— Это хорошая новость, — повторил Рион. — Но есть и плохая.

Он помолчал, собираясь с мыслями, и я почувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее. Рион никогда не колебался, если не собирался сообщить что-то действительно серьёзное.

— Мы получили донесение из Империи, — сказал он наконец. — От нашего агента при дворе. Эрион там. Он вышел из тени. И он... проповедует.

— Проповедует? — переспросила я, не веря своим ушам.

— Именно. Он не скрывается. Он открыто ходит по городам и деревням, собирает последователей. Говорит о том, что Пряжа — это тюрьма, что мир нужно освободить, что скоро наступит новый порядок. Его последователи называют себя «Свободными Нитей». И их число растёт.

— Но... как? — я встала и начала ходить по кабинету. — Как император допускает это? Как Империя, которая всегда гордилась своей магической мощью, позволяет какому-то странствующему проповеднику подрывать её устои?

— В том-то и дело, — Рион тяжело вздохнул. — Император не просто допускает. По нашим данным, при дворе произошёл раскол. Часть знати, включая нескольких влиятельных магов, открыто поддерживает Эриона. Они верят, что он может дать им доступ к силе, которой не было ни у кого со времён Первых Ткачей. Император пытается сохранить контроль, но он теряет власть. Медленно, но верно.

Я опустилась обратно в кресло. В моей голове лихорадочно крутились мысли. Эрион не стал ждать, пока я приму решение. Он начал действовать сам. И он выбрал Империю — ослабленную после скандала с Кайреном, раздираемую внутренними противоречиями, готовую принять любого, кто пообещает ей силу и могущество.

— Он готовит армию, — произнесла я. — Не для войны с Риванией. Для войны с Пряжей. Он хочет, чтобы у него были последователи, готовые помочь ему открыть Врата. Не в одной точке, как Корвус, а повсюду. Все сразу.

— Именно так мы и подумали, — кивнул Рион. — И это ещё не всё. Среди аномалий, которые мы отслеживаем через Сеть, появилась новая. Она странная. Не похожая на другие. Она находится не на каком-то конкретном узле Пряжи, а как будто... между ними. В пустоте.

— В пустоте? — я нахмурилась. — Такого не может быть. Пряжа покрывает всё. Между узлами нет пустоты, есть только нити, которые их соединяют.

— И тем не менее она есть, — Рион развернул на столе карту, которую принёс с собой. На ней, среди привычных зелёных, жёлтых и красных точек, пульсировала одна — абсолютно чёрная. Она находилась на границе между Ританнией и Империей, в горах, которые разделяли наши государства. — Мы проверили через три разных кристалла. Все показывают одно и то же. Там что-то есть. Что-то, чего нет в Пряже.

Я долго смотрела на чёрную точку. А потом меня осенило.

— Это не аномалия, — сказала я. — Это Эрион. Вернее, его след. Он не вплётен в Пряжу так, как мы. Он — отпечаток, он сам мне это говорил. Он существует между нитями, а не внутри них. И поэтому его не видно обычными методами. Но когда он активно использует свою силу, он оставляет след.

— Значит, это его убежище? — спросил Рион. — Его цитадель?

— Возможно, — я кивнула. — Место, где он собирает своих последователей. Или место, откуда он планирует нанести удар.

— Тогда мы должны действовать, — твёрдо сказал Рион. — Не ждать, пока он ударит первым. Нанести удар сами.

— Нет, — я покачал головой. — По крайней мере, не сейчас. Если мы нападём на Эриона сейчас, это будет выглядеть как агрессия Ривании против проповедника, который не сделал нам ничего плохого. Империя использует это как повод для войны. А война — это хаос, боль, разрушение. Именно то, что нужно Эриону, чтобы ослабить Пряжу.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Я предлагаю поговорить с ним, — ответила я. — Снова. Но на этот раз — на моих условиях. Я хочу понять, почему он начал проповедовать именно сейчас. Чего он ждёт. И есть ли ещё шанс остановить его, не прибегая к силе.

Рион долго молчал, глядя на карту. Потом поднял на меня взгляд.

— Это опасно, Алесса. Очень опасно. Он уже пытался убедить тебя однажды. Тогда ты отказалась. Но если он попробует снова...

