Вскоре Айзек вернулся с Ильёй. Цховребов с радостной улыбкой занял место астронавигатора на КП, щелкнул включением терминала и голопланшета с полётной картой.

— Ух ты! — не сдержался от восхищения. — Вот это интерфейс! А кто следит за защитными полями?

— Я, — буркнул Аль Бади, и тоже занял своё место, нацепив гарнитуру.

— Хм, — Илья водил пальцами по клавиатуре, будто рисовал кистями. Каждый его палец захватывал обозначение и вкладывал на то место, которое было нужно. Он был похож на творца, рисующего одному ему понятную картину, и делал это с видимым удовольствием. Наконец, закончил.

— Вот, — удовлетворенно прислонился к спинке кресла. — Два прыжка, и мы на месте. А кто поведёт корабль?

— Я поведу, — Боровски внимательно рассматривал схему полёта до системы Эстины, созданную лейтенантом. — Имри, что по энергии при такой схеме?

— Нормально всё. Чуть увеличено время прыжка, да расход из накопителей третьего контура. Но на втором прыжке мы их зарядим. У нас будут целые сутки хода в пространстве.

— Ваш канонир прав, капитан, — самодовольно усмехнулся Цховребов. — Единственная проблема — звездолёт должен вести по маршруту я. Вы не сможете.

— Это ещё почему? — немного обиделся Боровски.

— По пути есть области, природу которых вы не знаете. Ваш корабль уникален, судя по тем данным, что я узнал. Он способен выходить из прыжка на долю секунды и, тут же, снова входить в него, меняя направление. Немного, градусов на пятнадцать, относительно своей центральной оси, но это существенно повышает его манёвренность во время прыжка. По всей видимости, ваш звездолёт практически не обладает инерцией после выхода. Это очень странно. Я пока не понимаю, за счёт чего это происходит, но предполагаю, что за счёт изменения направления движения частиц Пленера перед выходом из прыжка. Это... фантастика!

И он поднял руки в восхищенном жесте.

«Ястреб» отшвартовался от крепости, и Алекс плавно развернул звездолёт, чтобы занять позицию для входа в прыжок.

— Илья, занимайте место пилота, — вдруг сказал Боровски. — Гарнитура для связи с интеллектом в подлокотнике кресла. Хочу предупредить, что Яна не терпит фамильярности.

— Понял, — молодой человек гордо занял пилотское кресло, вставил в ухо гарнитуру и включил терминал.

Боровски, как капитан, уже идентифицировал лейтенанта в сетях Яны, и интеллект не стал задавать свои обычные вопросы. Илья тихо переговаривался с ней, и с Аль Бади, настраивая мощность полей для прыжка. «Ястреб» подчинялся рукам нового пилота охотно, как лошадь, привыкшая к своему наезднику. На терминал Алекса вышло сообщение о готовности к старту.

— Экипаж, внимание! До старта двадцать секунд. Начинаю обратный отсчёт, — сказал по общей сети Боровски, и посмотрел на Имрека. Тот поднял большой палец, показывая, что доволен действиями молодого пилота.

Звездолёт вошёл в прыжок настолько мягко и незаметно, что чувствительный Аль Бади удивился:

— В первый раз меня не трясло от испуга!

Алекс контролировал действия пилота, и одновременно, учился. Илья ни на секунду не ослаблял внимания, корректируя мощность полей и работу реактора маршевого двигателя. Легкими движениями пальцев он подправлял нужные параметры, и, наконец, довольный, облокотился на подлокотник.

— Я настроил автоматическое изменение параметров с помощью Яны. Интеллект корабля потрясающий! С его помощью можно делать очень много. Откуда у вас этот корабль, капитан?!

— Нашёл в песке, — буркнул Боровски.

— Да ладно?! — рассмеялся Илья. — Колитесь, капитан! Звездолёт крайне необычный... Какое на нём вооружение?

— Вам лучше не знать, — парировал Алекс. — Если доведётся, то увидите в бою.

— Понятно, — улыбнулся пилот. — У вас какая-то секретная миссия? Я бы поучаствовал...

Разговаривая, лейтенант посматривал на терминал, сохраняя контроль, и это Боровски нравилось — парень явно был мастером своего дела.

