– Простой, – я чуть улыбнулся. – Если не отказываться от масштабов и разнообразия, то стоит сосредоточиться на развитии стабильности потока разума. Суть предельно проста и, очень вероятно, вы уже где‑то слышали об этом методе. Берётся что‑то знакомое, любимое, то, что вы знаете вплоть до мельчайших деталей. Брошь, кольцо, кулон – что угодно. Материализуйте это в точности и держите при себе. Не на себе, – я чуть повысил тон, – это опасно, если потеряете контроль. А в сумке, например. Пусть это что‑то будет с вами как можно дольше. Час, два, десять, шестнадцать. Занимайтесь другими делами, а оно пусть остаётся.

– И что это даст? – брюнетка скептически приподняла бровь.

– Не сразу, но вы привыкнете поддерживать образы, даже не концентрируясь на них в моменте. Это сгладит последствия вспышек эмоций или, допустим, боли. Чем дольше вы сможете удерживать объект, тем лучше, – пояснил я, наконец‑то почувствовав, что меня внимательно слушают. – Когда вам спустя время собьют концентрацию, воплощение не начнёт разваливаться, как случилось в нашем состязании. У вас будет «окно», за которое можно успеть подхватить упущенную технику. Это не сделает вас безусловным гением уровня Александра, но сильно поможет в будущем.

«Особенно важно это для кого‑то эмоционального. Шутка ли – метод тренировок, в училище необходимый каждому третьему магу? Спокойными бывают не все, а ошибаться из‑за гнева, печали, радости или даже тычка по рёбрам не нравится никому».

Виктория задумчиво хмыкнула, отведя взгляд куда‑то в сторону. Опустила ноги, нащупав стопами туфли.

– Александр говорил о том, – начала она тихо, – что с вами, господин Лазарь, не стоит конфликтовать. И я… должна извиниться перед вами за своё дурное поведение. Прошу прощения.

– Я принимаю извинения, леди, – я кивнул, поднявшись со скамьи. Поправил полы пиджака. – Экзамены – нервная пора, как‑никак. Надеюсь, мой совет вам поможет.

– Я не обещаю, что последую ему, – неуверенно бросила девушка, совладав с застёжками на туфлях.

«Всё ещё сопротивляется. Как… забавно».

– Этого и не требуется. Достаточно того, что вы меня выслушали, леди Виктория. Хорошего вам дня.

Я развернулся и двинулся прочь, в направлении общежития. Не оглядывался, просто понадеявшись на то, что она извлечёт из услышанного урок в обоих смыслах, а эта ненужная конфронтация сойдёт на нет.

«Было бы славно разобраться со всеми мелкими проблемами в первые же дни» – подумалось мне перед тем, как густые заросли лишили меня даже теоретической возможности обернуться и посмотреть, чем занята эта странная девица, а первый настоящий учебный день закружил меня в водовороте предельно скучных по сути, но познавательных в целом событий.

После перерыва, который я посвятил изучению родословных аристократии Первой Империи и «наших» родственников во вражеских государствах, последовало практическое занятие.

Там ничего серьёзного или даже просто интересного не давали, но мне любопытно было посмотреть на студентов в не слишком стрессовых обстоятельствах.

Попутно подтвердился тот факт, что простолюдины действительно плохи в практическом использовании эрикс‑искусств, потому как нахватались по верхам, и не имеют за своими навыками хорошего фундамента. Дело поправимое, ведь даже на практическом занятии профессор давал знания с самых‑самых азов, и никуда особо не торопился, но сам факт подтверждал не самые радужные мои предположения касательно доступности информации.

После практики и обеда нам заботливо поставили ещё пару пар по истории Первой Империи и истории Эрикс‑Искусств, – смертельное комбо для человека, который откровенно плавал в обеих темах, – и только после всего этого ужаса отпустили на свободу.

За ужином наша компания собралась в полном составе в дальнем углу общего зала – Виктор прибыл сюда первым, предусмотрительно уйдя как можно дальше ото скопления людей. Дима, Лиза, Виктор, Эльза и я с комфортом расположились за длинным столом, обложившись яствами всевозможных видов, и теперь неспешно обсуждали последние события, орудуя вилками, ложками и ножами.

