Не обошёл я вниманием и своих знатных одногруппников, которые, судя по всему, обо всём этом знали уже давно. Аристократы слушали со сдержанной вежливостью. Были и те, кто откровенно скучал, занимаясь чем угодно кроме конспектирования.

Простолюдины же, напротив, ловили каждое слово лектора с жадностью людей, наконец‑то дорвавшихся до источника проверенных, однозначно полезных знаний. Они записывали всё подряд, заполняя листы тетрадей вчетверо быстрее самых увлечённых аристократов.

А Мортимер тем временем закончил с общим экскурсом по терминам, плавно и изящно пересобрав проекцию в объёмную, повисшую в воздухе модель громоздкого, угловатого агрегата, похожего на откормившийся на дармовых харчах паровой котёл.

– Шестьдесят семь лет назад группа инженеров во главе с Сириусом Вайзенголмом представила первый работающий интерфейс. Он занимал целую комнату… да, модель представлена в масштабе один к трём, – он кивнул на иллюзию, отойдя в сторону. – Данный катализатор требовал для своего функционирования столько энергии, сколько безопасно способна выработать небольшая электростанция. Именно отсюда, дамы и господа, началась эра управляемого эрикса. С вот этого вот непримечательного, почти кустарного изделия… Да, юноша?

Мортимер взглядом выцепил незнакомого мне парня, поднявшего руку.

– Скажите, профессор, известно ли что‑то о том, гражданином какой страны был Сириус Вайзенголм? – шепотки если и имели место быть, то сейчас они как‑то разом стихли. – В том смысле, что в открытых источниках данных нет. Фамилия косвенно указывает на западные провинции Старой Империи, но…

– Я понимаю, о чём вы, молодой человек, – Мортимер как‑то резковато кивнул. Вздохнул, убрав руки за спину. – Сириус Вайзенголм или, как ещё иногда читают его фамилию, Вайзенхолм, действительно родился на территориях Старой Империи. Но за всю жизнь Вайзенголм успел успел осесть в восьми разных государствах. То были смутные времена, когда честному исследователю и инженеру приходилось искать место поспокойнее каждые год‑полтора. Конкретно первый катализатор был им создан в королевстве Золиотто, которое спустя два месяца с обнародования катализатора исчезло с политических карт, пеплом осев среди десятков таких же стран‑однодневок. Я удовлетворил ваше любопытство?

– Всецело, профессор. Благодарю, – студент довольно глубоко поклонился, сев обратно. А Мортимер как ни в чём не бывало продолжил снова энергичным и притягивающим внимание тоном, описав этапы становления катализаторов, проведя наглядное сравнение их возможностей и выделив проблемы, возникающие из‑за самой сути устройств – воплощения задуманного.

Ближе к концу пары, начав принимать вопросы от слушателей, профессор заговорил о рекордах чистоты образа среди первых операторов эрикс‑искусств, и по какой‑то причине в этот момент я ощутил на себе несколько взглядов.

«Затворницкие, Сориар и… непонятно, кто, впервые вижу эту парочку» – подумал я, мимолётом, якобы разминая шею, мазнув взглядом по восседающим в другой части аудитории блондинам – высокой и статной девушке с не менее статным парнем. Не иначе как их из одного котла кормили, чтобы добиться такой по‑настоящему богатырской стати.

От и до лекция продлилась всего полтора часа, и Мортимер отпустил нас, задав «домашнее задание» – прочесть и основательно изучить первые три главы соответствующего учебника.

Никаких звонков, оповещающих о конце занятия, предусмотрено не было, так что профессор отпустил всех лично и с небольшой задержкой.

Аристократы потянулись к выходу, а вот простолюдины мигом сбились в одну могучую кучку, принявшись обсуждать всё услышанное и в особенности то, что они узнали благодаря инициативе задающих вопросы аристократов.

– Ну что, – раздался рядом голос Эльзы, сладко зевнувшей, – живой?

– Вполне, – я поднялся. – Мне понравилось. Всё систематизировано и по делу, а уж как он отвечал на вопросы…

Эльза хихикнула, прикрыв рот ладошкой:

– Я вообще думала, что он скажет Норму что‑нибудь нелестное. Обычно вопрос о происхождении создателя первого катализатора стараются не поднимать – слишком щепетильная тема, – она поймала мой взгляд, играючи прочитав в нём отблеск непонимания. – Старые ошибки, привёдшие к утечке ценных кадров. Никто не любит об этом вспоминать.

