— Танака-сан согласился дать за правильный диагноз миллион йен, — сказал Рёкити-сан.

— Диагноз? — переспросил я. — Правильный диагноз дорогого стоит. Обычно, я диагнозы не ставлю. Что поймёт Танака-сан в моём диагнозе? Что он поймёт во фразе: переполнен меридиан «Перикарда», например? Я же не доктор, а целитель. Я анализы не делаю. Не хочет исцеляться — пусть идет лесом. Условия он будет мне ставить! Его в восемьдесят третьем осудят на четыре года и заставят выплатить пятьсот тысяч йен. Он приговор обжалует и будет судиться ещё долго, но в восемьдесят пятом переживёт кровоизлияние в мозг. И, хоть и выживет, но останется инвалидом. И будет страдать и мучиться до девяносто третьего года, когда вообще помрёт. В семьдесят пять лет. Вроде бы — не плохой возраст, но мог бы дожить нормальной полноценной жизнью до ста лет. Ещё раз стать премьер-министром и поставить всех ещё раз раком.

Я специально говорил о присутствующем в среднем лице, что означало дичайшее оскорбление, так как немного разбушевался после вчерашнего перенапряжения нервов. На мой голос вышла Тиэко. Она подошла ближе почти с закрытыми глазами и сказала:

— Не могу терпеть больше. Голова раскалывается. Сделай что-нибудь.

Я ткнул ей пальцем в лоб, она сказала спасибо, и уковыляла в свою комнату. И только потом я посмотрел на Танаку. До этого, даже во время своего монолога, я на него вообще не смотрел. Простым взглядом не смотрел, но контролировал периферическим. Вдруг кинется, самурай, млять. Глаза, когда мы с ним встретились взглядами, были «квадратными». Он тупо молчал и не знал, что ответить на мою отповедь. Ведь я опустил его ниже труб канализации. Да-а-а… Мне стало его жалко.

— Ладно, — сказал я. — Посмотрю. Что смогу — объясню. И не нужно мне его денег за диагностику. А за исцеление, если возьмусь, возьму пятьдесят миллионов йен. Чтоб не выёживался.

Я принёс свои «светильники» и обереги и разложил вокруг стула, который поставил в центре зала.

— Что это? — спросил Рёкити Минобэ.

— Не скажу. Секрет фирмы, — буркнул я, продолжая показывать характер, а потом сказал, обращаясь к Танаке. — Давайте руку.

— Зачем? — обиженно спросил он.

Это был круглолицый, коротко стриженный японец, с чуть опущенными в брезгливой гримасе губами. Этим он мне сразу и не понравился.

— Иначе вы в круг войти и сесть на стул не сможете.

— В смысле, не смогу войти? — нахмурился Танака.

Я даже не сдержал гримасу удивления на своём лице.

— В прямом, — сказал я с издевательской интонацией и шагнул в круг. — Если войдёте, я вам дам миллион йен, а если не войдёте — вы мне десять.

— Почему это такая разница? — недовольно спросил Танака.

— Потому что вы уверены в себе, а я с вами не спорю. Хотите излечиться, пробуйте войти, но за деньги.

Танака не понял мою логику, но шагнул вперёд.

— Десять миллионов, мистер Танака. Одна попытка войти стоит десять миллионов.

Танака хмыкнул, пренебрежительно скривился ещё больше и… уткнулся носом в невидимую стену. По его лицу пробежала тень страха и недоверия. Дальше шагнуть он не мог и поэтому, подёргавшись с минуту, отшагнул назад.

— Хотите ещё попробовать? — спросил я. — Ещё десять миллионов. Ну? Давайте-давайте, смелее. Сейчас может получиться отыграть хотя бы миллион. Если пройдёте к стулу. Черт с ним даю десять миллионов, если пройдёте. Десять у меня уже есть. Играю на них. Ставка?

— Ставка! — зло бросил Танака и ринулся вперёд, но снова 'завис с поднятой ногой.

Не то, чтобы его не пускал воздух. Его не пускал страх, парализующий мышцы.

— Ах, чёрт возьми! — вскрикнул я. — Вы снова проиграли, мистер Танака. Ставлю двадцать миллионов против десяти, что вы не пройдёте к стулу. Играете?

— Ну уж дудки, — сказал Танака, отступил назад и сел за стол.

— Танака может проигрывать, но может и вовремя остановиться, — буркнул он, отпивая из чашки почти остывший чай.

