– Леди Сориар, – Дима коротко и официально склонил голову, а после опустил её чуточку ниже положенного – жест, который в его исполнении означал исключительно симпатию к собеседнику. – Я испытывал ту же надежду. Ваши подруги направили меня сюда где‑то полтора часа тому назад…

– Прошу простить, – Белль смутилась и отвела взгляд. – Меня отвлекло другое важное дело. Пришлось задержаться…

Наблюдать за их расшаркиваниями и неловкими попытками остаться в рамках приличий, обусловленных разницей в их положении, которые они соблюдали исключительно по средам в нечётные часы, было забавно, но скучно.

Мысли в голове перемешивались, а фокус внимания перепрыгивал с одного на другое. Какая‑то часть меня хотела просто выдохнуть и пообщаться с Эльзой и остальными, в то время как другая жаждала более осмысленных и способных принести значимые результаты действий. Старый рационалист забился в дальний уголок и помер, не совладав со свойственными мне спонтанными порывами и склонностью к повальному эскапизму, наложившимся на гормоны молодого тела.

«Иронично. Я нет‑нет, да размышлял о том, что сделаю, если смогу сменить тело или даже мир. Переродившись или начав с нуля. Планы, готовность пахать и не тратить время на глупости… И вот я здесь».

– Лекс, ты чего? – Эльза, которую я неосознанно притянул поближе, подняла на меня свои тёмные, задумчивые глаза. Немного наивные, но вместе с тем не по годам мудрые.

– Задумался, – я качнул головой, а после наклонился и легонько поцеловал девушку в лоб. – Просто задумался, Эльза…

– О приятном? – рядом раздался спокойный женский голос, узнать который, впрочем, для меня не составило никакого труда.

Ровная, выверенная интонация человека, уверенного в том, что само её появление – событие достаточно весомое для того, чтобы все присутствующие отвлеклись.

В коридоре объявилась леди Роксана Изерелли…

Прим. Авт: Случилась небольшая путаница с именами. Последняя строка предыдущей главы поправлена, здесь дублируются три последних абзаца. Катарина – Роксана. Извиняюсь за ошибку, упустил её на стадии вычитки.

– О приятном? – рядом раздался спокойный женский голос, узнать который, впрочем, для меня не составило никакого труда.

Ровная, выверенная интонация человека, уверенного в том, что само её появление – событие достаточно весомое для того, чтобы все присутствующие отвлеклись.

В коридоре объявилась леди Роксана Изерелли.

Что примечательно, появилась она не откуда‑то из‑за спин студентов: это было бы для неё слишком банально. Вместо этого она как‑то подошла так, чтобы «материализоваться» в непосредственной от нас близости, произведя соответствующий эффект.

Впору было заподозрить её в применении магии или врождённом умении ходить сквозь стены, но практика пока показывала, что подобные манипуляции в этом мире можно встретить только в немногочисленной художественной литературе.

– Леди Изерелли, – Белль первой повернулась к ней, за какую‑то долю мгновения избавившись от предназначавшейся Громову искренней мягкости. – Какое неожиданное совпадение.

– В этих стенах, леди Сориар, заметные случайности обычно оказываются следствием либо дурной организации, либо чьей‑то подготовки. Или, всё‑таки, чистой случайностью, – Роксана улыбнулась по‑лисьи и наклонила голову. – Что применимо в нашем с вами случае – вопрос открытый…

– Поразительная… напористость, – блондинка отозвалась таким тоном, что «наглость» в последнем слове не прочитал только глухой.

– Вынужденная, – Роксана, впрочем, отступать и не думала. – Интересующего меня господина выловить оказалось в принципе сложно, а прежние точки соприкосновения из‑за новых обстоятельств оказались бесполезными… – расстроенно протянула она, ничуть не изменившись в лице. – Я же и так долго ждала возможности пообщаться с другом детства…

Эльза, всё ещё удерживающая меня за локоть, напряглась. Совсем чуть‑чуть, но я достаточно хорошо изучил её, чтобы заметить даже такую малость.

