Я не стал дожидаться ответа. Капли ртути растянулись тонкими жгутами, выстрелив наружу и бросив меня вперёд. Вытянув руки вдоль тела, я полностью сосредоточился на управлении жидким металлом, на всё большей и большей скорости продираясь через кусты и деревья. В стороны от меня веером разлетелись светлячки, вырывающие у полумрака всё больше и больше пространства.

Сумерки тем временем сгущались. Видимость там, где я не подсвечивал, падала с каждой минутой. Я скользил над землёй на высоте пары метров, вглядываясь в каждое подозрительное пятно.

Расстояния в Первой Академии были велики, если петлять по тропинкам, как задумывалось по проекту. Но напрямки я пересекал дорожку за дорожкой, двигаясь зигзагом и стараясь оцепить как можно большую площадь.

А спустя пару минут я увидел первые подозрительные следы.

Глубокая борозда в земле – словно вперёд запустили тяжёлый куб, одной из граней вскрывший поверхностный слой почвы. На деревьях рядом светлыми росчерками выделялись свежие зарубки, направление которых указывало на то, что и куб, и снаряды помельче запускались с одной точки – тропинки, позволяющей срезать путь между центральным крылом и женским общежитием.

«Следы боя. Недавнего», – поджал губы я, окинув взглядом перебитые, ещё сочащиеся соком ветви. – «Очень недавнего».

Я замер, ещё раз оценив картину. Крови нет. Тел нет. Мариэллы тоже нет, но вероятность того, что она тут была – зашкаливает.

И тут светляки, кружащиеся вокруг, вырвали отметины на почве – уходящие вглубь отверстия толщиной с арматурину. Первое отверстие, второе, десятое. Я определил направление спустя пару секунд и, не мешкая, двинулся следом, ускоряясь и стараясь не упустить след.

В небо позади, со стороны аллеи, взметнулась искра, тревожно мигающая жёлтым… но я решил её проигнорировать.

«Если это что‑то серьёзное, то остальные мне здесь не помогут. Искать гвардейцев и охрану – слишком долго. Объяснять – слишком долго. Мариэлла… формально она мне никто, но…».

Неизвестные не шли напрямик – они петляли, периодически сворачивая на тропинки, из‑за чего я дважды чуть не сошёл со следа. Но удача мне благоволила: спустя две минуты, выскочив к складским пристройкам, я различил у самых стен силуэты…

А спустя мгновение грянул взрыв.

[Интерлюдия 4].

Размеренное дыхание бегущих по обеим сторонам аллеи парней в вечерней тишине било набатом. Центральное крыло академии уже маячило впереди, но Мариэллы видно не было – уже стало очевидно, что она не задержалась по пути.

Они миновали очередной перекрёсток с фонтаном, и пущенные Громовым вперёд светляки выхватили из темноты нечто, заставившее студентов замереть на полушаге.

В стороне от обочины лежал человек в форме охраны Академии. Лежал на спине, с широко раскрытыми глазами, с катализатором в кобуре и, на первый взгляд, целый и невредимый.

Но светлячки, перемещаясь, то и дело заставляли переливаться бордово‑алым цветом растёкшуюся у мужчины под головой лужу.

– Мёртв, – констатировал Громов сухо, закончив озираться в ожидании нападения. Впрочем, беззвучно появившаяся подле него стальная махина размером с башенный щит так и продолжала следовать за ним. – Недавно убит.

Виктор сглотнул, но заставил себя подойти поближе. Вновь мазнул взглядом по трупу, прежде чем сойти с обочины и углубиться в парк. Его светлячки замелькали среди деревьев, но вызвали одновременно разочарование и облегчение – Мариэллы поблизости не было, ни мёртвой, ни живой.

Пока Шталь рыскал по округе, Громов успел запустить в небо долгоиграющий и пульсирующий жёлтыми всполохами сигнальный огонь – ему такая материализация была хорошо знакома.

– Его со спины закололи, – глухо прозвучал голос Димы, поднявшись с корточек. – Чем‑то узким. Но нападения он не ждал – катализатор в кобуре, тело аккуратно тут уложили…

– Свой ударил? – предположил Виктор, нервно озираясь. – Дим, надо что‑то делать…

– Мы там просто сдохнем, – ответил брюнет, поджав губы. – Если полезем туда одни – умрём. Кто бы это ни сделал, а опытного военного он устранил. Вик…

– Да?

