– Кризенфорт, – я снова поднял взгляд на блондина, – к безопасникам. Скажи, что я пошёл искать Фольт и Инс. И не вздумай идти за мной. Если что‑то пойдёт не так, то пострадают не только мои люди. Пострадает и честь твоего рода, Ян.

Я впервые назвал его по имени прежде, чем развернуться и быстрым шагом, едва не срываясь на бег, двинуться к нужному кабинету. Жидкий металл растёкся под одеждой, а несколько нажатий на функциональную клавишу браслета породило дополнительные «опорные точки» материализации, одновременно повысив нагрузку на разум, но и увеличив масштабы и точность доступных мне воздействий.

И Ян, вопреки моим ожиданиям, не стал больше тратить время. Он тоже развернулся, бегом бросившись, смею надеяться, к ближайшему посту охраны.

А сообщение, отправленное Алисии, так и оставалось без ответа.

Восточная галерея находилась не так далеко, чтобы путь к ней превратился в пытку ожиданием и неизвестностью. И всё же, каждая проведённая в движении секунда растягивалась до невозможного неприятным образом: я перебирал в голове множество сценариев, один хуже другого, прекрасно понимая, что лучше от этого точно не станет.

А сообщение Алисии оставалось без ответа: она могла как просто не замечать, увлечённая разговором или спешкой, так и оказаться в беде по самые уши.

«Вероятность того, что Тереза сможет устроить что‑то серьёзное сейчас, когда академия ломится от охраны, невелика. И на профессионала она не похожа… Что может говорить и о том, что она чертовски опасный, прекрасно обученный агент, которого я раскусить не смог. Проклятье…».

Я шёл быстро, но не бежал, чтобы не привлекать внимания и не поднимать панику. Очень уж редко я даровал соученикам удовольствие видеть себя куда‑то бегущим, а слухи, вопросы и толпа любопытных, мешающихся под ногами, мне сейчас были без надобности.

Жидкий металл тем временем послушно распределился под одеждой тонким, почти невесомым слоем. Наличие у Терезы катализатора – не возможность, а факт. И пусть её уровень невысок, – а ошибиться в этом я едва ли мог, – нельзя было игнорировать то, что речь не шла о честном противостоянии один‑на‑один.

Я не знал, есть ли у неё второй катализатор или нелегальные модификации к академическому, могущему сделать ограниченный программно инструмент оружием даже в руках дилетанта. Не знал, могла ли она пронести в академию что‑то ещё. Не знал, испугается она, запаникует или сделает что‑то, чтобы забрать с собой как можно больше оказавшихся рядом студентов‑аристократов.

Она могла быть убеждённым врагом и идеалисткой, запуганной дурой, завербованной жертвой или вообще чем‑то средним.

План, опирающийся на этот ворох «неизвестно», уже сформировался в голове к тому моменту, когда прямо у аудитории я заметил Алисию.

Она стояла чуть в стороне от общей кучки простолюдинов и младшей знати, прижимая к груди тетрадь и что‑то тихо объясняя Терезе. Девушка с каштановой косой слушала, опустив взгляд, и со стороны всё выглядело совершенно нормально: две студентки перед парой тихо‑мирно обсуждают занятия, расписание, конспекты или что‑нибудь своё, девчачье. Никаких угрожающих взглядов злобного злодея, всё просчитавшего и дожидающегося «героя», никаких откровенно подозрительных личностей или обстоятельств.

А затем Терезу словно что‑то дёрнуло – и она подняла голову, увидев меня.

Она не вздрогнула, не попыталась сбежать, но и за катализатор не схватилась. Просто её лицо выцвело в один миг, а пальцы сжали ремешок сумки до мертвенной белизны. И этого уже было достаточно для того, чтобы признать: Кризенфорты не ошиблись, и передо мной действительно стоял сейчас человек, умудрявшийся держать лицо с самого первого дня. А ведь я присматривался к каждому «своему» ученику, и не заметил ничего подозрительного.

«Расслабился. Позволил себе чрезмерную беспечность. Идиот…».

Алисия между тем проследила за взглядом подруги и тоже обернулась. Но вспыхнувшая было вежливая улыбка сошла на нет, едва она оценила застывшее на моём лице выражение.

