— Или чтобы мы не нашли его, — возразила я. — Помнишь, что говорил Элрик? Все упоминания о Третьем Ключе были стёрты. Кем-то или чем-то. Возможно, это было сделано не для того, чтобы скрыть Ключ от врагов, а чтобы защитить мир от самого Ключа.

Кай помолчал, обдумывая мои слова. Потом покачал головой.

— Узнаем завтра, — сказал он. — А сейчас — давай просто посидим. Как тогда, помнишь? Перед тем как войти в купол в первый раз.

Я помнила. Тогда мы тоже сидели у костру, и он говорил мне, что я — первый человек за много лет, который отнёсся к нему не как к оружию. Теперь он был другим. Уверенным. Сильным. Свободным. И я гордилась им.

— Ты счастлив, Кай? — спросила я вдруг, сама не зная почему.

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением, потом улыбнулся.

— Да, — ответил он. — Впервые в жизни — да. У меня есть дом. Друзья. Дело, которому я служу. И у меня есть ты. Всё это делает меня счастливым.

Я улыбнулась в ответ, и мы просидели так до самого рассвета, глядя, как звёзды гаснут над куполом Забытых Руин.

Утром мы вошли в купол. Вся наша группа: я, Кай, Сандр, Элара, четверо старших студентов и трое бойцов ЛОК во главе с Рионом. Остальные остались снаружи — охранять лагерь и, в случае необходимости, вызвать подкрепление. Рикки я оставила за старшую в лагере, и она приняла это назначение с серьёзностью, которая граничила с торжественностью.

Внутри купола ничего не изменилось. Тот же огромный зал, расширенный магией пространства, те же стены, сплетённые из нитей Пряжи, тот же алтарь в центре, пульсировавший мягким, молочным светом. Но теперь, глядя на этот алтарь, я видела больше, чем год назад. Я видела его структуру, его связи с другими точками Пряжи по всему континенту. Это был не просто алтарь. Это был узел — один из центральных узлов Полотна. И он был связан с тысячами других узлов, разбросанных по всему миру. Включая те, что были отмечены на карте Элрика как аномальные.

— Смотрите, — я указала на алтарь. — Видите эти пульсирующие точки под поверхностью? Это — узлы Пряжи. Древние Ткачи создали их, чтобы контролировать потоки магии. Но некоторые из них сейчас искажены. Вот здесь, — я ткнула пальцем в одну из точек, — здесь аномалия на севере. А здесь — новая аномалия в Империи. И здесь, и здесь...

— Это похоже на паутину, — прошептал Кирэн, один из близнецов. — На паутину, которую кто-то натягивает. Все аномалии расположены так, что... что они окружают континент.

Мирэн, его брат, подхватил мысль:

— Как петля. Петля, которая затягивается.

Я переглянулась с Каем. Близнецы были правы. Аномалии не были случайными. Они образовывали узор — гигантский, континентального масштаба ритуальный круг. И в центре этого круга находились Забытые Руины.

— Кто-то пытается повторить ритуал Корвуса, — сказала я. — Но не в одной точке. А повсюду. Если все эти аномалии одновременно активируются... это откроет Врата по всему миру. Везде и сразу.

— Это уничтожит Пряжу, — тихо произнесла Элара. — Не в одном месте, а повсюду. Реальность просто... порвётся.

В зале повисла гнетущая тишина. Даже бойцы ЛОК, которые обычно сохраняли невозмутимость, выглядели встревоженными.

— Значит, мы должны найти Третий Ключ раньше, чем они, — сказала я. — И остановить этот круг, пока он не замкнулся.

Мы приступили к изучению алтаря. Свитки, запечатанные в прозрачном материале, были теми самыми, что мы видели год назад, но в прошлый раз у нас не было времени их изучать. Теперь, вооружившись знаниями, полученными за год преподавания, и помощью моих студентов, я была готова к этой работе.

Мы разделились. Элара взялась за самые древние свитки, написанные на языке, который был старше самой Ривании. Кай и Сандр работали с картами и схемами, пытаясь сопоставить расположение аномалий с узлами Пряжи. Студенты — Линара, близнецы, Захра и Олаф — помогали мне сортировать и каталогизировать свитки. А Рион со своими людьми охранял вход.

