— Мастер защиты с мечом подобен такой концентрической крепости. Рвы — это не металл, это места. Круги, которые показывают уровень и тип угрозы, и определяют то, как следует защищаться. Первый и главный ров — это круг, описанный вокруг тебя остриём твоего меча в вытянутой руке.

И она, действительно, обернулась полным кругом, и даже неуклюжий деревянный меч, казалось, прочертил нужную ей окружность — под конец выбив щепку из оказавшегося точно на его кончике столба.

— Чтобы поразить противника в этом «рву», не нужно делать выпадов, открываться, терять равновесие, рисковать. Достаточно, чтобы твой меч уже был в нужной точке — и враг напорется на него сам. Есть и другие «рвы». Наружные — тот, что позволяет сделать рискованный выпад — самый дальний, для удобных и не слишком опасных для тебя выпадов — поближе, если противник сделает ещё шаг — окажется во рву, удобном для ударов и порезов.

Немайн показывала действия, подходя на нужное расстояние к истыканному мечами столбу, демонстрируя, что на каждом названном расстоянии тот или иной способ действия наиболее удобен. Она падала в длинном — и слишком открывающем — выпаде, уходила в перекат, собирая на себя пыль истоптанного сапогами пятачка.

— Или враг был один и уже мёртв, или у тебя есть товарищи, что прикроют, или ты после такого выпада в большой беде, — поясняла, отряхивая коричневое платье. — В беспорядочной свалке такого делать нельзя, и против врага, который настороже, готов защититься, увернуться или атаковать навстречу — тоже. Но если враг расслабился в самом дальнем рву твоей крепости… Делай.

Сида говорила, показывала — и простые, известные движения в её исполнении смотрелись экзотическим танцем. Местами — слегка неприличным. Вот, Клотен теперь видел носки сиды-императрицы. У скучной скромницы в коричневом и сером, оказывается, внизу не только белейшая рубашка из шёлка, но ещё носки аж пяти изумительно вырвиглазных оттенков разом. С пурпурной полоской по верхнему краю.

Пока Екатерина думала, нет ли способа заставить жениха развидеть носки сиды, а лучше где-то достать такие же, сам Клотен Гулидиен, который тренировочный столб и исколол, задумчиво смотрел куда-то поверх его верхушки. Пока сида говорила примерно то же самое, что хороший кампидоктор в легионном лагере. Правда, местные инструкторы требовали, чтобы обучаемый искал удобные для себя дистанции сам.

— Немайн, — окликнул он сиду, — это хорошо, но у каждого свой рост, своё сложение.

— Да. И оружие может быть разной длины, с разным балансом. Но если оружие сходно, то размер «рвов» зависит в основном от роста, а их последовательность всегда та же. Лучше всего отработать удары на столбе и привыкнуть к нужным дистанциям. Что мы, римляне, и делали — даже без геометрии. С нею всего лишь проще и быстрей.

— А защита?

— Светлейшая Екатерина спросила меня про рвы, а рвы, — это уязвимость противника, — сказала сида.

Она провела пальцем по зарубкам на столбе — «шрамам» от тысяч ударов.

— Каждая защита оставляет след. Даже если кажется, что стена неприступна. Схватка любит победу и не любит продолжительности. Тем не менее, уклониться от вражеского удара не всегда возможно или желательно, потому мы нуждаемся в защите. Защита — башни и стены нашей крепости. Перейдём к ним.

Немайн провела пальцем по навязанному на деревянный клинок узлу, потом по импровизированному перекрестию.

— Меч с защитой рукояти позволяет выстроить три стены, три линии обороны. Стена — означает, что мы не допускаем меч противника дальше, закрыв путь его клинку.

Она описала вращение кистью, повернула руку ногтями вниз, потом вверх, показывая, как вращается перекрестие.