Правда, возможности вклиниться в разговор мне всё равно не дали, ибо Белль Сориар, по всей видимости, восприняла появление Роксаны Изерелли не иначе как в качестве личного оскорбления:

– Друзья детства, – отозвалась дочь графа, совершенно неискренне улыбнувшись. – Как трогательно, леди Изерелли.

– Правда? – Роксана чуть наклонила голову. – Люди часто недооценивают силу детских воспоминаний. Они, порой, сохраняются лучше, чем можно было того ожидать. А потому, да – я считаю Лександра другом детства. И вас, с позволения сказать, это не должно волновать слишком уж сильно…

Роксана смерила опешившую Белль высокомерным взглядом, после чего шагнула в мою сторону:

– А вы, Лександр, что об этом думаете?

И по её подозрительному прищуру, направленному на моё лицо, можно было бы сказать, что она знает или догадывается о моих «проблемах» с воспоминаниями или, что точнее, с их отсутствием, но я предпочитал надеяться на то, что это не так.

Даже если сам по себе такой вывод не требовал гениальности или способности видеть сокрытое между строк: могло оказаться достаточно одного‑единственного разговора с неловкими паузами и моей неспособностью смотреть на «подругу детства» иначе как на фамильный портрет далёкого и усопшего лет так двести назад родственника.

– Детские воспоминания имеют свойство приукрашиваться со временем, – я старался говорить мягко и размеренно, выигрывая себе побольше времени на анализ выражения на лице девушки. – Особенно если воспоминания эти датируются восьмигодовалым возрастом.

– О, – Роксана прижала ладонь к груди, распахнув и тут же прищурив яркие синие глаза. – Вы всё‑таки что‑то помните, Лександр. Я тронута вашей избирательной и, что важнее, такой удобной в жизни амнезией…

«Проклятье. Вот и как прикажете общаться с человеком, который, формально, пока не сделал мне ничего плохого, и просто рассчитывает на возобновление старого знакомства? Пусть даже и в такой, напористой форме…» – подумал я одно, а озвучил, как это повелось, совсем другое.

– Если вас это утешит, леди Изерелли, то беззаботное детство я действительно помню не целиком. И не потому, что это «удобно», – я качнул головой, не прерывая зрительного контакта с аристократкой, глаза которой приоткрылись чуть шире, повредив её лисьему прищуру.

В коридоре повисла короткая, продлившаяся всего несколько секунд, но оказавшаяся более чем ощутимой пауза. В ярких синих глазах Роксаны окончательно утвердилось нечто среднее между любопытством и удовлетворением от достижения промежуточной цели, но и эти отблески пропали, стоило лишь ей моргнуть: для своих лет она контролировала себя более, чем достойно.

– Что ж, – начала она, демонстративно поправив выбившуюся из причёски прядь, – это многое объясняет, Лександр. Ваша… «амнезия», должно быть, доставляет немало хлопот. Особенно когда случается встретить людей, которые помнят вас лучше, чем вы сами…

– Тогда уж о людях, помнящих ту версию меня, которой больше не существует, – вежливая, спокойная улыбка на моём лице не дрогнула ни на миг, даже когда пальцы Эльзы на моём предплечье сжались чуть крепче. – Времена меняются, леди Изерелли. Люди – тоже.

– О, я это заметила, – Роксана прохладно улыбнулась. – Раньше вы были куда более… непосредственным. Теперь же взвешиваете каждое слово так, словно оно может стоить вам всего. Похвальная перемена, хоть и несколько… неожиданная.

– Перемены случаются и тогда, когда их ничего не предвещает, леди Изерелли, – я пожал плечами. – Жизнь вносит коррективы по своему усмотрению, и, скажем, моё мнение на этот счёт никого не интересовало…

Роксана была вполне не прочь ответить, продолжив выдаивать из меня информацию капля за каплей, но вмешалась Белль. До сего момента она наблюдала за обменом любезностями с лицом скучающей государыни, но теперь отчего‑то решила, что уже сказанного более, чем достаточно.