Работа шла медленно. Свитки были написаны на архаичном диалекте, а некоторые — и вовсе на языках, которых я не знала. Элара, однако, справлялась с ними на удивление легко. Её семейные знания, передававшиеся из поколения в поколение, включали и древние языки Ткачей. Она читала вслух, переводя тексты, и я записывала ключевые моменты.

— Вот, — вдруг сказала она, останавливаясь на одном из свитков. — Здесь упоминается Третий Ключ.

Все мгновенно собрались вокруг неё.

— Что там написано? — спросила я.

— «И было Три Ключа, созданных Первыми, — начала читать Элара. — Первый — Сердцевина Хаоса, вместилище Разрушительницы. Второй — Сердце Созидания, вместилище Созидательницы. Третий — Узел Примирения, вместилище Той, Кто Стоит Между. И сказано было, что когда две крови сойдутся у Врат, Третья кровь откроет или запечатает их навеки. Ибо Третий Ключ не хранит силу. Он хранит выбор».

— «Третья кровь»? — переспросил Сандр. — Что это значит?

— «Две крови» — это мы с Каем, — медленно произнесла я, осмысливая текст. — Сердцевина Хаоса и Сердце Созидания. Разрушительница и Созидательница. А «Третья кровь» — это кто-то ещё. Кто-то, кто не является ни разрушителем, ни созидателем. Кто-то, кто стоит между.

— «Той, Кто Стоит Между», — процитировал Кай. — Но кто это? Другой Ткач?

— Или не Ткач, — тихо сказала Элара, и её голос дрогнул. — Посмотрите на этот текст. «Узел Примирения». Это не артефакт. Это... человек.

В зале снова повисла тишина. Я смотрела на свиток, на древние символы, выведенные рукой давно умершего Ткача, и в моей голове складывалась картина. Три Ключа. Два артефакта и один человек. «Две крови» — два Ткача, которые должны сойтись у Врат. «Третья кровь» — тот, кто решит, открыть Врата или закрыть их навеки.

— Если Третий Ключ — это человек, — сказала я, — значит, он где-то существует. Может быть, спит, как спал Кай до пробуждения. Может быть, не знает о своей силе.

— Или он уже знает, — возразил Кай. — И он — тот самый таинственный незнакомец, который приходил к Элрику. Тот, кто искал Третий Ключ и был уверен, что «она» сама его найдёт.

— Он говорил обо мне, — прошептала я. — Он думает, что я и есть Третий Ключ?

— Может быть, — Элара задумчиво посмотрела на меня. — А может быть, он говорил не о тебе. Может быть, о ком-то, кто связан с тобой. Кто является вашим с Каем... примирением.

Я непонимающе уставилась на неё. А потом до меня дошло. Мои родители. Каэл и его жена. Разрушитель и Созидательница — в каком-то смысле. А я... я была их дочерью. Той, кто стояла между ними. Той, кто унаследовала обе крови.

— Третий Ключ — это я? — прошептала я. — Но... это бессмысленно. Я уже Ткач. Я уже владею Сердцевиной Хаоса. Зачем мне быть ещё и Третьим Ключом?

— Потому что ты — не просто Ткач, — тихо сказала Элара. — Ты — дочь Каэла и Элианы. Ты — наследница крови, которая считалась утраченной. Ты — единственная, кто может примирить две противоположные силы. Ты и есть Узел Примирения.

Я опустилась на пол, чувствуя, как ноги отказываются меня держать. Кай сел рядом и взял меня за руку.

— Это многое объясняет, — тихо сказал он. — Почему кулон признал тебя. Почему ты смогла пройти Лабиринт. Почему ты смогла исцелить шрам Каэла в Великом Полотне. Ты — не просто ещё один Ткач. Ты — ключ ко всему.

— Но если я — Третий Ключ, — медленно произнесла я, — значит, тот, кто хочет открыть Врата, нуждается во мне. Он не просто хочет найти артефакт. Он хочет найти меня.

— И он идёт за тобой, — закончил Рион, который всё это время молча стоял у входа. — Тот посетитель у Элрика. Он не случайно спрашивал о Третьем Ключе. Он знал, что ты рано или поздно придёшь в Руины и узнаешь правду. Он ждал этого.

— И теперь, когда я узнала, — я посмотрела на друзей, — он сделает следующий шаг.

Как будто в ответ на мои слова, купол содрогнулся. Стенные нити Пряжи заколебались, пульсируя тревожным, багровым светом. Снаружи донёсся крик — один из бойцов ЛОК, оставленных в лагере.