— Это как маленький кулачный щит, — сказала. — Или как умбон большего щита — самая прочная из наших стен, той же прочности, что щитки и перекрестие. Там, где наша кисть — мы можем защититься быстро и очень сильно. Это главная башня нашей крепости. И мы можем поставить эту башню там, где нам надо, как мы подставляем кулачный щит. Техника та же, только у нас из этого щита торчит полноценный клинок, и, отбив атаку, мы можем нанести контрудар.

Она повела запястьем — неторопливо, позволяя рассмотреть подробности отражения воображаемой атаки. Движение оказалось неожиданно элегантным, за кажущейся небрежностью скрывалась привычка делать его быстро. Очень быстро. Мгновение — и деревянный клинок рванулся вперёд — показывая контрудар.

Затем, также неторопливо, сида обвела рукой ещё два круга — первый от локтя, другой от плеча.

— Вот места, где мы можем поставить наши башни, — сказала она. — Первые быстрей, другие медленней. Беда в том, что при этом мы нарушаем стойку, и если мы не делаем это ради решающего успеха в единоборстве — это опасно. Тем не менее, это нужно помнить и уметь, потому что это может спасти жизнь. Что касается стен нашей крепости, то они создаются тут.

Немайн провела ладонью вдоль учебного клинка — от рукояти до середины длины.

— Помните любовь древних к рычагам? Меч противника тот же рычаг для воздействия на руку. Чем длинней варварская ковырялка, тем проще отбросить её острие. Даже слабая девчонка вроде меня справится.

Сида улыбнулась.

Судя по тому, как она держала учебный меч, не такая уж она и слабая. Может, чуть уступит тренированному легионеру.

Немайн вернулась в стойку. Снова описала круг мечом — на этот раз всего лишь от запястья.

— Примечайте круг, который рисует середина клинка. Это наш передовой щит, наши стены. Этой частью клинка мы всегда можем отбросить острие противника — а значит, защитить себя. Заметьте размер «щита». Это область, куда я точно успеваю, потому что движения кистью очень короткие и быстрые по сравнению с движениями, которые противник делает всей рукой и мечом… или хотя бы всем мечом.

— Стоп! — Клотен Гулидиен хлопнул в ладоши.

Немайн на него оглянулась недоумённо и немного обиженно, даже уши свесила. Екатерина поняла: сида-императрица увлеклась и забыла, зачем, собственно, рассказывает о своём искусстве. Теперь недоумевает, зачем прервали урок…

— У нас церемония через считанные часы. — напомнил Защитник. — Екатерину ты можешь обучить потом… А толпу нужно не учить, толпу нужно впечатлять. Ты сможешь показать защиту в действии? Так, как ты показывала, красиво и медленно, настоящий меч против меча? Нам не нужно, чтобы все научились защите. Нам нужно, чтобы все поняли, зачем она.

Все. Немайн вспомнила. Уши снова торчат горизонтально, на губах улыбка.

— Смогу.

Врать сиды не умеют — значит, сможет. Значит, и остальное получится.

Когда же в мир пришли иные силы

И вновь преобразили человека,

Меч не погиб, но расщепился в дух:

Защитницею чести стала шпага

Максимилиан Волошин

Моридун. Дворец наместника. Форум.

Потом была церемония.

Лорна, конечно, предупредили. Ещё, верно, и уговаривали вести себя хорошо и не обижаться на изменения. Наверняка и досточтимый Данхэм с сыном поговорил, и Ангарат отцу похвасталась. Впрочем, по местным понятиям наградить дочь, особенно любимую и единственную, за заслуги отца настолько нормально и правильно, что начальник мастерских мог вообще не заметить, что его «наказали» за попытку дернуть одеяло статуса на себя. Трибун-оружейник был вполне доволен тем, что получилось. Защитник, его невеста и ушастая великолепная захотели публичный показ и шествие?

Сколько угодно!

Именно fabricae Моридуна есть источник всяческих чудес — пусть и по чертежам и подсказкам механиков, в том числе длинноухих. Вигилы могли запустить летающую волынку — а кто её сделал? Оружейники.