Астрид нахмурилась, словно ей такой вариант развития событий в голову просто не приходил. Ну а Ян, прекрасно слыша голос деда, замер, бесшумно сглотнув вставший в горле ком.

– Ты считаешь, что это возможно, дедушка? – наконец спросила блондинка, не отрывая взгляда от окна.

Кеннет вздохнул устало и недовольно:

– Дед Лазарей, покойный Генрих, в молодости заколол на дуэли юношу, посмевшего соперничать с ним за сердце будущей супруги. Даже тогда, в смутные времена, это было жутким моветоном. Но Лазари вошли в Первую Сотню именно так – по головам, ведь то был лишь первый из его неоднозначных поступков, – старик замолчал, давая внукам время осознать услышанное. – И я не хочу, чтобы мои внуки стали лишь очередной ступенькой для безумца из их рода.

– Я поняла, дедушка, – Астрид ответила, прикрыв глаза. – Я передам всё Яну.

– Ты хладнокровнее его, внучка, – продолжил между тем Кеннет. – Я доверяю тебе проследить за тем, чтобы твой брат не наделал глупостей ещё больших. Его молодость и горячность могут дорого обойтись всем нам, – и снова небольшая пауза. – Берегите себя.

Связь прервалась с коротким щелчком – глава Кризенфортов, как и всегда, был немногословен и скуп на сантименты.

Астрид опустила руку с зажатым в ней телефоном, повернулась к брату, который сидел во всё той же позе, что и полчаса назад.

– Я всё слышал, – выдохнул он тихо. – Я признаю свои ошибки. Я недооценил Лазаря, и как несмышлёный ребёнок не смог в моменте засунуть гордыню подальше, отказавшись от заведомо проигрышной дуэли. Это непозволительно. Мне даже не нужна отповедь отца или деда, чтобы это осознать.

Астрид подошла к нему, обойдя кресло по кругу. Положила руки на плечи наследника:

– Я рада, что ты это понял, Ян, – напрямую его глаз девушка не видела, но знала, что там сейчас преобладает стыд. – Но теперь действовать буду я. Не мести ради, а во благо Кризенфортов. Учиться в академии долго. Лазарь рано или поздно расслабится. А я умею ждать. Ты же… просто сосредоточься на том, что у тебя получается лучше всего. Связи, учёба, долгосрочные деловые планы. Не Лазарь.

Ян коротко кивнул, принимая необходимость «передачи эстафеты», а дочь Кризенфортов, отпустив плечи брата, подошла к окну. Её лицо, спокойное и непроницаемо‑холодное, отразилось в стекле, за которым постепенно гасли последние огни фестиваля.

Астрид ещё сама не знала, хочет ли она продолжать цепляться за прошлое.

Но здесь и сейчас она отступать точно не собиралась.

//Прим. Авт: Кризенфорты, нейроарт:)

Следующим днём на территорию академии я вернулся лишь к трём часам пополудни, и ощущал себя так, словно тащил не один‑единственный чемодан, а целую повозку, гружёную драгоценностями.

Не потому, что физические кондиции этого тела подвели меня вновь – с этим как раз всё оказалось неплохо. Просто сумма, которую пришлось отдать, оказалась большой. Даже слишком большой, если смотреть на объёмы и качество приобретённых компонентов, «сожравших» треть средств, полученных за шесть часов в стенах управления Имперской Безопасности.

Первая полноценная рабочая сессия под руководством Анастасии прошла плодотворно – уделив щепотку времени основной задаче, мы сконцентрировались на её личном проекте и записи эталонов.

С восьми тридцати до четырнадцати тридцати я только и делал, что поддерживал чистоту образа и реализовывал различные техники с помощью лабораторного катализатора спецкласса – мощного, с рабочей частью в виде массивного чемодана.

Взамен этот гробик с ручкой позволял многое: меньше задержки, шире пул доступных техник, отсутствие даже намёка на возможность перегрева от штатных операций… если бы не габариты, то я бы сказал, что такой катализатор – мечта.

Но даже такой опыт уже позволял утвердиться в мысли о том, что стремиться нужно к лучшим устройствам из доступных.

