Августина-Немайн на это соображение решительно кивнула.

— Потому и рукоять меча нужно подбирать по себе. Мне сейчас её собирают в оружейных мастерских.

Рукояти спат никогда не казались Екатерине сложными. Красивыми — бывало, особенно когда на них шёл привозимый изредка с севера зуб морского зверя или слоновая кость из Африки, или когда украшали позолотой и самоцветами. Работа резчика, ювелира или чеканщика могла быть тонкой и сложной, но какое отношение это могло иметь к удобству хвата?

Спросила.

— Я бы объяснила, — ответила августа и дёрнула ухом, — но показать много проще. К вечеру Лорн ап Данхэм должен закончить, будем проверять и пробовать. Придёшь?

Екатерина кивнула и принялась рассказывать своё видение политики дальше.

Клотен Гулидиен отошёл на пару шагов в сторону, и смотрел со стороны, как его невеста даёт советы римской августе, пусть и беглой, пусть свергнутой в четырнадцать, а в пятнадцать заточённой в башню. Немайн — или сейчас всё же Августина? — слушала, внимательно и серьёзно, хотя и явно узнавала цитаты.

— Спелись, — пробормотал он под нос. — Отрадно. Но с Вивианой-то мне что делать?

Провести церемонию в тот же день не удалось. Явился Лорн ап Данхэм, и с самым виноватым видом объявил, что оснастка не готова. Нужный штамп сделают, но это работа до завтрашнего полудня.

Августина — ну какая она древняя сида при таких разговорах? — сходу включилась в проблему. Пошли обсуждения щитков, стальных прутков и других странных вещей, казалось бы, ничуть не связанных с рукоятью меча. Так Екатерина и сказала.

В ответ получила задумчивое покручивание ухом.

— Ты права. Просто… как объяснить? Слова-то такого нет. Это средство защиты, которое делают в дополнение к рукояти меча. Не таскать же с собой везде щит? Не носить же всегда манику? Меч можно.

Лорн уточнил:

— Я полагал, то, что мы делаем, скорее замена маники: защита кисти.

— Не только. Как и перекрестие служит не только символом веры. Вместе они служат не менее добротным средством обороны от другого клинка, чем кулачный щит.

Лорн задумчиво погладил подбородок.

— Слышал я об этой восточной штуке. Примерно как умбон щита, только без самого щита.

— Почему восточной? В прежние времена такими щитами пользовались испанцы-лузитаны. Серторий мог использовать их как вспомогательных. Другое дело, что у варваров эти щиты делались из дерева и рыбьего клея, в империи же предпочитают железо.

Они снова погрузились в обсуждение горячего металла. Колдунья не встревает, но очень внимательно слушает. Неудивительно, волшебники и кузнецы всегда были немного сродни. Екатерина немного понимает в клинках, но не в кузнечном деле. Её знание — о том, как добрый меч действует холодным в твёрдой руке! Разговор же шёл о том, как чудовище, именуемое механическим молотом делает с раскалённым железом штуки, кузнецу-человеку недоступные в принципе. Правда, выходит, что вся её дружина ходит именно в поделиях механики и машинерии. Обсуждение неких щитков и того, как и из какой пластины их надо штамповать, внезапно обнаружило, что без мастерской Моридуна приличный чешуйчатый доспех просто не сделать. Чешуйки выйдут разными по размеру, и как их связывать друг с другом — непонятно. Разве, уподобиться варварам и нашить на тканевую или кожаную основу. Но и это полбеды! Оказывается, сама чешуйка, откованная руками и сделанная механической проковкой — это совершенно разные по прочности вещи. Вот и выходит, что тем же саксам куда удобней сделать добрую кольчугу — которую римляне именуют лорикой хаматой, чем мучиться, подражая империи в изготовлении железной чешуи. Пусть тяжелей, но куда надёжней.

