Сейчас Герцог находился в своем древнем и ужасающем виде - истинном облике умирающего колдуна, не спрятанном за фальшивой магической личиной. Закашлявшись, он провел костлявой рукой по обтянутому сухой кожей подбородку и погрузился в мрачное молчание. Герцог ждал Дракона на аудиенцию.

*

Тяжелый, плотный полумрак тронного зала герцогского замка казался почти осязаемым, словно застывший от холода студень. Здешний воздух был насквозь пропитан въедливым духом тлена, старого воска, прогоревшего елея и еще чего-то сладковато-тошнотворного, напоминающего запах разрытого могильного склепа. Единственным источником света служили несколько изъеденных огнем сальных свечей, расставленных в тяжелых, покрытых зеленым ядовитым налетом бронзовых канделябрах. Их слабые, трепещущие язычки пламени беспомощно бились против всепоглощающей тьмы, отбрасывая на высокие, выложенные нетесаным камнем стены длинные, искаженные тени.

В этом мрачном, лишенном жизни пространстве было сложно разобрать, кому именно принадлежали две тёмные, огромные фигуры, тени от которых отображались на каменных сводах. Одна из них - неподвижная, согнутая, восседающая в глубоком резном кресле, точно древнее изваяние. Вторая - высокая, статная, стоявшая неподалеку с застывшей грацией хищного зверя, готового к мгновенному броску.

Тишину заледеневшего зала, нарушаемую лишь сухим треском догорающего воска, разорвал звук. Раздался сухой, скрипучий голос, больше похожий на шорох сухой бересты или трение костей:

- Я позвал тебя, Дракон, чтоб добавить некоторые условия в наш договор.

Слова эти, вылетевшие из глубины резного кресла, прозвучали с легким, дребезжащим свистом, выдававшим глубокую, почти иссушающую немощь говорящего.

В ответ из полумрака донесся тихий мужской голос. Он не был громким, но в его глубоком тоне прозвучала такая разрушительная сила и леденящая уверенность, что подсвечники на стенах, казалось, едва заметно зазвенели. В каждом слове отчетливо чувствовался холодный, тяжелый металл:

- А не кажется ли тебе, Герцог, что слишком много ты хочешь за свою услугу?

Мужчина в плаще чуть повернул голову. Из-под глубокого капюшона на мгновение вспыхнули ледяные, серые, точно отполированная сталь клинка, глаза. Они смотрели не мигая, пронзая тьму с угрожающей, гипнотической ясностью. Высокий, бледный, с рельефными, будто выточенными из белого мрамора чертами лица Дракон возвышался над залом подобно исполину. Из-под края его капюшона на плечо выбилась прядь огненно-рыжих, точно пылающая медь, волос. Единственное яркое пятно в этой обители праха.

Тень в кресле слегка шевельнулась. Из темноты донеслось сухое кашляющее посмеивание:

- Когда ты притащил сюда своего ослабевшего и ослепшего брата, ты не считал, что я многое беру с тебя за то, чтобы вернуть ему зрение и жизненные силы. Забыл, в каком состоянии он был?

Дракон не шелохнулся. Лишь губы его сжались в бескровную, узкую полоску, а серые глаза сузились, превратившись в две ледяные щели.

- Ты же знаешь, что брат ослеп, оплакивая нашу погибшую сестру, - с глубоким, затаенным укором возразил тихий голос. В нем на миг промелькнула человеческая боль, но тут же затянулась снежным панцирем.

Дракон медленно переступил с ноги на ногу. Тяжелая ткань его плаща зашуршала по мокрым плитам пола, точно чешуя гигантского змея.

- Это твое условие? - процедил он сквозь зубы. - Ты хочешь знать?

- Скажем так, это одно из условий нашего нового соглашения, - с едва уловимым издевательским оттенком проскрипел хозяин замка.

Дракон замолчал. На несколько долгих мгновений в зале установилась такая плотная, давящая тишина, что было слышно, как за окнами, в туманной бездне, ревет морозный ветер, обдувая зубцы северной башни.

- Хорошо, - вздохнул Дракон, и мрачно продолжил. - Когда я возвращался из многолетнего похода за край земного предела, я думал лишь об одном. О том, как обрадую свой орден великой победой, как обниму своих близких. Брата, маленькую сестру и невесту. Только мысль о них держала меня на ногах в самых кровавых боях, не давала разуму угаснуть среди трупов и пепла. Но когда, наконец, ступил на земли родного города, я нашел там лишь обугленные стены и реки застывшей крови.