— Так вы — колдун, Миса-сан? — спросил он через пару минут.

— Хе-хе-хе, — нервно похихикал я, переводя дыхание. — Шаманим помаленьку. Шаман я, а не колдун, Танака-сан.

— Так бы сразу и сказали, — буркнул Танака-сан. — Я готов заплатить пятьдесят миллионов за исцеление.

Я сделал удивлённо-ожидающие глаза и молча покрутил головой. Тогда он недовольно добавил.

— И двадцать проигранных.

— Ладно, — вздохнул я, — за предсказание судьбы я с вас брать не стану. Пусть будет бонус к исцелению. Так делать диагностику?

Танака кивнул.

— Давайте руку.

Он встал, протянул мне руку и мы вошли в магический круг.

У Танаки было совсем изношенное сердце, и я так сразу и сказал:

— Сердце у вас, как мошонка старика. Кстати, и мошонка никудышная, да. Простата увеличена, печень жирная, почки… Где вы взяли такой организм, Танака-сан? Плюс — начинающийся артирит, артроз и воспаление левого тазобедренного сустава. Зрение… Это понятно. Слух… Тугоухость справа. Начинающийся рак лёгких. Удивительно, от чего же вы умрёте?

Я «гнал пургу» как господин Песков, по словам нашего президента.

— И с этим можно что-то сделать? — дрожащим голосом спросил Танака.

— Что-то можно, да. но проблема в том, что если бы я не знал, все ваши болячки, я бы исцелял всё сразу, что и предлагал. Вы попросили меня продиагностировать вас. Я это сделал. В чём-то ошибся?

— Не знаю, как-то всего много. Врачи не говорили про почки и печень. Лёгкие, да, у меня плохие. Лечусь. Сердце, да. Аритмия и недостаточность. Тоже на таблетках…

— Давайте так. Будем действовать постепенно. Сейчас я не могу действовать не избирательно. А это, вы слышали, наверное, вызовет перекос в ту или иную сторону в других каналах. Однако, потребуется немного больше времени, около недели. Необходим ежедневный и, чуть ли не поминутный, контроль движения энергии «цы». А в это время ваш абсолютный покой. Стационар, так сказать. Своего рода — реанимационная палата.

— Реанимационная палата⁈ — испугался Танака. — Это опасно?

— А жить с таким организмом не опасно? Колесо Сансары уже провернулось и следующее ваше перерождение случится уже не в том году, что я озвучил, а в другом. Может раньше, может позже…

Я вещал благоглупости спокойно и почти монотонно, но, главное — безразлично.

— И где вы предлагаете устроить… Эту самую… Палату?

— Можно у нас в гостевом доме, — сказал Рёкити Минобэ.

— Я согласен, — согласился Танака-сан. — Только не сегодня. Мне нужно сделать несколько распоряжений. Может, начнём завтра?

— Согласен. Начнём завтра. Я сегодня тоже слегка истощён вчерашней встечей с Со-сэнсэем. Он после исцеления был просто неукротим в питии сакэ. Хотя я и предупреждал его. Даже пришлось реанимировать. Почему я и настаиваю на стационаре и наблюдении. Люди, как только им легчает, начинают злоупотреблять здоровьем. Поэтому вам, Танака-сан, сегодня лучше воздержаться от обильного употребления еды и алкоголя. Но ни в коем случае — не голодать. И в дальнейшем. Всё снова будет зависеть от вашего образа жизни. Хотите жить долго, живите осторожно, во всех отношениях.

— Я вас понял, Миса-сан.

Он встал со стула и попытался выйти за круг, но не получилось.

— Сто миллионов, Танака-сан. Выход стоит сто миллионов. Вход йена, выход две йены.

Танака захлопал ресницами. Я рассмеялся.

— Шучу-шучу, — сказал я, и, взяв его за руку, вывел из круга.

Мистер Танака пришёл на следующий день встревоженный.

— Сразу после вас, Миса-сан, я поехал в клинику, где наблюдаюсь и врачи провели экспресс-анализы крови и мочи и ультразвуковое исследование, — сказал он прямо с порога. Мы ждали его и специально не садились завтракать.

— Результаты, прямо скажем, удручающие. Все ваши предсказания, Миса-сан, имеют место.

— Это были не предсказания, Танака-сан. Я так вижу.

— И сейчас тоже вы видите? — спросил Танака.

— Хуже, чем в своём шаманском круге, но, — да.