«А это – лицензии и разрешения, к которым меня должно привести нахождение на хорошем счету у Империи» – промелькнула мысль перед тем, как на посту охраны у ворот Академии меня не пропустили внутрь, как обычно, а попросили продемонстрировать содержимое чемодана.

– Господин Лазарь, – немолодой мужчина с военной выправкой и капитанскими нашивками вышел вперёд, оставив позади себя двоих подчинённых, собранных и внимательных, с руками, покоящимися на рукоятках катализаторов. – Вынужден попросить вас предъявить содержимое к досмотру. Правила едины для всех.

– Конечно, – я водрузил чемодан на столик, который предусмотрительно материализовал подчинённый капитана. – Не хотелось бы создавать неприятные прецеденты. У меня тут мембраны, микрофоны, провода, образцы, электронные компоненты, печатные платы, паяльники, прочий инструмент…

Начальник смены пробежался взглядом по содержимому, аккуратно разложенному по отдельным ячейкам, оббитым мягкой тканью. Пальцами он ничего не касался, но явно пытался понять, что это и для чего.

– Это инструменты и расходники для экспериментов и обучения, – пояснил я, не дожидаясь вопроса. – Интересуюсь прикладными аспектами эрикс‑искусств в сочетании со сложной электроникой. Всё – для личного проекта, ничего такого, что нельзя было бы купить в обычном магазине.

Мужчина кивнул, закрыл крышку и кивнул своим людям. Те заметно так расслабились.

– Благодарю за содействие, господин Лазарь. И прошу прощения за потраченное время, – его подчинённые расступились, освобождая проход. – Вы бы удивились, узнав, как часто студенты пытаются пронести в Академию вещи, совершенно для учёбы не предназначенные.

– Охотно верю, – я улыбнулся уголками губ, подняв увесистый чемодан. – Вы просто делаете свою работу, за которую, я уверен, каждый адекватный студент вам благодарен.

Лицо капитана стало чуть мягче, но кивнул он всё так же – коротко, отрывисто, по‑военному. А я двинулся вглубь парка при Академии, уже спустя сотню метров задумавшись над тем, что местная инженерия не дошла до столь простого и гениального изобретения, как скрытые колёсики на габаритных чемоданах по типу моего.

«Об этом тоже можно будет подумать и изучить рынок. Если эпопея с аудиосистемами затянется, то как побочный источник разового дохода или процента с патента – почему нет? Стоит почаще обращать внимание на детали. Ведь самые богатые люди создавали не самые уникальные вещи, а самые массовые…».

До комнаты я добрался без приключений. Задвинул чемодан под стол – сегодня не до проекта, изучение ассортимента соответствующего магазина и так отняло немало времени. Да и усталость, накопившаяся за несколько часов активной работы в лаборатории никуда не делась.

Размазанная по всему телу ровным слоем слабость напоминала откат из прошлой жизни, но мягче, и при том – ощутимее, стабильнее.

«Эффект, между тем, интересный. Длительная работа с эриксом нагружает не только мозг, но и всё тело. Вопрос в том – почему? Напрямую или опосредованно? Чую, в этом вопросе с пол‑пинка тоже не разобраться. Проклятье».

Я уселся на кровать, откинувшись назад, и достал телефон, быстро набрав сообщение Эльзе – уточнил, где она сейчас находился.

И ответ пришёл почти мгновенно:

«Лекс, я в парке, в беседке у южного фонтана. Общаемся с отцом перед его отъездом. Виктор здесь же, старательно изображает из себя почтительного сына. Очень забавно. Но присоединиться не приглашаю – извини, дела рода» .

«Не буду мешать вашему семейному собранию, Эльза – это было бы бестактно. Но если что – дай знать, я подойду»  – отправил я сообщение, вмиг достигшее своего получателя.

Эльза отписалась, что обязательно свяжется со мной, а я убрал телефон в карман. Позалипал в потолок ещё пару минут, после чего встал.

Усталость – усталостью, а лежать без дела не хотелось даже в воскресенье. Заниматься практикой с эрикс‑искусствами было бы неблагоразумно, учитывая утреннюю нагрузку. В воскресенье просиживать штаны в библиотеке – тоже перспектива не из лучших.