Немайн, ужас битвы, стылый ветер, хладные воды, шелест яблони и ольхи…

Вот и предместье. Конечная станция, и любезный Давид в парадном плаще лично помогает Екатерине сойти с коня. Рядом его дочь-наследница в плаще с таблионом. Римляне-римляне, а должность передают по-ирландски. С другой стороны, отвергать благожелательный совет богини? Нет, Давид не дурак. Как и предки, что выстроили главный мансио области вне стен Моридуна. Нужно освежиться с дороги, перекусить — и уже потом въезжать в столицу в блеске и славе.

В стороне делятся очередным слухом — понятно, о ком.

— А ещё она, говорят, любит яблочный отвар.

Екатерина тихонько фыркнула, услышав очевидное подтверждение своим выводам. Что же ещё должна любить богиня, чьё священное дерево — яблоня? Уксус? Хотя… есть ещё сидр.

Моридун поменялся.

Это было видно даже сквозь строй всадников почётного сопровождения. Начищенная чешуя панцирей, алые, белые и зелёные плащи, блеск начищенных украшений на сбруе лошадей — всё это было здорово, но привычно. Клотен никогда не забывал устроить невесте правильную встречу: выделить в сопровождение половину комитата — из тех, кто не занят чем-то важным, сам с другой половиной выезжал, чтобы встретить её на главной улице, и после церемониального объединения двух половинок эскорта рука об руку въехать во дворец. Вёл себя, в первую очередь, как заботливый жених — как сюзерен он мог бы её и во дворце подождать.

В первый раз такая встреча заставила сердце Екатерины трепетать от восторга и благодарности. Потом она чувствовала, скорей, страх, что почётной встречи не будет и миру больше не будут напоминать о том, что она и теперь ничем не менее сильна и влиятельна, чем в бытность принцессой и королевой Брихейниога. Диадема в волосах у неё, уж точно, менее варварская! Наконец, возникла рутина. Екатерина привязалась не к пышным встречам, которые поднадоели, а иногда, как сейчас, были попросту неудобны и заставляли попусту тратить время, а к своему жениху. Попросту поняла, что этот, в отличие от многих иных родичей, не бросит и не предаст. В том числе и в поддержании её статуса. А ещё на Клотена Гулидиена, верхами и при полном параде было просто приятно посмотреть.

Солдатский город и раньше поглядывал на нужную мишуру с насмешливой серьёзностью — ну процедура, ну торжественная, ну пышная. Надо, сделаем, а развод караулов важней!

Это не значит, что зевак и любующихся сценой горожан не было. Были. Только на этот раз въезд точно не был главным зрелищем дня. Словно после тримальхионова пира подали на десерт овсяное печенье. Съедобно, даже вкусно, да и только, и вместо радости лёгкое разочарование.

Когда громкие приветствия на публику были продекламированы и Клотен пристроился рядом, он негромко сказал:

— Так и знал, что ты не усидишь в Лланелли, примчишься. Рад, что не ошибся. Ты очень мне нужна.

Екатерина предпочла понять его как возлюбленная, а не как подданная. Дотянулась рукой до колена жениха, легонько стукнула по нему кулачком.

— Соблазняют ушастые холмовые девы и собственные телохранительницы? Ничего, сейчас доберёмся до дворца, там я тебе напомню все преимущества невесты-вдовы. С другой стороны… Сколько ты ещё собираешься тянуть с Вивианой? Сделай уже с ней, чего она хочет! Ну, грех. Ну, отмолим. Ну, на церковь пожертвуем. Но без этого мы, боюсь, скоро потеряем её верность.

Клотен захохотал. Отсмеявшись и посерьёзнев, сообщил:

— Вы с Флавией Немайн или споётесь или перегрызётесь. Что так, что так, Британии мало не покажется!

Екатерина прищурилась — ненадолго. Если Немайн — «та самая», древняя сида, то…

— Она тебе сказала то же самое!

Жених раздумчиво кивнул.

