Марта втянула носом воздух, но, замерев так на секунду, была вынуждена кивнуть:

– С этим я спорить не вправе. Рихт, можете продолжать.

– Кхм‑кхм, – мужчина с трудом сдержал тяжкий вздох, но в мыслях определённо посетовал на то, что минимум сна и максимум дел не делают характеры и без того не особо приятных в общении людей лучше. – Несмотря на заверения господина Корвина, я склонен считать, что Лазаря стоит ввести в курс дела прежде, чем он вольно или невольно начнёт действовать самостоятельно. Даже оповестив наших людей, человек его уровня силы и мотивации, оказавшись в ситуации, когда решение нужно принимать здесь и сейчас, может перечеркнуть все наши планы. И вот тогда риск действительно окажется бессмысленным. Господин Северин?

Северин задумался. Пять секунд, десять – и он веско бросил:

– Меня мало интересует, везение за ним идёт по пятам, талант даёт о себе знать или семейная подготовка достигла высот, о которых нам остаётся только мечтать. Факт остаётся фактом: Лазарь полезен. Его полезность можно направить, но… – мужчина развёл руками, – у этого есть и обратная сторона. И имя ей – он не обучен, не подготовлен и не изучен. Задействовав его, мы рискуем потерять больше, чем приобрести.

– Но игнорирование не избавит нас от его потенциально возможной самодеятельности…

– Корвин и аналитики Управления считают иначе, Рихт. На том моё решение – Лазаря пока не трогать. Если сам придёт с наблюдениями – принять, выслушать, зафиксировать, похвалить и поощрить. Но не позволять зайти глубже. В крайнем случае сообщить, что Управление держит ситуацию под контролем.

– Будет сделано, – Рихт склонил голову. – Информация будет донесена до людей в ближайшее время.

На этом совещание не завершилось, потому как вопрос, тесно связанный с одним не в меру активным студентом, не был единственным в перечне актуальных. Но всё прочее можно было смело оставлять за кадром, потому как в то же самое время происходило то, чего так сильно опасался старший следователь Рихт, волею обстоятельств получивший повышение «на месте», а вместе с этим – уйму проблем на свою и без того многострадальную голову…

– Господин Кризенфорт, – я кивнул, убрав руку от браслета и медленно развернувшись. – Если вы хотели уловить момент, когда я буду один, то – поздравляю, вы преуспели.

Ян стоял в паре шагов от меня, один, без Астрид, приятелей, свиты и без свойственного ему, – не без причины, – выражения на лице, с которым он обычно смотрел в мою сторону. И это, стоило признать, настораживало само по себе.

Кризенфортов я успел узнать довольно неплохо – благо, источники имелись, но этого было недостаточно для того, чтобы уверенно предсказывать их поведение. Но за прошедшие недели я успел уяснить главное: они почти никогда ничего не делали без причины. И совсем никогда не изменяли решениям, принятым не ради выгоды или каких‑то целей, а из принципа.

Теперь же парень выглядел так, словно ему пришлось переступить через себя и действительно на время забыть о нашем конфликте, а не просто сделать вид.

– Мне не до шуток, Лазарь, – бросил он хмуро. – Вчера вечером моей сестре принесли ужин в комнату, как обычно. Жетоны, – пояснил он на мой вопросительный взгляд. – К ужину приложили десерт, который она не заказывала. С сопроводительной запиской, гласящей, что он – от тебя, Лазарь.

«Моментальный переход на ты, дрогнувший голос, прямота… а ведь он не лукавит».

– От меня. Десерт? – я вскинул бровь.

– Именно. Астрид его не ела. В отличие от тех, кто это придумал, моя сестра не считает тебя идиотом, – Кризенфорт скривился, на миг отведя взгляд. Но он почти сразу же вновь уставился мне точно промеж глаз, старательно демонстрируя, что это он тут хозяин положения.

Мне оставалось лишь кивнуть. Ведь подарок от «меня» после всего случившегося выглядел либо оскорблением, либо издёвкой, либо угрозой. А это нелепо, топорно или скучно – совсем не в стиле даже того, пропащего Лександра Лазаря.

