Очевидно было, что на парочке изученных мною по касательной вальсов репертуар танцев аристократии Первой Империи не ограничивался.

– Перевела дух? – Эльза посмотрела на меня с лёгким недоумением. – Как насчёт второго раунда?

– Вообще‑то, два танца подряд с одним кавалером – это… – начала было она, но, глядя на моё непробиваемое лицо, сбилась с мысли. – Ладно. Плевать. Веди!

Я подхватил ладошку девушки, и мы снова влились в поток танцующих.

Нынешняя мелодия была живее и звонче, так что и двигались мы активнее. Эльза танцевала уверенно, и о её смущении говорил лишь алеющий в полумраке румянец. Я же импровизировал, стараясь подстроиться под её темп, и заимствовал элементы из движений окружающих нас людей – благо, для меня это было несложно.

– Кстати, о друзьях, – вдруг улыбнулась Эльза, подавшись ближе. – Посмотри налево.

Едва я обернулся, как моя партнёрша резко подалась вперёд, заставив меня подобраться. И по Лизе, кружащейся с Виктором в каком‑то выбивающемся из ритма подобии танца, я едва взглядом мазнул, тут же повернувшись к Эльзе.

– Эльза?

– Людей вокруг многовато, – с хитрой улыбкой произнесла она, глядя на меня снизу вверх. – То и дело кто‑то пытается наступить на пятку…

– Звучит совершенно нереалистично, – хмыкнул я, подтягивая девушку к себе ещё ближе.

Теперь уже наш танец нельзя было назвать вписывающимся в широкие рамки вежливой любезности, потому что Эльза в такт шагам жалась ко мне так плотно, что я даже биение её сердца ощущал, не говоря уже обо всём остальном.

– Пф‑ф. Как будто ты против, – она мотнула головой, стрельнув взглядом в сторону Виктора и Лизы. – Как тебе?

– Видно, он всё‑таки подобрал нужные слова. Хотя лично я был уверен, что он скорее получит по лицу, нежели сблизится с Лизой…

– Когда хочет, Вик может очаровать любую, – Эльза вновь вперила взгляд в моё лицо. – У него природный дар. И он ничуть не стесняется им пользоваться, как видишь…

– Надеюсь, что в этот раз – без корысти, – заметил я, проворачивая нас в стремительном пируэте. – Не устала?

– Нет, – отрезала аристократка. – Не устала. А если Виктор её обидит – я найду способ его наказать. Лиза не заслужила того, чтобы с ней играли. Даже мои кузены.

Мы продолжили танец, уделяя внимание не разговорам, а движениям и друг другу. Неспроста считается, что лучшие способы познать кого‑либо – это танец и бой насмерть.

Сражаться с девушками я по понятным причинам желанием не горел, так что оставалось лишь танцевать.

«И видит небо, не зря я пропускал такие мероприятия в училище. Будь иначе, и до своего уровня я бы просто не дорос, застряв в вещах менее важных, но более приятных» – пробежала по периферии сознания неприятная мыслишка, попытавшаяся испортить атмосферу праздника.

Но я отмёл эту мелочь в сторону, аргументировав перед собой тем, что одну жизнь я уже посвятил магии и сожалениям об упущенных возможностях.

«Шагать по тем же граблям во второй раз? Ещё чего».

– Не думаю, что до этого дойдёт.

Виктор с Лизой сделали ещё один круг и затерялись среди других пар. Мелодия сменилась другой, а та – следующей. Мы раз за разом выходили в круг, наплевав на условности. Многие поступали так же, потому как я лично нет‑нет, да замечал одни и те же пары даже спустя полчаса и час.

Эта непрекращающаяся спираль движения и музыки разорвалась, когда Эльза в перерыве зевнула – едва заметно, прикрыв рот ладошкой. И тут же виновато покосилась на меня, словно её застали за попыткой сделать кому‑то пакость.

– Устала?

– Есть немного, – призналась она после небольшой задержки. – Но я не жалуюсь, знаешь ли. Когда ещё выдастся шанс потанцевать вот так, без оглядки на все эти нудные правила приличия?