— То же самое, только хуже. Или лучше, не решил ещё. Она придумала, как подать это людям, чтобы не осудили. Только это не просто прикрытие, это учение. Оно подразумевает гораздо более сложные отношения между людьми благородного сословия, чем сейчас. Более высокие, в идеале.

Он действительно рассматривал введение какой-то скандальной новизны! Зато — сам решения принимать не стал, дождался невесты. Всё-таки с женихом ей повезло, а помогать сюзерену и будущему мужу так и так долг велит.

Екатерина быстро прикинула варианты. Что-то вроде старого доброго многожёнства? Как там у франков? Жена «по венчанию» и ещё две жены «по германскому обычаю»? В Брихейниоге бы поняли, старый бриттский обычай и не такое позволяет. Воспоминание о «старом обычае» заставило душу вздрогнуть. Одновременно стало ясно: делить Вивиану с Клотеном она могла бы. Сумела бы сделать так, чтобы та была верна не только мужу, а им обоим, вот только дети… Пропустить чужих детей вперёд своих Екатерина точно бы не смогла, а уж за одну мысль разделить королевство на десяток кусочков между наследниками она готова убить!

— Знаешь, — сказала она медленно, — я всё-таки христианка. В отличие, как понимаю, от некоторых ушастых. Молитвы выучить да в купель окунуться ещё не значит уверовать.

Действительно, какой веры можно ждать от древней богини, у которой в крови даже не «руки по плечи», а вся она по брови? Красные, как говорят, как и алая копна на голове.

Клотен, однако, лишь покачал головой.

— Флавия Немайн, вообще-то, крещена с младенчества.

Это было внезапно. Как и проскочившие в голосе Клотена нотки нежности и сожаления. Словно ему невесты мало и телохранительницы! Но — всё совпадало. Клотен, к счастью, слишком заботится о своём государстве, чтобы позволить себе увлечься богиней и стать героем. Екатерине оставалось напомнить себе, что время в холмах течёт странно — и подметить небольшое ударение на родовом имени, которое, считай, общее для воинского сословия. Хотел подчеркнуть, что Немайн богиня именно войны, а не любви, и предлагает соответствующее? Так Вивиана Клотену и так сестра по оружию! Жаль, что ей недостаточно рубить врагов рядом с предметом воздыхания. Клотен между тем продолжал:

— Немайн, скорее, пытается примирить то, что творится на земле с тем, что предписано небесами. То, о чём она говорит, это всё-таки шаг вперёд по сравнению со старинным конкубинатом или браками «по обычаю». То же требование взаимной любви, что церковь применяет к браку, даже более сильное. Именно любви, а не плотского вожделения.

— Церковь будет против. Именно потому, что брак по обычаю — просто грех. А это…

— А это нет — до тех пор пока оба, он и она, не решат согрешить. Немайн вообще говорила про любовь сугубо платоническую. В принципе, это как тот же духовный брак, только вне брака. Но мы-то знаем, что выйдет, если разрешить официальное взаимное ухаживание.

Екатерина уточнила:

— Взаимное? То есть женщина, даже замужняя, может…

— Разумеется. И муж никогда не сможет знать, его наследник — от него, или от объявленного возлюбленного. Формально эта любовь должна быть платонической, но жизнь есть жизнь. На деле желание земного блаженства…

— На деле, — сказала Екатерина, — мы приехали. Пора, милый друг, подумать о нашем собственном земном блаженстве. Для ушастых Флавий и их идей найдётся достаточно времени и потом.

Но больше нет ни слабости, ни силы,

Прошедшее, грядущее — во мне.

Всё бытие и сущее застыло

В великой, неизменной тишине.

Александр Блок

Моридун

Храм около главной площади — недостаточно большой для такого города, как Моридун, да ещё перестроенный из святилища императоров. Был в городе, говорят, языческий храм побольше, его разобрали ещё сколько столетий назад, хотели построить собор — но получилась, как всегда в Моридуне, большая плавильня. Вон её трубы — выше креста над храмами, выше базилики, выше башен. От их дыма до срока сереет побелка, и сквозной портик перед храмом уже не кажется таким нарядным.