— А в ангаре у вас два штурмовика, — продолжал Илья беседу. — Тоже очень интересные штучки. А что у них за штуковины спрятаны на пилонах? Торпедные аппараты видел, калибр на верхней башне не разглядел, но, видимо, не маленький. И конструкция генераторов необычная.

— Если честно, Илья, то я сам не знаю, что спрятано в пилонах. Яна рассказала спецификацию вооружения, но мы ещё не были в бою. Очень надеюсь, что этого не потребуется.

Лейтенант усмехнулся.

— Не надейтесь. Мы идём к системе Эстины. Пространство вокруг неё кишит пиратами. С некоторых пор они очень активничают там соединениями по сорок-пятьдесят кораблей.

Васнецов услышал разговор и поднялся на мостик.

— Илья, а вы давно там были?

— Нет. Пару месяцев назад наш второй флот приводил туда караван. Привезли системы контроля для двух новых орбитальных крепостей. Их ввели в строй недавно.

— Теперь на входе восемь крепостей? — не удержался от вопроса Юрий.

— Да. По краям от них по две старенькие крепости, но совокупная мощность огня сильно возросла. Графиня Эстина очень долго вела переговоры с нашим генштабом по поводу постройки новых крепостей. А ещё мы передали в систему двадцать новых эсминцев и два легких крейсера.

— У Эстины теперь целый флот? — любопытничал Васнецов.

— Да. Не считая полсотни старых тайкерских фрегатов. Наши специалисты их модернизировали, — откровенничал Илья. — В систему после нынешнего похода должен прийти второй флот. Лично адмирал Смирнов инструктировал навигаторов и пилотов.

— И зачем? — спросил Боровски.

— Наши вели там, негласно конечно, разработки на ледяном поясе системы. Я слышал это от отца, когда был в отпуске. Так вот, там нашли изотоп какого-то металла, вроде бы, обладающего исключительными свойствами. За десять лет нарыли несколько сот тонн ценной руды и хотят перевести её на металлокомбинаты нашей зоны влияния...

— Вы так легко об этом говорите, — удивился Алекс. — Наверняка, это секретная информация.

— Капитан, — Илья не смутился. — Вы точно не пират. И ваша команда состоит из квалифицированных военных. Возможно, бывших. Даже, если вы предложите эту информацию кому-нибудь на продажу, то потребуют подтверждения. Такого подтверждения вам никто не даст — вход в систему закрыт для всех кораблей, кроме русских ВКС. И то, после согласования с самой Эстиной. Все остальные болтаются за территориальной орбитой. Если кто-то нарушит правила, то получает в борт без предупреждения.

— Узнаю правила русской зоны влияния, — прокомментировал Аль Бади. — Нарушил правила — получаешь торпеду в борт без разговора. Жестко и поучительно.

— С правилами ознакомлены все, — заметил Илья. — Но всегда можно обсудить исключение, если нарушение аргументировано.

— Не поспоришь, — согласился Боровски. — Кстати, в нашем случае такое исключение есть — на борту принцесса Тайкера. Она племянница Эстины.

— Это аргумент, — кивнул Илья. — Но в любом случае, я выведу ваш звездолёт из прыжка за десять миллионов километров от границы территориальной орбиты. И подскажу код для связи с местными ВКС.

— Разумно, — одобрил Алекс и хлопнул молодого человека по плечу. Благо тот сидел чуть ниже.

Алия получила разрешение капитана прогуляться по кораблю. Ей одной было не только скучно в кают-компании, но и слегка тоскливо. Она отошла от шока, и теперь не знала, что ей делать. Экипаж звездолёта был занят, даже этого молодого наглеца увели, и ей никто не уделял внимания. К такому Алия не привыкла. Вокруг неё всегда была компания, или придворные, или охрана. А тут её оставили одну наедине с мыслями. Без утешения и поддержки. А девушка привыкла к тому, что окружающие ей восхищаются и завидуют.

На этом корабле было всё по-другому. Экипаж слушался капитана, а тот не высказал в её сторону ни одного комплимента, или восхищения. Только зыркал на неё сурово, да усмехался. Посмотрим, как он «запоёт», когда услышит не то что отца, тут и не стоит думать, что император Тайкера снизойдёт до разговора с каким-то капитаном корабля, а с начальником её личной охраны.