Поле отражения создаётся вокруг корпуса звездолёта над всей поверхностью, и служит для поглощения всех видов волновых излучений. То есть, корабль становится невидимкой для приборов и антенн обнаружения в различных спектрах. Чем больше мощность такого поля, тем меньше расстояние на котором звездолёт остаётся невидим для противника.

Защитное поле требует невероятное количество энергии для поддержки напряженности, так как любое попадание в него энергии или предмета забирает из него столько, сколько содержит энергии пущенный разряд или предмет. Потому расчёт конфигурации щитов защитного поля — это искусство, сродни искусству гения живописи: одним мазком кисти придать живость целому изображению.

Пока Боровски раздумывал, что делать и как поступить с неизвестными кораблями, они прочертили в темноте пространства ярко-голубую линию и исчезли с радаров.

— Неплохо, — усмехнулся Васнецов. — Вот бы узнать природу этой голубой ленты.

— Неплохо было бы узнать, куда она была направлена, — пробурчал Алекс.

— А я думаю, — Имрек сощурился. — Что они кого-то или чего-то ищут. И попадаться нам на глаза не торопятся.

— Ладно. Хватит болтать, — нахмурился Боровски. — Юра, рассчитай полетную карту, да надо выдвигаться.

— Джасти момент, капитан, — отозвался насмешливо Васнецов.

Вскоре на терминале пилота появились столбцы цифр, и Алекс стал готовить звездолёт к выходу на стартовую позицию для прыжка. И в этот момент каким-то необъяснимым чувством понял, что приключения начинаются.

— Экипажу, внимание! Обратный отсчёт...

Юрий рассчитал такую траекторию, чтобы звездолёт вышел из прыжка близ отдалённой системы красного гиганта с тремя планетами. От этой системы до системы Эстины оставалось около ста пятидесяти парсек, и Алекс хотел, повиснув на орбите дальней планеты, пару земных суток отдохнуть и лучше ознакомиться с кораблём: провести тестирование систем и устранить мелкие неполадки. А также провести учебные манёвры, используя ледяной пояс звезды. Экипажу просто необходимо было боевое взаимодействие, хотя все и были профессионалами своего дела.

Ничем не примечательная система красной звезды находилась вдали от всех известных маршрутов к системе Эстины, и Алекс рассчитывал, что экипажу ничто и никто не помешает.

«Ястреб», выскочив из пространственного прыжка и повинуясь маневрам, занял место на высокой орбите третьей планеты.

— Экипажу отдых восемь часов по корабельному времени. Привести себя и свои мозги в порядок, — скомандовал Боровски. — Я на вахте. Через четыре часа меня сменит Юра. Всё, пошли вон с КП!

Васнецов и Аль Бади оценили шутливый посыл капитана и ушли. Алекс включил энергосбережение, и коридоры звездолёта погрузились в полумрак.

— Яна, проведи тестирование систем, — сказал Боровски, когда за друзьями закрылась бронедверь. — Собери все неполадки в один файл по ранжиру. Отдохнём и поправим.

— Принято, — отозвался интеллект. — Может, выпьете что-нибудь бодрящего, капитан?

— Не помешает, — ответил Алекс. — У нас, вообще, как с питанием?

— В кают-компании всё предусмотрено. Инструкции по приготовлению пищи были разосланы всем членам экипажа на индивидуальные компы. Запас ингредиентов на тридцать суток при умеренном потреблении.

— Понятно, — Боровски задумался. Через двадцать суток надо будет пополнять запасы, ибо десантники мужики немаленькие, поэтому «умеренное потребление» звучало от интеллекта, как один сухарик на сутки. То есть, предстояло ускориться с выходом к системе Эстины. И то, не факт, что там им дадут припасы.

— Яна, пошуруй в локации. Нет ли поблизости населённых систем. Или освоенных колонистами.

— Принято... Данные на терминале.

