Юра помолчал недолго, потом тихо сказал:

— Очень странный корабль, Алекс... Очень. Я, вообще, не понимаю, какая на нём энергетическая установка. При этом стоит учесть наличие на нём мортир планетарного калибра. Один полный залп «Ястреба» расплавит полпланеты! Уровнем Нью-Вашингтона.

— Да, корабль полон загадок, — задумчиво кивнул Боровски.- И кто мог оставить такого монстра здесь?! Практически в заднице мира! Кто его создавал? Для чего?!

— Наличие искусственного интеллекта с необычными способностями, подсказывает мне, что корабль создан в известной части галактики. Но я что-то не припомню наличие у какой-то зоны влияния подобных технологий, — попробовал ответить на вопросы Васнецов. — Либо мы влипли в чью-то геополитическую игру. Такие корабли не создают просто так, ради баловства.

— Это, ты, хорошо подметил, Юра, — аргументы Васнецова показались Алексу правильными. — Но есть, правда, одна деталь, о которой я скажу чуть позже. Когда вы с Имреком отдохнёте.

— Согласен, — зевнул Васнецов. — Я тоже сильно устал, и голова гудит, как чугунный колокол. Ты только Яну тут не обижай без нас.

Боровски лишь махнул рукой в сторону выхода с КП. Улыбнувшись, Васнецов ушёл.

Вскоре и Айзек доложил об окончании погрузки. Экипаж разошёлся отдыхать по каютам.

Корабль погрузился в интимный полумрак.

Алекс, полулежа в удобном кресле за монитором контроля пространства, размышлял. Ему не давала покоя мысль, что конструктор и настоящий владелец этого чудо-корабля будет искать своё творение и когда-то его найдёт. И тогда, возможно, будут неприятности.

Боровски внимательно оглядел командный пункт «Ястреба». Сейчас, оставшись в спокойном одиночестве, он смог сделать это без спешки. Алексу понравилась конструкторская идея и в расположении кресел и в расположении экранов внешнего обзора. Отдельно он отметил конструкцию кресла пилота, окруженную стенами-экранами и расположенную на возвышении. Садясь в это кресло, было ощущение, что паришь в космосе. И очень эргономичный пульт управления звездолётом — ни одной лишней детали.

Пульт командира звездолёта, по мнению Боровски, был вершиной конструкторской мысли. Размещённый практически под потолком КП и снабжённый многофункциональным «колпаком» связи, соединённым со всеми службами корабля, пульт имел дублирование команд для всех систем. И, похоже, что интеллект корабля в этом ему активно помогал.

— Капитан, — раздался тихий голос. — Можно, я побуду с вами?

— Можно, — разрешил Алекс, про себя отметив, что вот только вспомни про интеллект, как он сразу даёт о себе знать.

Стройная фигурка девушки материализовалась голубоватым свечением в кресле канонира. Яна неотрывно смотрела на капитана так, что он смутился.

— Ты меня изучаешь? — усмехнулся он, отворачиваясь от пристального внимания.

— Мне бы очень хотелось знать вас, капитан Боровски, — призналась она.

— Зачем тебе это?

— Мои сенсоры чувствительны. Чем больше я буду понимать ваши реакции, тем легче нам будет понимать друг друга. И вы не будете грозить мне, что «отшлепаете по попке». Кстати...

— Яна, стоп! Не надо! — быстро перебил её Алекс, вытянув ладонь в отрицательном жесте.

— Почему? — удивился интеллект. — Мне же интересно!

— Ну, хорошо, — сдался он. — Это... как тебе объяснить?.. Такое легкое наказание. У всех людей есть... такое место, по которому можно шлёпнуть. Этим дать понять, что человек поступает не так, как нужно в некой ситуации. Реакция на поступок.

— И где у меня такое место?

«Чёрт! И кому я это объясняю?!» — подумал Алекс. Вслух же сказал. — Мне неудобно показывать.

— Почему?

— Видишь ли, у людей в отношениях между мужчиной и женщиной есть некие границы. Они морально-нравственного характера. Некоторые жесты в отношении женщины мужчина может себе позволить, если только знаком с ней очень близко.

— Вы воспринимаете меня, как женщину?! — догадался интеллект.

— Ну, да, — теперь удивился Боровски. — У тебя и фигура, и имя — женские.

