— Расти... вместе? — муж сглатывает ком в горле.

— Да. Семья должна держаться вместе. Поэтому я приняла решение.

— Какое решение, Вера?

— Мы пригласим Лену к нам. На большой семейный ужин. В эту среду, ровно в семь вечера.

Миша за доской перестает крутить в пальцах белого ферзя и внимательно поднимает глаза.

— Ужин? — переспрашивает Андрей, вытирая ладонью вспотевшую шею. — Ты уверена? У тебя же строгий режим, врач запретил суету и готовку.

— Я закажу ресторанный кейтеринг, — парирую мгновенно. — Тот самый, из закрытого рыбного заведения на Кутузовском. Говорят, там подают изумительного сибаса с базиликом. Ты ведь любишь сибаса, дорогой?

Лицо Андрея сереет на глазах. Он отступает на шаг назад, упираясь поясницей в кухонную столешницу.

— Вера... откуда ты знаешь про ресторан?

— Коллеги по холдингу на днях расхваливали их кухню, — мой тон звенит кристальной чистотой. — Посидим по-домашнему. Обсудим планы. Выберем клиники для родов. Предложим ей дружить домами, растить малышей сообща. Разве не об этом ты мечтал?

— Я... да, наверное, — Андрей растерянно кивает, пытаясь удержать маску облегчения. — Это очень благородно с твоей стороны, Верочка. Лена будет счастлива. Ей сейчас так нужна поддержка.

— Набери ее номер прямо сейчас, — приказываю мягко, протягивая ему телефон.

— Сейчас? Она, возможно, спит...

— В одиннадцать утра? Нет, она давно на ногах. Звони, Андрей. Включи громкую связь. Я сама передам приглашение.

Пальцы мужа заметно подрагивают, когда он разблокирует экран. Находит контакт «Лена». Нажимает вызов. Ставит громкую связь. Гудки отдаются гулким эхом по мраморным плитам кухни.

Раз. Два. Щелчок соединения.

— Андрей? — сонный, сладкий голос Лены вырывается из динамика. — Ты уехал так рано... Живот опять тянет внизу. Ты забрал документы из клиники?

Андрей зажмуривается, втягивая голову в плечи.

Я наклоняюсь к микрофону смартфона, не меняя теплой улыбки:

— Здравствуй, Леночка.

Гробовая тишина обрушивается на линию. Слышно прерывистое, паническое дыхание подруги.

— Вера?.. — шепчет Лена, теряя дар речи. — Это ты?

— Я, дорогая. Андрей забыл телефон на кухонном столе, а я как раз готовила чай. Мы посоветовались с мужем и решили устроить большой праздничный ужин в честь наших будущих малышей. В среду, в девятнадцать ноль-ноль, у нас дома.

— Ужин?.. — голос Лены дрожит от затаенного ужаса. — Верочка, я плохо себя чувствую, тонус матки, врач советовал постельный режим...

— Никаких возражений, Лен, — мягко, но безапелляционно перебиваю ее. — Андрей лично заберет тебя на машине от подъезда и привезет обратно. Нам нужно многое обсудить. О детях. О будущем. О клинике репродукции доктора Соколовой. И, конечно, о дружбе семьями.

В трубке раздается судорожный всхлип, сменяющийся глухим стуком упавшего на ковер предмета.

— Ты... приглашаешь меня?

— Я жду тебя в среду, Лена. Отказа я не приму. До встречи.

Нажимаю красную кнопку отбоя на экране мужа.

Андрей стоит бледный, не смея поднять взгляд. Он облизывает пересохшие губы, судорожно сжимая кулаки.

— Мам? — Миша двигает черного ферзя по диагонали доски, ставя фигуру вплотную к белому королю. — Партия окончена. Шах и мат.

Поворачиваюсь к сыну.

— Молодец, Миша. Ты просчитал противника на три хода вперед.

В этот момент мой собственный смартфон на стойке начинает вибрировать короткими, тревожными импульсами. На заблокированном экране высвечивается входящее видеосообщение с неизвестного номера.

Палец нажимает воспроизведение.

На экране — темное зернистое видео из архива лаборатории криохранилища, датированное мартом текущего года. В кадре — женщина в медицинском халате и маске открывает криогенный сейф под номером 412. Номер нашего с Андреем семейного протокола. Женщина снимает маску, поворачиваясь к скрытой камере наблюдения.

Рыжие пряди, бледная кожа, хищный холодный взгляд.

