— За такие слова особое тебе спасибо, — сказала старшая ведьма. — Редко кто такое скажет о нашей товарке. От сердца слова твои.

— Да, пожалуйста, — подумал я. — Только, хм, кого же я встречу на площади у тридцать шестого причала?

Цыганки расставили светильники, мы с цыганкой вошли в круг, и она прочитала свои заклинания. Ведьмин круг активизировался. Святилище приняло его. Цыганки едва не закружили меня в хороводе, но я обратил внимание, как тело Зары в новом круге изменилось. Она не выглядела сейчас, как живой.

— Чёрт! Как паночка в «Вие», — подумал я, вспомнив, как актриса Варлей превратилась в страшную старуху.

Тут такого превращения не произошло, но Зара вдруг превратилась в обычный труп.

Цыганки проследив мой взгляд «закудахтали», переложили ей руки, по христианско-православному обычаю и аккуратно, но настойчиво, вытолкали меня из святилища и закрыли дверь.

— Что? — спросила меня Ирина, неожиданно для меня закуривая.

— Ничего, — сказал я. — Умерла, как умерла. А ты, что это закурила?

— Хм! — хмыкнула она. — Закуришь тут, когда полковое знамя…

Она не закончила поговорку, но я её понял.

— Выпить не хочешь? — спросила она.

— Хм! Почему же не выпить с красивой девушкой! — сказал я, думая, где бы помыть руки?

— Ха! — выдохнула Ирина и закашлялась. — Ну, кхе-кхе, ты и, кхе-кхе, хам.

— Это тебе, хе-хе-хе, за «наследил», — сказал я.

— Тогда поехали к тебе? — спросила Ирина Юрьевна.

— Куда это, ко мне? — удивился я.

— Ну, как? В твой дом. В здешний.

— В смысле⁈ — не понял я. — Я же его, вроде как, государству передал.

— Э-э-э… Переда, не передал… Заявление от тебя было, но его решили не… М-м-м… Короче, дом так и находится в твоей собственности. Такое можно по закону. Прописан ты во Владивостоке, а собственность у тебя может быть хоть на Луне. Вдруг у тебя куча родственников, передавших тебе наследство.

— Не-не-не. Не путай меня. В личной собственности больше одного дома иметь в СССР не положено. Я интересовался. Остальные дома я должен был бы продать или подарить.

— Да? Не-е-е-т… Там есть что-то ещё… Мне тоже объясняли. Но… Во Владивостоке у тебя квартира не в личной собственности, а в социальном найме. Ток что… Короче! Приглашаешь девушку к себе, или мне начинать обижаться?

Я посмотрел на Ирину, улыбнулся и подумал, что жаль, нельзя жениться на ней. Что-то во моём взгляде Ирину насторожило.

— Ты, это… Только не подумай, что я напрашиваюсь, — проговорила она осторожно. — Просто, действительно, выпить вдруг захотелось. Я ведь надеялась, что ты Зару, м-м-м-м, вытащишь.

Она вздохнула. Я тоже вздохнул. Зару было, действительно, жалко. Но лица тех, кто её убил, высосав силу, я запомнил. А ещё я понял, что здесь есть и такие, хм, умельцы, да-а-а…

— Дом, милый дом, — сказал я себе мысленно, когда увидел свой дом.

— Хм! А он мне, и вправду, мил, — продолжил мысль я.

— А я думал, чего это вы задерживаете пересылку моих вещей? — сказал я.

— Каких вещей? — спросила Ирина, хитро глядя на меня.

— Вино-водочных, — хмыкнув, сказал я. — Там у нас не очень с хорошим алкоголем.

— Ты стал пить?

— Я и не прекращал, — сказал я. — Шучу. Друзья-подруги. Новая квартира… Новоселье…

Дом, оставаясь «умным», сам себя слегка обогревал за счёт электрических батарей, которые я сразу выставил на максимум. Для человека жилище было прохладным. Десять градусов всего… Поэтому, мы с Ириной решили не снимать верхнюю одежду и начали с коньяка, который долго грели в ладонях.

Удивительно, но я сожалел о том, что, скорее всего назад в свою «ту жизнь» ужеточно не вернусь. А ведь Зара обещала разобраться. Я не говорил ей, что уже не хочу никуда возвращаться. Что мне уже и здесь хорошо. Может даже и с Ларисой что-то получится. Хм… Не что-то, а должно получится то, что надо и не иначе. Иначе нам удачи не видать, а значит, нефиг человека мучить.