– Лександр? – блондинка нахмурилась. – Что‑то случилось?

– Тереза, – я остановился в двух шагах, не позволяя себе отвлечься или отвести взгляд от Терезы. Я был готов изолировать её от окружающих в любой момент, но надеялся на то, что до этого не дойдёт, и всё пройдёт тихо, без шума и пыли. – Отойдём на минуту.

По всей видимости, мой тон оказался чрезмерно жёстким и бескомпромиссным. Настолько, что Алисия тут же выпрямилась, нахмурилась и возмущённо поджала губы:

– Лекс, у нас сейчас занятие. И если тебе нужно что‑то спросить, то можно сделать это нормально, а не вот так… – она неопределённо повела рукой, так и не подобрав слова, которое идеально подошло бы к нашей ситуации.

– Можно, Алисия. Безусловно. Но не сейчас, – она открыла было рот, чтобы возразить, но я не дал ей этого сделать, вклинившись между девушками и оттеснив блондинку себе за спину. – Всё потом. Сейчас просто помолчи.

Я не видел глаз Алисии, но по её шумному вдоху мог предположить, что там сейчас должен был промелькнуть коктейль из обиды, недоумения и, если ей стало легче после отдаления от меня и начала новой жизни, злости.

Для девушки, которая была готова опускать взгляд перед любым аристократом и в особенности перед Лександром, столь явное проявление недовольства было серьёзным прогрессом. Но время для гордости выдалось не самое удачное.

– Ты не можешь просто приказать мне молчать, Лександр Лазарь, – тихо, но чётко произнесла Алисия.

– Тереза, – давать ей ещё больше времени точно не стоило. Тереза как застыла при моём появлении – так и изображала из себя каменное изваяние, из‑за чего мне пришлось взять её за запястье чуть ниже катализатора, задавая направление. – К окну.

Тупичок у высокого окна находился совсем рядом, и в обычное время тупиком не был. Просто сейчас двери на внешние балконы запирались из соображений безопасности. Укромным это место не стало, но располагалось оно в достаточном удалении от основного потока мимо проходящих студентов.

Тереза дошла до окна механически, двигаясь, словно кукла на сломанных шарнирах. Алисия отставать и не вздумала, последовав за нами с видом настолько недовольным, что это привлекло внимание нескольких студентов.

Её попытка высвободить руку не увенчалась успехом: я её не отпустил и покачал головой со вполне однозначным посылом: не стоит, мол.

– Господин Лазарь, – заговорила Тереза спустя несколько секунд, – я не понимаю…

– Понимаешь, – вставил я, не дав её разойтись. – Почему я должен дать тебе шанс оправдаться? Причина. Хотя бы одна.

– Лекс!.. – Алисия подошла ко мне в упор, наклонилась прямо к уху и уже не просто возмутилась, а рассерженно зашипела. – Ты с ума сошёл⁈

Тереза же, глядя поочерёдно то на меня, то на заступающуюся за неё Алисию, резко уменьшилась на пару сантиметров. Её плечи опустились, с лица схлынули последние краски, а губы задрожали.

«Если это игра, то искусная. Если же нет… Хотелось бы верить, что нет» – подумал я, всё ещё не выпуская из поля зрения свободную руку простолюдинки.

– Я…

– Лександр, прекрати немедленно! – Алисия дёрнула меня за рукав. – Ты её пугаешь! Что бы ни произошло, она не…

– Ты из‑за Астрид меня нашёл, да? – вдруг выдохнула Тереза, глядя при этом на Алисию с такой болью и мольбой, что я, пожалуй, мог бы и усомниться в том, виновата ли она хоть в чём‑то. Если бы был младше – лет так на пятьдесят.

– Из‑за неё, – я коротко кивнул, краем глаза наблюдая за тем, как Алисия повернула голову, недоумённо посмотрев на подругу. – И я жду, Тереза.

– Я должна была просто поднять шум, – спешно, явно заметив что‑то за моей спиной прошептала девушка. – Просто шум. Чтобы они… чтобы вы сцепились. Чтобы Кризенфорты и Лазари… чтобы все смотрели на них. Это не должно было никому навредить! Обычное снотворное. Она должна была просто проспать, а я утром забрать… забрать…