Я хмыкнул:

– Выжимать из себя все силы тоже не вариант, Эльза, – я демонстративно поднял руку, бросив взгляд на дисплей браслета. Двадцать три часа, сорок девять минут. – Пожалуй, нам действительно пора закругляться. Праздник праздником, но завтра наверняка будут какие‑нибудь организационные мероприятия. И лучше встретить их более‑менее выспавшимися.

Эльза помедлила ровно секунду.

– Согласна. Проводишь? – она вновь протянула мне ладошку.

– А разве может быть иначе?

В течение пары минут мы уже покинули танцпол, оставив позади гул голосов, заливистый смех и переливы причудливых мелодий. Парк к этому моменту уже выглядел почти опустевшим, и только неизменное присутствие военных напоминало о том, как тут всё было ещё пару часов назад.

– Знаешь, Лекс, если бы мы освободились чуть раньше, я бы потребовала сводить меня куда‑нибудь туда, – буркнула девушка, проводив взглядом какую‑то обжимающуюся парочку, стремящуюся забиться в самый тёмный угол парка.

– Это было бы оскорблением для тебя, – я качнул головой. – И ты бы наверняка пожалела следующим днём.

– Дурак, – веско, но коротко выдохнула Эльза, зардевшись и отвернувшись. – Я вообще не об этом! Среди толпы ведь поговорить толком нельзя – а вдруг кто‑то что‑то услышит? А там никого…

– Кроме пары сотен военных, у которых наверняка есть и что‑то для прослушивания окружающих шумов, – улыбнулся я её наивности. – Поверь, поговорить мы сможем в любой день. А то и потанцевать. Никто не запрещает как‑нибудь оккупировать пустую аудиторию.

– Пф‑ф. И это будет вызов обществу похлеще того, что ты весь вечер шугал от меня всех парней, – Эльза фыркнула, остановившись у дверей западного крыла. Женское общежитие располагалось здесь же, и традиция оказываться тут в подобных обстоятельствах меня вполне себе устраивала. – Спасибо за танец. И за лотос тоже.

– Тебе спасибо, – я неглубоко кивнул. – О лучшей партнёрше я не мог и мечтать. Спокойной ночи, Эльза.

– Спокойной ночи, Лекс.

Она скрылась за массивной дверью, подтолкнув ту воспарившим в воздухе кубиком металла. Я взглянул на это не без удивления, а когда дверь хлопнула – громко выдохнул.

«Она взяла этот метод на вооружение, или всегда так тренировалась? Не припомню тут никого, кто бы постоянно поддерживал активной материализацию» – подумалось мне прежде, чем я развернулся и медленно зашагал к восточному крылу.

Следовало всё хорошенько обдумать по пути, завалиться в свою комнату и хорошенько, насколько поможет график, выспаться.

Первое августа.

На следующий день я проснулся не по своей воле: меня разбудил низкий, ритмичный гул, прокатывающийся по стенам, отдающийся в висках, и исходящий сразу отовсюду.

Поначалу я даже не понял, что это, перебирая в уме множество вариантов вплоть до очередного теракта. Но прошло несколько секунд, сознание прояснилось, и в голове наконец‑то оформилось понимание.

«Вентиляция выходит на полную мощность, как предупреждал комендант вчера. Если бы я всерьёз его воспринял, было бы вообще замечательно. Но кто мог подумать, что в этом мире процесс может быть настолько шумным?».

Впрочем, всё тот же комендант говорил, что это ненадолго – якобы, шум обеспечивал лишь первичный пуск. И мне страшно было представить, какой франкенштейн скрывался в потолках общежития, чтобы так вибрировать, но сейчас с этим оставалось лишь смириться.

«Очередной минус цивилизации, которая предпочла направить все силы для прогресса в одной‑единственной области. Ну а всё остальное заморозить, чтобы неповадно было. Но из этого проистекают свои плюсы: нет продвинутого баллистического оружия, вездесущих камер, проклятой биометрии и прочих механизмов слежения. Впрочем, в сети онлайн‑магазинов нет тоже, так что…».

Я медленно сел, поведя плечами и поправив за ночь сбившуюся к предплечью повязку, под которой сейчас всё чесалось. Поднялся на ноги, потянулся и подошёл к окну – оно выходило на восток, так что я мог отчётливо наблюдать как только недавно выползшее из‑за горизонта солнце, так и суету, порождённую «пробуждением» Академии.