— Ладно! — наконец-то сказала Ирина. — За помин души, как говорится. Не чокаясь.

Мы выпили.

— А что там с моей академкой? — спросил я.

— Какой академкой? — вскинула на меня взгляд Ирина. — Ах! Академкой⁈ Да, какая тебе академка? Я и не пересылала ничего. Ты уже неделю, как учиться был должен. Ох и напугал ты нас этим вертолётом!

Ирина покрутила головой.

— Тут Зара, там ты, непонятно куда исчез. Думали, что они тебя за борт выкинули. Но Сергей бы, точно, не дал. У него было задание привезти тебя живым обязательно.

— Кому привезти?

— Ну, как кому? Тем, кто эту всю кашу и заварил. Мы покололи его, и он согласился работать на нас.

У меня дрогнуло сердце.

— Так, он был вашим? — настороженно спросил я. — Тогда я, что, своего, м-м-м, того…

— Не-е-е… Нашим он не был, — покрутила головой Ирина. — Его бы всё равно судили… У него «пожизненное» — минимум. Они столько людей в тайге закопали. Мы взяли всех. Не опасайся никого.

— А тех, кто Зару убил? — спросил я недоверчиво.

— И их, — кивнув, сказала Ирина. — Но им инкриминировать нечего. Отпустят скоро.

— Дашь мне с ними пообщаться? — осторожно спросил я.

Ирина глянула на меня одним левым глазом и улыбнулась той же стороной лица.

— Хочешь поквитаться?

— Никто ничего не поймёт, — сказал я. — И не сразу они, э-э-э, того-этого…

— От того, что они так умрут, Миша, толку не будет. Я, например удовлетворения не получу.

— Ты жаждешь удовлетворения? — несколько удивился я.

— Морального удовлетворения, — сказала она и уточнила. — Мести.

— Я это и имел в виду, и здесь наши желания совпадают.

— Надо выжечь всё их тамплиерское гнездо, — зло процедила сквозь зубы Ирина.

— Какое гнездо? — не понял я.

— Это британцы, Миша.

— Британцы? Что за хрень? Зачем британцам наша Зара?

— Понимаешь, Миша, короли цыган есть в каждом государстве. Есть такой титул, да. Так повелось издревле. Только в России, где цыган все цари преследовали, кроме императрицы Анны Иоанновны, которая пятого июля тысяча семьсот тридцать третьего года издала Указ о сборах с цыган налогов на содержание русской армии, а тринадцатого сентября того же года разрешила цыганам проживать в Ингерманландии, с королями цыган было плохо. Их казнили в первую очередь.

— Но и в других странах, — продолжила она после доброго глотка из фужера, — где имелись обычные короли, тоже цыганским королям были не рады. Только британцы… Для них всегда во главе угла была торговля. Ведь вся их аристократия после войны алой и белой роз стала вдруг купеческой. Ну и тамплиеры, бежавшие из Европы во время гонений, а потом и запрета их ордена. Они же стояли на страже торговых путей. А, как известно, что охраняешь, то и имеешь. Старые торговые пути существуют и сейчас. Их и стараются контролировать британцы. А наши цыгане — наши цыгане. За них вплотную взялись после пятьдесят шестого года. Хотя и до этого занимались… Да-а-а-а… Но цыганский король — наш король и британцам не подвластен. Это им никогда и не нравилось. Но пытаются, да… А тут ты такой весь красивый. Белый шаман…

[1] Ведающая сокровенными знаниями.

— И иногда кто-то из цыганских королей объявляет себя королём мира или императором цыган, — продолжила просвещать меня Ирина Юрьевна.

— Сейчас объявлено, что король всех цыган мира находится в Англии. Он из семьи Босуэллов, но имя его не известно. Босуэллы на протяжении веков были одной из крупнейших и влиятельнейших цыганских семей в Англии. Клан Босуэллов представлял собой большую разветвленную семью путешествующих, и в старом ноттингемширском диалекте слово bos’ll использовалось для обозначения «тревеллеров» и рома в целом. А путешествующие за пределы Великобритании, как нам с тобой известно, всегда имели отношение к адмиралтейству, то есть к разведке. Как-то так…

Про Британское адмиралтейство и шпионов — «путешествующих» я знал, но то, что это были цыгане — нет.