— Алекс, тебе плохо?!

Это незаметно подошёл Васнецов. За короткое время их знакомства, Боровски успел разглядеть в этом высоком и худом уроженце русского сектора известной части Галактики не по годам мудрого человека.

— Всё нормально, Юра, — вяло отмахнулся Алекс и устало улыбнулся. — Ты что-то хотел мне сказать насчёт нашего интеллекта.

— Да, — Васнецов покрутил головой, будто хотел увидеть подслушивающую их разговор Яну.

— Говори уже, — усмехнулся Боровски.

— Понимаешь? Я слышал об одном интересном эксперименте. Лет пять назад, русские и китайцы создали совместную лабораторию по хм... выведению искусственного интеллекта, способного воспринимать чувства людей.

— И ты думаешь, что Яна — это продукт той лаборатории?

Алекс не мог поверить в такую теорию, ибо не представлял, как можно научить искусственный разум чувствам.

— Думаю, что это удалось сделать, — кивнул Васнецов. — В какой-то мере. Если чувства перевести в сигналы. Допустим, человек плачет... От обиды, от радости, от горя. Сигналы, которые выдаёт в этот момент мозг, можно записать в виде некой математической функции. Вот ты накричал на Яну, и она расплакалась от обиды.

— Юр, не говори бред. Как может интеллект почувствовать обиду?!

— Алекс, ты повысил голос. Ты накричал на неё! Мы не знаем, какие параметры заложены в регистры «чувств» нашего интеллекта, но, однозначно, Яна ими обладает.

— И что я теперь должен делать? — слегка растерялся Боровски.

— Просто, имей это в виду. «Ястреб» слишком необычный корабль.

— Я уже это заметил...

-Тогда иди немного отдохни. Имри дежурит на КП, а я займусь погрузкой. Заодно познакомлюсь с нашим десантным нарядом.

Боровски благодарно положил ладонь на плечо друга.

— Спасибо. Айзек уже ждёт тебя в ангаре.

Алекс подождал, пока Юра спустится на нижнюю палубу и прошёл к себе в каюту.

Каюта, на удивление, была достаточно просторной и функциональной: три терминала, поднимающаяся к стене койка, ниша со скафандром и рабочими комбинезонами, рабочая стойка в виде стеллажа с сейфом и санузел. Под потолком висели два компактных комплекса неизвестного Алексу назначения.

Боровски сел за рабочую стойку и взял из открытого сейфа небольшой, прямоугольный и тонкий гаджет.

«Всё, как положено», — усмехнулся про себя Алекс. — «Даже судовой журнал...».

Разобравшись с интерфейсом, он сделал первую запись:

«Я, избранный капитан Алекс Боровски, на 132-ой день 3025 года от создания Единого Исчисления времени, принимаю командование этим кораблём, единогласно названного „Ястребом“, с командой в 14 человек.

Старшим помощником капитана назначен Юрий Васнецов.

Принято решение идти в систему Эстина. Старт назначен на восемь склянок 133-ого дня».

Убрав журнал в сейф и закрыв на код, Боровски тяжко вздохнул.

— Капитан, тебя что-то беспокоит? — вдруг раздался голос Яны. Ладная фигурка интеллекта материализовалась сбоку от рабочей стойки.

— Да, чтоб тебя, — он вздрогнул от неожиданного появления голограммы. — Стучаться надо...

— Как это? — она не поняла.

— Сигнал какой-нибудь придумай, прежде чем ... входить в каюту, — Алекс внимательно взглянул на голубоватое изображение. — Хотя...

Он махнул рукой и встал. Подошёл к койке.

— Как идёт погрузка? Как осваивается на корабле экипаж? — Алекс прилёг на койку и с удовольствием вытянул ноги.

— Погрузка осуществляется, а с экипажем, на данный момент, проходит инструктаж. Технологии на корабле сложные и не все сразу понимают требования для их оптимального обслуживания, — ответила она, тоже приближаясь к койке.

Алекс удивленно прижался к стене.

— Слушай, а как ты это делаешь?! Передвигаешься... ведёшь инструктаж в нескольких местах...

— Приборов, проецирующих моё изображение на корабле достаточно, чтобы я могла делать вид, будто двигаюсь. Разработчики сделали так для удобства капитана и членов экипажа. Для них привычнее, если я буду двигаться, как живой человек. Потому я учусь движениям.

— Разумно, — Боровски оценил её старание и намерения разработчиков благодарным кивком. — А что это за приборы под потолком каюты?