– Эта женщина не оставляет мне выбора, – произнёс блондин страдальческим тоном, демонстративно насадив кусок пирога на вилку. – Сегодня после обеда я нашёл у себя на столе записку. Приглашение на чай. И где нашёл? В собственной комнате! Запертой!

– А от кого записка‑то? – ехидно уточнила Лиза, блестящие глаза которой с головой выдавали её осведомлённость.

– Мариэллы Озмунд, будь она неладна, – простонал Виктор. – Она пишет, что «надеется на продолжение нашей увлекательной беседы». Какой беседы⁈ Я сделал три комплимента, спросил про погоду и третий этап, а после сбежал!

– Три комплимента – это практически предложение руки и сердца, дорогой кузен, – совершенно спокойно заметила Эльза, разделывая ножом кусочек курицы в сливочном соусе. – По меркам герцогских дочерей, конечно же.

– Ц‑ц‑ц. Тебе‑то откуда знать? – возмутился парень, подняв взгляд.

– Потому что я тоже герцогская дочь. Ну, почти. Плюс‑минус несколько ступеней по иерархии…

Виктор обречённо откинулся на стену, спрятав лицо в руках:

– Хоть ты не издевайся, дорогая кузина, а? Я правда не знаю, как ещё отказать, не усугубив ситуацию…

– А зачем отказывать? – Громов подался вперёд. – Соглашайся, да шагай вперёд и с песней, Вик. Сам посуди: что ей от тебя надо пока совершенно неясно. Может, она вообще хочет тебя проучить? Тогда ты просто дашь ей то, что она хочет, и все будут жить счастливо.

– Или умрут в один день, – вздохнул Шталь театрально.

– Пф‑ф, – Эльза фыркнула. – Больно ты нужен дочери целого герцога, Вик, чтобы с тобой в один день умирать. Чего тебе стоит ещё немного полицедейничать? Ты и так полжизни только и делаешь, что притворяешься. Никто не заметит подставы…

– Фи, «подставы»? Что за вульгарные словечки? – Виктор ужаснулся демонстративно. – Лекс, это ты так дурно влияешь на мою дражайшую родственницу?

– А что сразу Лекс‑то? – я поднял голову, оторвавшись от супницы. – Я вообще самый благородный, честный и воспитанный человек в этой академии. Выше меня только, может, Его Высочество. И Эльза, – торопливо добавил я, почувствовав фантомную боль в рёбрах.

– То‑то же, – отозвалась рыжеволосая аристократка, поправив блузку. – И вообще, Виктор Шталь, ты уже не маленький. Наделал делов – будь добр держать ответ как мужчина.

– И ты, Брут…

В процессе истребления продуктов Громов как‑то между делом упомянул о том, что Белль Сориар предложила ему присоединиться к клубу «точных конструкций», который организовал её родственник при поддержке аж двух наставников.

И этого оказалось достаточно, чтобы фокус с еды вновь сместился на ранее вялотекущий разговор:

– Это что‑то вроде моделирования, но с акцентом на воплощении механизмов и электроники, – пояснил он. – Ну, функциональный калькулятор из ничего и всякое такое.

– Звучит интересно, – не удержался я, сменив суп на чашечку салата. – Такое вполне может пригодиться. А как далеко они заходят знаешь?

– Не‑а, – Дима покачал головой. – Схожу, погляжу, чего покажут. Если всё ограничивается чем‑то примитивным, то откажусь, пожалуй…

– Смотри, чтобы Белль не завербовала тебя в свой фан‑клуб, – усмехнулась Лиза, многозначительно поиграв бровями.

Громов поперхнулся чаем:

– Какой ещё фан‑клуб?

– Имени светлого лика Белль Сориар, конечно же, – с готовностью пояснила брюнетка. – Неспроста она провожает тебя взглядом каждый раз, как видит. Небось, уже наметила всё по пунктам. А у таких всё просто: вижу цель – не вижу препятствий…

– Она просто интересуется военным направлением, – буркнул парень, опустив взгляд в тарелку.

– Угу, интересуется, – Лиза улыбнулась, отложила столовые приборы и перевела взгляд на меня. – А ты что молчишь, Лекс? Как твоя рука?

– В норме, – я пожал плечами. – Эльза подтвердила, что всё заживает своим чередом. И если я не буду делать глупостей, то, может быть, даже доживу до выпуска…