Лена.

Она достает контейнер с маркировкой «Эмбрион № 3. Ефремовы» и прячет его в портативный термос.

Снизу экрана всплывает текстовая строчка от отправителя:

«Оригинал видеозаписи стоит миллион рублей наличными. У вас есть время до среды» .

Глава 5. Ужин

— Сними этот чертов палец с дверного звонка, Андрей, от звука голова раскалывается! — рявкает Лена, нервно одергивая подол платья на пороге нашего дома.

Дверь распахивается. Я стою прямо перед ними в темно-изумрудном шелковом платье свободного кроя. Волосы уложены в гладкую строгую волну. На губах играет безупречная улыбка радушной хозяйки.

— Леночка, милая! Наконец-то доехали. Проходите скорее, на террасе сквозняк.

Андрей переступает порог первым, избегая встречаться со мной взглядом. Он судорожно стягивает с плеч пальто, швыряя его на банкетку. Следом заходит Лена. Ее округлившийся живот на седьмом месяце плотно обтянут вязаным шерстяным полотном. На шее — тот самый новый кремовый платок. Она смотрит на меня затравленно, исподлобья, судорожно прижимая к груди замшевый клатч.

— Здравствуй, Вера, — выдавливает она пересохшими губами. — Спасибо за приглашение. Право, не стоило беспокоиться, мне тяжело сидеть долго...

— Глупости! Для близких людей силы найдутся всегда, — я шагаю вперед, раскрывая объятия. Обнимаю ее за хрупкие плечи. Ощущаю сквозь ткань ее мелкую лихорадочную дрожь. — Проходи в столовую. Стол накрыт.

— Где Миша? — хрипло спрашивает Андрей, нервно ослабляя тугой узел шелкового галстука.

— Сын поужинал полчаса назад и ушел в свою спальню разбирать этюд Ласкера. Взрослые разговоры детям слушать ни к чему. Идемте.

Столовая залита мягким приглушенным светом хрустальных бра. По центру массивного стола из темного мореного дуба расставлена ресторанная сервировка: фарфоровые блюда, хрусталь, серебряные приборы. Аромат запеченного сибаса с базиликом густо заполняет комнату.

Лена замирает перед столом, цепляясь пальцами за спинку стула. Глаза ее вспыхивают неприкрытой тревогой.

— Садись во главу, дорогая, — я мягко подталкиваю ее к мягкому бархатному креслу. — Беременным нужно сидеть на самом удобном месте. Андрей, разлей напитки. Нам с Леной минеральную воду с лимоном, себе налей белое сухое.

Андрей хватает бутылку. Горлышко бьется о край бокала мелкой частой дробью. Он наливает себе вино почти до краев, расплескивая капли на белоснежную накрахмаленную скатерть.

— Вера, ты превзошла себя, — фальшиво начинает муж, шумно плюхаясь на соседний стул. — Зачем было заказывать столько рыбы на троих?

— Я хотела устроить настоящий праздник, — опускаюсь на стул напротив них, складывая ладони на столе. — Мы так редко собираемся вместе в последнее время. Ты постоянно пропадаешь на закрытых ночных советах директоров, Лена прячется в своей квартире с тонусом матки. Пора навести порядок.

Лена берет бокал, не поднимая век. Пальцы мелко трясутся.

— О каком порядке идет речь, Верочка?

— О будущем, разумеется, — мой голос льется ровно, спокойно. — Андрей, положи Лене рыбу. Тот самый сибас из ресторана на Кутузовском. Ты ведь именно там обсуждал важные филиальные отчеты в субботу вечером?

Андрей замирает с лопаткой в руке. Кусок рыбы с глухим шлепком падает на фарфор тарелки. В его глазах плещется животный страх.

— Да... отличная кухня, — сипит он, судорожно сглатывая ком.

— Чудесная. Лена, попробуй кусочек. Беременным женщинам необходим качественный белок. Особенно на двадцать восьмой неделе. У тебя ведь сейчас двадцать восемь?

— Да, — шепчет Лена, отодвигая тарелку кончиками ногтей. — Двадцать восемь.

— Удивительное совпадение сроков, — улыбаюсь я, глядя ей прямо в переносицу. — День в день. Помнишь, Лен, наш разговор в кондитерской? Ты обмолвилась, что рожать будешь в институте репродуктивной медицины у доктора Соколовой.

Лена резко вскидывает подбородок. Бледная кожа на ее скулах покрывается неровными пятнами.