Боровски стал рассматривать присланную Яной информацию. В восьмидесяти парсеках была удобная система желтой звезды, в которой крутилась планета, населённая небольшой колонией. Правда, получался солидный крюк в пути, но делать было нечего. Осложнялась ситуация тем, что колония имела статус международной, не имеющей юрисдикции какой-либо зоны влияния. Там велись разработки редкоземельных металлов, и каждая зона влияния имела свою долю в них. Ещё сложность была в том, что экипажу нечего было предложить колонистам в обмен на еду.

Боровски задумался. То, что он прочитал об этой колонии, наверняка было забито в память интеллекта тогда, когда строился «Ястреб». По этим данным количество колонистов было всего три тысячи человек, что для крупных разработок было очень мало. Конечно, добыча редкоземельных металлов не исчисляется тысячами тонн, а лишь сотнями килограммов, но и такое количество требует гораздо более многочисленного персонала, не считая сложного горнопроходческого оборудования.

Большим плюсом было то, что прыжок до той системы не представлял сложности, и то, что проверить принадлежность «Ястреба» к зоне влияния не представлялось для колонистов возможным — планета была сильно удалена от ближайших дата-центров, собирающих информацию, и вешать дорогущий релаксатор возле неё, не стала бы ни одна из зон влияния. Пиратам же редкоземельные металлы попросту не нужны — таких колоний было немало в известной части галактики, и дорого продать, в общем, не уникальные образцы было проблематично. Разработки уникальных металлов тщательно охранялись.

Боровски приходилось бывать в колонии, где добывали калифорний. Десятки подземных ядерных лабораторий беспрерывно работающих для выделения этого токсичного металла, бесконечные здания для синтеза и восемь орбитальных крепостей, охраняющих орбиту планеты. И целая дивизия специального назначения, базирующаяся на поверхности.

Алекс вздохнул. Вот чем-чем, а заниматься добычей питания для полутора десятка здоровых мужиков, он обучен не был.

— Яна, скинь мне данные по колониальной планете GM888, пожалуйста. Атмосфера, плотность, флора, фауна и так далее. Если есть, то изображения поверхности.

— Принято, — по обыкновению ответил интеллект. — Я протестировала системы звездолёта, и отчёт по работе на вашем терминале.

— Там есть что-то неприятное?

— Нет. Только по мелочи. Ничего, что составит много времени и труда. Данные по запрашиваемой планете тоже у вас.

— Благодарю, — машинально сказал Боровски.

— Пожалуйста, капитан.

Голос интеллекта прозвучал несколько странно, будто Яна была довольна благодарностью.

«Вот как она так может?!» — удивлялся он. — «Как она ощущает эмоции?!»

— Яна, — позвал Алекс.

— Слушаю, капитан, — промурлыкал интеллект.

— Ты можешь... Пока я один...

Он запнулся и ничего лучшего не нашёл, как показать руками воображаемую человеческую фигуру.

-... Побыть со мной. А то я говорю в пустоту — неприятно.

Слегка голубоватая голограмма человеческого тела Яны тут же появилась рядом. Алекс удивленно икнул.

— Слушай, всё это, конечно, мило, но нельзя твоё изображение... приодеть? Поначалу ты была в рабочем комбинезоне...

— Я послушала разговоры Имрека и Юрия...

— Не продолжай, — быстро прервал её Алекс. — Я догадываюсь, что они наговорили. Особенно, Имрек. Но капитан-то я?

— Да.

— Тогда слушай мою команду. Прикрой своё хм... тело одеждой. А то... отвлекает. Пусть будет тот комбинезон, что был на тебе в начале нашего знакомства.

— Принято, — несколько обиженно сказала Яна. И её стройная фигура тут же покрылась голографической тканью.

Боровски незаметно выдохнул через нос.

— Давай поработаем, — предложил он примирительно. — Нам нужен запас пищи, а где его взять — я не знаю.

На КП зашёл бодрый Васнецов, и изумленно взглянул на задумчивого капитана. Алекс даже не шевельнулся на своём кресле.

— Что-то случилось? — Юра попытался развеять задумчивость Боровски.

— Я всю голову себе сломал, — ответил капитан. — У нас, оказывается, скоро закончится питание. А где взять запасы, я даже не представляю.