«И любой вариант в нашем случае отбивал аппетит. Просто прекрасно».

– Разумно с её стороны, – я обозначил готовность слушать дальше, потому как лишь этим дело, судя по всему, не ограничивалось. – Дальше?

– Утром та же девушка пыталась войти в комнату Астрид. Слишком рано, слишком топорно и слишком громко для прислуги. И она поспешно ушла, когда поняла, что сестра не спит.

– Лицо?

– Астрид его видела, но не опознала сходу, – Кризенфорт выдержал паузу длиной в секунду. – Мы до последнего рассматривали возможность твоего во всём этом участия. Подняли списки, фотографии, просмотрели сеть академии. Это была студентка из твоего круга, Лазарь.

По спине пробежал неприятный холодок, а я подался вперёд.

– Имя?

– Тереза Инс.

Несколько мгновений я просто смотрел на аристократа, не позволяя лицу измениться ни на йоту. Тереза. Невысокая, худощавая девушка с каштановой косой, большими глазами, энтузиазмом, чрезмерной нервозностью по поводу и без, и, казалось бы, совершенно мягкая, лишённая того, что люди привыкли называть пробивным характером.

Слабая, но перспективная, тянущаяся к практике и умеющая слушать девушка, могущая стать Алисии опорой, а не угрозой – оказалась не той, кем я её считал. Но оказалась ли?

«Прелестно. Просто, мать его, прелестно. И если он не лжёт…».

– Десерт успели проверить? И ИБ в курсе?

– Проверяли своими методами. Это снотворное. Не смертельная доза, насколько я могу судить, но достаточно большая, чтобы Астрид проспала что угодно. И нет, Лазарь, Имперская Безопасность не в курсе, – он поймал мой взгляд, прищурился. – Потому что если это твоя игра, то Кризенфорты разберутся с этим самостоятельно. А если кто‑то попытался использовать мою сестру, вашу фамилию и старую вражду наших родов, чтобы столкнуть нас лбами… Первостепенно это касается Лазарей и Кризенфортов, а не спецслужб.

– Не могу с этим согласиться до тех пор, пока под удар могут попасть невинные люди, – я качнул головой. – Могу тебя заверить, Кризенфорт. Это не моих рук дело. Если бы я хотел навредить твоей сестре, я бы не стал отправлять ей десерт от собственного имени через службу доставки академии, оставляя за собой след шириной с центральный проспект Сант‑Море. И уж тем более не стал бы использовать для этого простолюдинку.

– Предположить такое было бы оскорбительно грубо, – согласно и сухо отозвался Ян, сложив руки за спиной. – Но мне нужно было услышать это от тебя, Лазарь.

– Услышал? – в моей голове уже шёл активнейший мыслительный процесс, крутящийся вокруг всего двух слов: где и когда? – Теперь слушай дальше. Ты немедленно идёшь к ближайшему сотруднику Имперской Безопасности и рассказываешь ему всё, что рассказал мне…

– Ты смеешь командовать мной, Лазарь? – Ян подался вперёд, мигом напрягшись.

– У нас нет других вариантов. Это не семейная интрига и не детские игрища, преследующие сомнительные цели. И времени у нас нет. Просто поверь мне, и я обещаю рассказать тебе после всё, что смогу. У меня есть причины, и это не чрезмерная самоуверенность.

Кризенфорт ответил не сразу, но я и не ждал его ответа – в моих руках уже оказался браслет, разблокированный и с открытым приложением сети Первой Академии.

«Алисия. Где ты? Ответь сразу, как прочтёшь. Это важно» – сообщение ушло спустя несколько секунд, но моментального ответа за ним не последовало.

– Ты собираешься идти за ней, Лазарь?

– В некотором смысле, – перед моими глазами на экране уже мельтешило расписание, которое Алисия переслала мне почти сразу после его утверждения. Ради безопасности, естественно. И теперь эта информация дала мне возможность незамедлительно пройти маршрутом наоборот – от места, где девушка должна сейчас быть, до места, откуда она должна была идти.

«Кабинет вводной теории. От общежития кратчайший путь – через восточную галерею. Крюк через столовую? Возможно».