– Бегом в центральное крыло, – приказал Дима тоном, не терпящим возражений. – Найди охрану, гвардейцев, хоть чёрта лысого. Всех поднимай, кого сможешь. Я останусь здесь на случай, если охрана сюда прибудет раньше, чем ты добежишь.

– Но… – начал было Виктор, но Громов не дал ему продолжить.

– Живо! – рявкнул он, и блондин, сжав зубы, кивнул.

Виктор развернулся и побежал к центральному крылу так быстро, как только мог. Вот только не успел он удалиться и на полсотни метров, как в стороне, между центральным и женским крыльями, внезапно полыхнуло.

Ослепительная вспышка озарила кроны деревьев, а спустя мгновение до них докатился и звук – глухой, утробный грохот взрыва, смешанный с отвратительным скрежетом рвущегося на куски металла.

– Лекс, твою‑то…

Громов, грязно выругавшись, сорвался на бег.

[Интерлюдия 5]

– Проморгали гвардейца, проф, – голос, искажённый мембраной противогаза, прозвучал глухо и досадливо. – Его тут не должно было быть…

– Плевать, – отозвался второй, сжимая в руках катализатор куда более крупный. – С этим разобрались, идём даль…

Договорить он не успел.

С утробным гулом из облаков дыма и пыли вылетел титановый блок, впечатавшийся в не успевшего отреагировать диверсанта. Тело смялось с влажным хрустом, а блок, не останавливаясь, протащил несчастного до самой стены склада, пробил её насквозь и, грохоча, остановился где‑то с той стороны постройки. Кирпичная кладка просела, и часть крыши, повременив секунду, обрушилась внутрь.

Наступившую тишину прорезала короткая, отрывисто брошенная команда:

– Рассыпаться!

Семеро оставшихся диверсантов бросились в стороны со слаженностью, о которой собранная наспех группа не могла и мечтать. Их фигуры в бесформенных хламидах и изящной конструкции шлемах‑противогазах с большими, изредка подсвечиваемыми зелёным светом линзами заняли позиции полукругом.

Мужчина, который нёс на плече обмякшую «герцогиню», отступил дальше всех – его задачей было сохранение груза, ради которого всё и затевалось.

– Кто это⁈ – выкрикнул первый боец перед тем, как его катализатор исторгнул широкую, практически видимую волну воздуха, разогнавшую дым и пригнувшую ближайшие кусты к земле.

Пыль расступилась, и они увидели то, что поднималось из воронки, оставленной недавним взрывом, который не мог не похоронить преследователя, торопящегося и идущего вслепую, на одних лишь «светляках».

«Вот же дрянь. Если это был гвардеец, то на кой ему такой свет?..» – промелькнула запоздавшая мысль у лидера группы, в оба глаза взирающего на огромный, высотой в шесть‑семь метров конструкт из множества матово‑чёрных, поглощающих свет объектов.

И эта пакость планомерно разрасталась, словно кто‑то создавал внутри новые элементы и выдавливал их на поверхность, к чему‑то готовясь.

– Что за… – один из диверсантов отступил на полшага, прежде чем вскинуть катализатор.

Его дыхание участилось – он занервничал.

– Это принц, – резко оборвал его лидер отряда. – Больше некому.

– Принц? Но нам докладывали, что он в центральном…

– Плевать, что там докладывали!..

Полосы на катализаторе лидера диверсантов опасно блеснули в полумраке, и со ствола сорвалась мгновенно разросшаяся вширь и ввысь волна ослепительно‑белой плазмы, синеватый отлив которой моментально окрасил в холодные оттенки всё вокруг.

Поток раскалённого вещества ударил в конструкт, проплавил первый слой, второй, третий – но ударной мощи хватило только на это.

– Добить, времени нет!

Следом грянула череда квази‑электрических разрядов – ветвистых, изгибающихся дугами, вгрызающихся в металл и стекающих в землю безо всякого вреда. Почти сразу их сменила всё та же плазма, едва стало понятно, что по ту сторону не идиот, и вот так, «на дурака», его не прожарить.