– В те годы искусственных «белых пятен» в принципе в достатке, – согласился я, выходя вместе с Эльзой в коридор. – А дальше у нас, хм, практика. И… окно в три часа. Какая прелесть…

Я перевёл взгляд на девушку, но та покачала головой:

– Прости, но у меня встреча с леди Корнель. Я только к практическому занятию и освобожусь, – вздохнула она, посокрушавшись о своей занятости со всей искренностью, которую могла себе позволить в отношении любимой наставницы.

– Ничего. Увидимся на практике, Эльза. Если что – пиши…

Мы раскланялись, и я проводил девушку взглядом до лестницы, на которой та скрылась, перескакивая ступеньку через две.

С Виктором и Громовыми мы договорились встретиться на следующей паре, после чего я вышел на улицу и двинулся в сторону мужского общежития – хотелось оккупировать библиотеку, чтобы провести эти часы с пользой.

«И всё‑таки, что за таинственный гений составлял расписание для первокурсников? Кто‑то решил, что первая лекция как меч‑кладенец, после себя одни пеньки оставит вместо новоявленных студентов? А мне теперь дробить расписание. Нет, чтобы свалить все занятия в одну кучу и оставить вечер свободным…».

Втягивая носом приятные ароматы летней растительности, обильно напитавшие собой свежий воздух, я свернул на центральную аллею, рассчитывая срезать.

И на полпути наткнулся на одинокую фигурку, сидящую на скамейке.

Виктория Затворницкая сидела, сбросив туфли, подобрав под себя ноги и ссутулившись над экраном планшета. Меж пальцев она вращала стилус, но делала это как‑то сбивчиво, рвано и нервно.

Я притормозил, памятуя о словах Александра. Не о его «за что», а о просьбе не воспринимать её нападки всерьёз. Ну а её реакцию я видел и так – она даже после танца рядом с принцем сидела, как на иголках, старательно глядя куда‑то в сторону.

«Надо ли оно мне? С одной стороны, она – Затворницкая, потенциальный если не союзник, то нейтрал. И кузина Александра при том. С другой, мне и без того не хватает времени на всё про всё, но… ладно, на десять минут максимум» – я беззвучно вздохнул, почему‑то подумав о том, что в прошлой жизни я состоялся как маг лишь в обучении и наставлении.

И в этой меня прямо‑таки тянет к тому, чтобы напроситься к кому‑то с непрошенным советом. Прямо как людей, которые меня когда‑то жутко бесили.

– Леди Виктория, – я остановился в паре шагов от скамейки. – Позволите присесть?

Она вздрогнула, подняв голову. Прищурилась, и за считанные мгновения ощетинилась всем своим естеством.

– Господин Лазарь, – её голос прозвучал крайне сухо. – Чем обязана? Хотите обсудить моё поражение? Дать пару советов проигравшей?..

«М‑да. Взяла и всю логику беседы поломала, негодяйка».

– Можно сказать и так, – я кивнул, опустившись на противоположный край скамьи. – Но я хотел посоветовать кое‑что не проигравшей, а… достойному сопернику. В качестве попытки уладить конфликт, возникший между нами.

Виктория поджала губы. Отвечать она не спешила, но и прогонять меня – тоже.

– Я не буду расхваливать то, что получилось, или указывать на совсем очевидное. Просто дам совет, – продолжил я, осторожно подбирая слова. – Ваша амбициозная иллюзия имела всего один большой недостаток – разнообразие. Удержать в голове множество отличных друг от друга, подвижных объектов, созданных в одно мгновение, задача непомерно сложная даже для опытных операторов эрикс‑искусств. Люди получились «кляксами» не от недостатка таланта, а из‑за недостаточной оптимизации. Я заметил, что вы вцепились в эту слабую сторону получившегося воплощения, и уже после этого всё посыпалось. Ошибка в подходе, леди.

– И какой же подход предложите вы? – Виктория подняла голову, задав вопрос тоном, полным одновременно настороженности, недоверия и любопытства.