Дракон сделал шаг вперед, выходя из тени колонны. Свечной свет выхватил его бледное, искаженное судорогой гнева лицо.

- Орден не уберег ни мою сестру, ни мою невесту! - продолжал он, и металл в его голосе стал звенящим и опасным. - Великие маги, хваставшиеся своей неприступной силой, просто сбежали или заперлись в цитадели, пока чернь и иноверцы творили бесчинства! Сестра исчезла без следа, вероятно, погибла в первые же часы кровавой резни, а невесту - мою светлую девочку сожгли вместе с другими несчастными женщинами, запертыми в главном храме. А мой брат, оставшись один среди этого ада, превратился в практически покалеченный, живой труп. Он ослеп от непрерывных слез, оплакивая смерть нашей любимой сестры, выжег свои глаза собственной безудержной скорбью и магией!

- И поэтому ты сжег весь город вместе с выжившими членами своего ордена? - уточняюще, с сытым любопытством проскрипел Герцог.

- Они спрятались в подземельях и остались живы! - голос Дракона зазвенел, точно ударившийся о камень тяжелый стальной меч. По стенам зала прошла едва заметная вибрация, от которой пламя свечей на мгновение окрасилось в тревожный алый цвет. - Они спасали свои шкуры и не уберегли самых дорогих мне людей! Я не сжигал их намеренно. Я просто не смог контролировать вырвавшуюся из берегов магическую силу! Первобытный пламень Дракона выжег все вокруг! Глава ордена перед самой смертью соврал мне. Он ползал у моих ног и скулил, будто сестра не умерла, будто он успел применить древнее заклинание сдвига и закинул нашу маленькую девочку куда-то далеко в будущее, спасая ее от неминуемой смерти. Но эта жалкая ложь его не спасла! Он сгорел дотла, как и все остальные твари, предавшие мой дом. А дальше... дальше ты сам всё знаешь.

- Да-а-а, - удовлетворенно проскрипел голос Герцога из темноты. - Знаю. Ты привез своего полумертвого, слепого брата сюда, ко мне в замок, и просил меня вернуть ему жизненные силы, очистить разум и возвратить зрение. Ты потерял слишком много собственной сущности, выжигая свой орден дотла, и был не в состоянии вылечить его самостоятельно.

- Я знал, что ты могущественный колдун черного круга, обладающий древними секретами крови, и сможешь сделать это, - холодно чеканил слова Дракон. - Но мне кажется, что написав для тебя ту дивную, заговорённую картину, при помощи которой ты теперь можешь собрать рассеянные по векам артефакты для ритуала истинного бессмертия, мы с тобой полностью рассчитались! Тень отдал тебе часть своей души, вложив ее в холст! Наш долг уплачен сполна!

В полумраке кресла возникло некое движение. Высокая, усохшая фигура Герцога подалась вперед, и при свете нагара свечей мелькнули тонкие, длинные пальцы с пожелтевшими, похожими на птичьи когти ногтями.

- Не спеши, Дракон. Не руби с плеча, - мягко, почти ласково прошипел старик. - А что, если я скажу тебе прямо сейчас, что твоя сестра и вправду жива? Что ложь главы твоих магов была вовсе не ложью? Что вы двое можете снова воссоединить свою семью? Правда, невесту ты не вернешь. Даже я не могу воскресить из пепла, который уже давно развеян ветрами.

*

Дракон замер. Воздух вокруг него буквально заколебался от хлынувшей изнутри волны магического напряжения. Свечи мгновенно вспыхнули ярким, синеватым огнем.

- Ты хочешь обхитрить меня, Герцог! - прошипел Дракон, оскалившись и сделав быстрый, хищный шаг к креслу. - Нашей сестры нет в живых уже много лет! А если бы она каким-то чудом и была жива, ты бы никогда, слышишь, никогда не сказал мне об этом по доброй воле! Ведь воссоединившись с ней, наша семейная кровная магия утроится! Наш род станет неизмеримо сильнее тебя, и мы сотрем тебя в порошок!

- Эх, Дракон, Дракон, - проскулил Герцог, тяжело и прерывисто дыша. - Я стар. Старый, выпитый временем и болезнями колдун. Может, мне просто нужна достойная смена? Наследник, которым я за свою долгую, проклятую жизнь так и не обзавелся?