— Тот, который больше — охранный комплекс каюты капитана. На случай, если кто-то вздумает войти в его отсутствие. Комплекс уже отсканировал ваши данные, потому ведёт себя в режиме ожидания. Как только вы покинете каюту, он займёт боевое положение. Вы сможете брать его с собой при выходе из корабля. В этом случае каюта превращается в капсулу, и открыть её сможете только вы.

— К чему такие сложности? — поморщился Алекс.

— Став капитаном «Ястреба», вы стали под его защиту. Корабль всеми способами будет защищать своего капитана.

— Хм, я не совсем понимаю...

— Так решили разработчики, — поставил точку в дискуссии интеллект.

— Ладно, а второй прибор?..

— Это медицинский комплекс. И именно сейчас он вам необходим. Вы устали, и он поможет вам обрести короткий и восстановительный сон.

Погрузка воды и питания с транспорта на «Ястреб» была закончена.

— Что там наш капитан? — спросил Васнецов появившуюся в грузовом отсеке корабля Яну.

— Капитан отдыхает. Через два часа он проснётся.

— Везёт же Боровски, — усмехнулся лейтенант Ковальский. — Юра, что делаем дальше? Парни тоже устали, и им отдых не помешает.

— Думаю, Айзек, нам надо быстрее добраться до подземного ангара, взять оттуда самое необходимое, и сматываться отсюда. Вдруг нагрянут русские в поисках эсминцев, и тогда не оберёшься проблем и ненужных вопросов.

— Считаешь, что они будут обыскивать всю эту систему?

— Обязательно.

Было решено не перегонять к ангару звездолёт, а на двух штурмовиках, используя их, как транспорт, подлететь к нему. Заодно опробовав необычные корабли в пилотировании. Яна поддержала решение. Бывшие рейнджеры не были такими универсалами, как Боровски, и тот же Ковальский, и мастерству пилотирования обучались в процессе. Взяв на себя ответственность, Айзек распределил людей в экипажи штурмовиков и сам сел пилотом на борт под номером один.

— Нам явно не хватает людей, — почесал затылок Васнецов. — Лейтенант, берите с собой роботов-стропальщиков. Пусть машины занимаются погрузкой.

Боровски зашёл на КП «Ястреба» изрядно отдохнувшим. Взглянул на Имрека, уже с трудом боровшегося с усталостью, но всё равно сидевшего у мониторов контроля пространства.

— Капитан, — заметил Алекса Аль-Бади. — Парни уже третью ходку делают в ангар. Юрик говорит, что последнюю.

— Отправляйся отдыхать, Имри, — кивнул Боровски. — Я принимаю у тебя дежурство. У тебя есть три часа по корабельному времени.

— О, спасибо, капитан, — вскочил Имрек. — Я чертовски устал и хочу есть! Благо, теперь еды у нас навалом.

Алекс подождал, когда Аль-Бади уйдёт из КП и попросил Яну включить общую связь.

— Экипажу, внимание! После окончания погрузочных работ всем отдыхать. Завтра к семи склянкам быть готовыми к старту.

Услыхав довольные восклицания, Боровски посмотрел на мониторы.

— Перед отдыхом Васнецову зайти на КП корабля.

Он хотел, чтобы Юрий коротко объяснил ему действие системы постановки помех и защитных полей звездолёта. Ведь все уйдут отдыхать, а Боровски останется дежурить, но Васнецов пришёл раньше окончания погрузки.

— Айзек командует на нижней палубе, — объяснил он своё появление. — Ребята потренировались управлять штурмовиками, а даже немного постреляли. Через час погрузку закончат.

— Надеюсь, что ты взял самое необходимое.

— Я старался, но там такая номенклатура! Я не очень разбираюсь в железках, нужных нашему кораблю в походе. Такого специалиста нам тоже не хватает.

— Да уж, — согласился Боровски. — Покажи мне, что происходит на мониторах и иди отдыхать. Имрек, наверное, уже пятый сон видит.

— Ладно, смотри. Вон на том большом мониторе радар контроля пространства. Если появляется отметка, то наведи на неё зелёный крестик и в углу появятся данные того, что там летит. На «Ястребе», к моему удивлению, очень сильное поле отражения — до пятидесяти единиц. Я ломал голову, из чего же сделано покрытие корпуса, но объяснения найти не мог. До сих пор самое сильное поле отражения было у русских линкоров — двадцать единиц. На радарах они выглядели, как малозаметные черточки, пропадающие по мере удаления. Но я не стал ставить максимальную мощность поля, так как подумал, что наши генераторы будут сильно фонить. Или потреблять кучу энергии. А мы не в полёте, а на поверхности. Защитные поля на корабле тоже мощные. Я пока навёл десятую степень, но это далеко не предел на «Ястребе»...