— Я могу стать мужчиной, — сказала Яна. — Тогда вам будет легче со мной общаться.

— Я не думал об этом, но считаю, что в таком обличие, ты уже привычна для экипажа. К тому же, ты изначально была такая. Наверное, разработчик учёл это, когда проектировал. Тебе бы ещё научиться быть менее беспристрастной в общении.

— А это как?

— Если ты можешь чувствовать, значит, можешь выражать реакции. Мимикой лица, жестами и движениями. Юра говорил мне...

— Я знаю, что сказал вам Васнецов. Он умный...

— Хм... Не просто же так твой разработчик наделил тебя такими функциями. Для чего-то это же нужно!

Яна замолчала, будто прислушиваясь к себе.

— Я подумаю над этим, капитан. Мне явно не хватает данных. На «Ястребе» только мужчины.

Изображение Яны внезапно исчезло.

— Спокойного дежурства, капитан, — её тихий голос стих под потолком КП.

До семи склянок было ещё долго, как в КП мягко отворилась бронедверь, и внутрь зашёл Аль-Бади, сладко потягиваясь.

— Алекс, я могу тебя сменить, и ты отдохнёшь перед перелётом.

— Спасибо, Имри, но я, на удивление, совсем не устал, пока вы все отдыхали. Хорошо, что ты пришёл раньше...

— Да?! — гигант улыбнулся. — Мы придумаем какую-нибудь шкодливость на Васнецова?

— Нет, — серьёзно ответил Боровски. — Жаль, конечно, что Юра ещё отдыхает, нам бы посоветоваться. Да и Айзека позвать.

— Так в чём проблема? — хохотнул Имрэк. — Скажи Яне, и она их быстренько разбудит.

Но говорить и звать не пришлось — на КП пришёл бодрый Васнецов и слегка заспанный Ковальский.

— Я, наверное, лет тридцать так крепко не спал, — признался бывший лейтенант.

Боровски не стал мудрить со вступлением, и решил сразу выговориться.

— Возникла непредвиденная проблема, джентльмены...

— А когда их не было? — буркнул Аль-Бади и поморщился.

— И в чём проблема? — спросил Айзек.

— Я тут подумал, пока вы отдыхали... Этот корабль ведь кто-то построил, так?

Под вопросительным взглядом Боровски остальные энергично кивнули.

— И строили его для каких-то целей. Наверняка, когда этот «кто-то» узнает, что около этой системы была заварушка, он сюда прилетит, и будет искать своё детище.

— Фигня! — махнул рукой Имрэк. — Если этот корабль для кого-то так ценен, он бы не стал бросать его. Пусть даже в незаметном ангаре с кучей паролей и допусков. Такую ценность надо держать ближе к себе.

— Дальше положишь, быстрее возьмешь, — задумчиво сказал Васнецов. — Так в чём проблема, Алекс? Допустим, что кто-то нас нашёл и предъявил свои права на «Ястреб». Он должен их как-то доказать. Как он это сделает, я даже не представляю.

— Вот и я тоже не представляю, учитывая то, что сказал мне интеллект. Яна сообщила мне, когда я отдыхал в каюте, что корабль теперь будет защищать капитана.

— Ну, правильно, — Васнецов недоуменно дёрнул плечом. — А капитан — это ты. В чём подвох-то?! Если бы кто-то создавал этот корабль для себя, то на «Ястребе» уже был бы капитан. Логично же?! Зачем оставлять такую дорогостоящую посудину с возможностью её подчинения кому-то другому? Это не разумно. Тем более, оставлять в ангаре с шифром, который можно подобрать. Я понимаю твои сомнения, но попробуем сложить факты.

— Ничего себе, Юрик! — восхитился Аль-Бади.

— Имри, помолчи, — остановил его Боровски. — Не время для шуток. Юра, продолжай...

— Так вот, о фактах, — Васнецов сел за панель контроля пространства, быстрыми движениями пальцев вывел на монитор две схемы. — Посмотрите на эти карты. Первая — это полётный маршрут нашего транспорта, на котором нам удалось спастись. Вторая — реальный маршрут движения каравана. На первой схеме, которая более логична в логистике, нет отклонения в эту систему, находящуюся в полтысячи парсеков от реального маршрута.

— Командир флагмана каравана мог получить изменения уже в полёте, — предположил Алекс.