир, и без того не отличавшийся спокойствием в последние часы, заметно побледнел и отступил к телеге. Анатолий подошёл чуть ближе, но, к моему удовлетворению, руками останки уже не трогал.

— Никогда такого не видел, — негромко произнёс десятник, осматривая повреждения. — Если его действительно одним укусом так приложили, то я даже представлять не хочу, какой размер у пасти этой зверюги.

— Правильно делаешь, — сухо заметил Виктор. — Скоро сам увидишь.

Мирослав подошёл к туше и осторожно потыкал посохом сломанные кости.

— Похоже на него.

— Уверены? — спросил я.

— Настолько, насколько вообще можно быть уверенным, не увидев саму тварь, — старик поднялся и посмотрел на воду. — Очень старый сом, да ещё и перерождённый.

— И такие спокойно охотятся на лосей?

— Обычные — нет, — покачал головой Мирослав. — Но Мицелий меняет многое: размер, повадки, строение тела. Такие твари быстро перестают вести себя так, как положено их обычным сородичам.

— Откуда он здесь вообще взялся?

Старик помрачнел.

— Не знаю. В этой части Свежки таких раньше точно не было.

Признание собственного незнания почему-то насторожило меня куда сильнее очередного уверенного объяснения.

— Другого брода рядом нет? — спросил я у Степана.

Охотник покачал головой.

— Ближайший далеко, ваше сиятельство. С телегами ещё полдня потеряем, если вообще дорогу найдём.

— Значит, переходим здесь, — решил я и повернулся к отряду. — Но сначала готовимся. Передняя группа идёт за Степаном, следом первая телега, потом вторая. Между ними держим расстояние, чтобы одна другую в воде не зацепила. Копейщики по внешним сторонам, лучники остаются ближе к берегу до последнего и только потом входят следом.

Я перевёл взгляд на Виктора.

— Ты со мной возле второй телеги.

— Понял, ваше сиятельство, — коротко ответил десятник, уже проверяя оружие.

— Раненые с телег не слезают и героями себя не изображают.

С первой подводы донёсся недовольный голос Александра:

— Понял, ваше сиятельство, даже не собирался.

— Мирослав, — обратился я к старику. — Сколько у вас осталось сил после всего сегодняшнего?

Он недовольно поморщился.

— Меньше, чем мне хотелось бы, но помочь при необходимости смогу. Только чудес не ждите, граф, сейчас я далеко не в лучшей форме.

— После последних нескольких дней я чудесам вообще доверять перестал.

— И правильно делаете.

Мирослав подошёл к Виктору и неожиданно протянул руку.

— Дай копьё.

Десятник вопросительно посмотрел на меня, получил кивок и передал оружие. Старый маг осмотрел древко.

— Простое.

— Зато крепкое, — сухо возразил Виктор.

— Сейчас станет ещё крепче.

Мирослав положил ладонь на дерево и на несколько мгновений прикрыл глаза. Никаких красивых заклинаний или незнакомых слов не последовало, только по поверхности древка медленно проступили едва заметные охристые линии, словно древесину изнутри пронизали тонкие минеральные жилки. Старик тяжело выдохнул и вернул оружие.

— На ближайшее время древко стало значительно жёстче. Первым же ударом не сломаешь, если совсем уж не постараешься.

— А потом? — спросил Виктор, проверяя баланс.

— Потом снова станет обычным. Моих сил сейчас хватает только на такую мелочь.

Анатолий поднял своё копьё с огненным осколком.

— А моё всё равно лучше.

Мирослав посмотрел на него с таким выражением, словно разговаривал с особенно одарённым ребёнком.

— Потому что красное?

— Потому что огненное.

Я вышел ближе к самой воде и повернулся к людям.

— Если тварь схватит кого-то из нас, не тянемся следом на глубину. Бьём по морде, глазам и жабрам, человека вытаскивают двое ближайших. Если сом ударит по телеге, первым делом спасаем людей и режем упряжь, если понадобится. Мешки и прочее добро потом соберём, если останется кому.

После этой фразы никто не улыбнулся. Зато и паники на лицах не было.

— Начинаем переправу.

Степан вошёл в воду первым, осторожно проверяя дорогу длинной жердью. За ним двинулись Анатолий и двое копейщиков, следом повели первую телегу. Лошади нервничали, прядали ушами и время от времени всхрапывали, поэтому бойцам приходилось вести их практически под самые уздцы.

Я шёл возле второй телеги, постоянно поглядывая вправо, туда, где вода резко темнела и начиналась настоящая глубина. «Чуткий ветер» здесь помогал мало. Под толщей воды он не ощущал движения твари, поэтому приходилось следить за самой поверхностью, надеясь заметить волну раньше, чем огромная рыба решит познакомиться с нами поближе.

— Справа! — внезапно крикнул Степан.

На глубокой стороне реки действительно появилась широкая волна, быстро приближающаяся к броду.

— Телегу вперёд, не останавливаться! — приказал я.

Первая пара лошадей уже добралась примерно до середины реки, когда волна неожиданно исчезла. На несколько секунд всё снова успокоилось, а затем вода справа буквально взорвалась.

Из реки поднялась огромная плоская голова, пасть распахнулась настолько широко, что в неё без особых проблем мог поместиться человек. Вместо привычных мелких рыбьих зубов внутри торчали многочисленные короткие костяные шипы, больше похожие на неровный частокол. Сом не стал таранить телегу, он бросился прямо на лошадь. Анатолий оказался ближе всех.

— Куда полез! — заорал рыжий и всадил копьё твари сбоку в морду.

Обычный удар почти ничего не дал, наконечник скользнул по бугристой коже, но сом всё-таки дёрнулся. Лошадь заржала, встала на дыбы, и телега опасно накренилась.

— Держать поводья! — рявкнул Виктор.

Ратмир бросился к упряжи, и в тот же момент сом резко мотнул головой. Борт телеги получил касательный удар, доски затрещали, один из мешков сорвался в воду, а самого охотника сбило с ног, Ратмир исчез под поверхностью.