В чём Екатерина понимала, так это в своём деле, королевском. В том числе — в ритуалах. Обретение меча изначально напоминало традицию назначения высших военных руководителей: если нет императорского указа, они ищут источник власти свыше, и не стесняются, как сделал в истории про меч в камне Мерлин, подделывать чудеса земным волховством. Зато если принять, что рукоять исполняет функцию щита, всё меняется. Принятие атакующей части меча, клинка — символа судебной власти — от местной власти. Церемония с защитной частью — то же, что и поднятие на щит, символизирует, что народ выбрал себе защитника — ну, или защитницу — кому передоверяет свою верховную власть в государстве. Коллегии куда лучше представят народ, чем партии ипподрома! Те только ссорятся между собой и грозят мятежом, а коллегии дело делают. Кроме того, оружейники Моридуна числятся солдатами — вот и признание войском, тем более, что легионеров и всадников комитата тоже, наверняка, позовут.

В принципе, довольно и этого, но Августина додумалась и до освящения меча в церкви! Прежде императоров короновали на ипподроме, и если это и делал патриарх, делал он это как часть светской церемонии. Здесь у свергнутой августы нет патриарха, но есть официальный представитель папы Теодора, глава миссии, вполне способный решать местные вопросы, не запрашивая Рим. И всё-таки это была не коронация. Да и не нужна она Августине, одной-единственной на всю жизнь хватает. Нет, она устраивает что-то лишь похожее на провозглашение августы, но другое. Меч, а не корона, коллегии, а не ипподромные партии, местная власть, светская, а не духовная…

Возникла осторожная, настойчивая, вкрадчивая, заманчивая мысль. Что если августа с ушами холмовой сиды решила сделать правильно то, что Мерлин устроил через ложные чудеса? Может, неправильный ритуал инвеституры и привёл к тому, что Артур, выиграв столько сражений, завоевал не победу, а лишь отсрочку.

Тогда добрая половина того, что нужно для победы над варварами и есть ритуал обретения правильного вождя. Вождессы? Вождихи?

— А как на правильной латыни будет женский род от dux? — вслух подумала Екатерина.

Пока все осмысливали вопрос, августа ответила словом, которое прежде слышать не доводилось — и которое она, возможно, придумала сама, но обкатала в мыслях и планах, точно речка гальку.

— Ducissa.

В голове Екатерины титул прозвенел полностью: «Ducissa bellorum».

А потом Августина — или всё-таки Немайн? — заявила, что проще разобраться на месте. То, что она собирается лезть в дымящий, грохочущий, лязгающий район, возле которого и лужи-то подёрнуты угольной поволокой, Екатерина поняла не сразу. Место такое… невозвышенное.

— А ты не хочешь посмотреть, как рождается римское железо? — удивилась ушастая. — Оружейные мастерские Моридуна, между прочим, одни из, кажется, трёх уцелевших со времён Феодосия.

Прихватила ученицу и ушла с досточтимым Лорном в обитель огня, дыма и грохота, которой он начальствовал. Без Екатерины. Клотен заявил, что его невесте нужно придти в себя и отдохнуть после долгой дороги, а мастерские — они в Моридуне каждый день и совсем не простаивают, так что если любимая захочет, сможет посмотреть их позже.

— В любой день, сиятельный Защитник. — с улыбкой отозвался начальник маленького ада на Земле.

— Да, так может быть лучше, — согласилась августа. — Посмотрим всё, не отвлекаясь. А то мне сейчас заниматься защитой меча…

Ушла вместе с Лорном ап Данхэмом: сама по правую руку трибуна, её ученица по левую, телохранительница чуть позади. Со стороны посмотреть — за руку досточтимого мужа соперничают прекрасная волшебница, холмовая фэйри и очаровательная воительница. На деле у одной законный муж на хозяйстве остался, вторая ему просто не по чину, третья по уши влюблена в другого.

Защитник даже вздохнул.

Бедный Лорн.

Стало немного грустно и чуточку беспокойно.

Вивиана, да. Сейчас не соперница, но рядом с Августиной может и вырасти. Да и сама августа… Она всё-таки изгнанница, а Клотен по титулу и чину куда выше, чем Лорн.

Одиночество — ты профессия до безумия сложная!

Ночь пустынная. Слезы затемно. Тишина безответная……