— Я не передумаю, — твёрдо ответила я. — Моя вера в Пряжу и в то, что мы делаем, только укрепилась за эти месяцы. Я не собираюсь разрывать её. Я собираюсь исцелять. И я хочу, чтобы Эрион это понял. Может быть, тогда он отступит. Может быть, тогда он увидит, что есть другой путь.

— А если нет?

— Тогда мы будем готовы. Мы продолжим укреплять Сеть, обучать новых Ткачей, исцелять Глубинную Пряжу. Мы будем делать то, что делаем сейчас, только быстрее. И когда Эрион наконец решит нанести удар, мы встретим его во всеоружии.

Рион кивнул. Я видела, что он всё ещё обеспокоен, но спорить не стал. За этот год он научился доверять мне так же, как я доверяла ему. Мы были не просто кузиной и кузеном. Мы были соратниками. Партнёрами. Друзьями.

— Хорошо, — сказал он. — Я подготовлю дипломатическую миссию. Официально — для переговоров с Империей о границах. Неофициально — для встречи с Эрионом. Тебе понадобится охрана.

— Поеду я, Кай, Сандр и ты, — решила я. — Небольшая группа, чтобы не привлекать внимания. Элара и Каэл останутся здесь и продолжат работу со Студентами. А Элрик будет держать связь через Сеть.

— Когда отправляемся?

— Через неделю, — я посмотрела на карту, на чёрную точку в горах. — Дадим ему понять, что мы идём. Пусть знает, что мы не боимся. И что мы всё ещё готовы к диалогу.

Рион кивнул и вышел, оставив меня наедине с картой и моими мыслями. Я сидела и смотрела на чёрную точку, пульсировавшую в центре карты, как зловещее сердце. Эрион был там. Он ждал. И я собиралась встретиться с ним снова — не как испуганная девушка, которой он открыл страшную тайну, а как лидер, готовая защищать свой путь.

За прошедшие месяцы я много думала о его словах. О Пряже как о тюрьме. О предопределённости судеб. О том, что мы — всего лишь марионетки в чужой игре. И я пришла к выводу, что Эрион был прав — но лишь отчасти. Пряжа действительно была несовершенна. Она действительно была создана с ошибками, которые причиняли боль миллиардам существ на протяжении тысячелетий. Но он ошибался в главном. Он считал, что исправить ошибку можно только разрушив всё до основания и начав заново. Я же верила, что исцеление возможно. Медленное, кропотливое, требующее колоссальных усилий — но возможное. И я была готова доказывать это делом, а не словами.

Подготовка к путешествию заняла неделю, как я и планировала. За это время мы с Каем провели несколько сеансов в Глубинной Пряже, исцеляя узлы в районе предстоящего маршрута — на всякий случай. Сандр обновил наши дорожные припасы и проверил снаряжение. Рион отобрал трёх своих лучших бойцов, которые должны были сопровождать нас до границы и ждать там, не вмешиваясь без крайней необходимости. Элара и Каэл, остававшиеся за старших на факультете, получили подробные инструкции на случай любых неожиданностей.

И вот, на восьмой день, мы выехали. Наш маленький отряд — я, Кай, Сандр и Рион — направился к восточным воротам Ританнии, где начинался тракт, ведущий к границе с Империей. Дорога была знакомой — именно по ней мы возвращались из Забытых Руин год назад. Но сейчас всё было иначе. Тогда мы были победителями, возвращавшимися домой с чувством выполненного долга. Теперь мы ехали навстречу неизвестности, на встречу с врагом, который был старше самой истории.

Первые дни пути прошли спокойно. Весна вступала в свои права, поля зеленели, птицы пели в кронах деревьев. Мы останавливались в маленьких деревушках, где местные жители смотрели на нас с любопытством — четверо всадников в дорогих плащах, с артефактами и оружием, явно не простые путники. Но мы не раскрывали своих имён, предпочитая оставаться инкогнито. Чем меньше людей знало о нашей миссии, тем лучше.

На третий день мы пересекли границу. Пограничный пост был полупустым — после того как Империя отозвала претензии к Каю, напряжённость между государствами спала, и патрули стали менее бдительными. Мы предъявили дипломатические документы, подготовленные Рионом, и нас пропустили без лишних вопросов. Теперь мы были на имперской территории. И здесь всё было иначе.