— Идиот, — прошипел кролик, спрыгивая на подоконник и впиваясь алыми глазами в лицо хозяина. — Твои каналы теперь похожи на обгоревшие провода. Если Ветров решит напасть на тебя в таком состоянии прямо сейчас, тебе останется только надеяться, что я успею загрызть его первым.

Иван заставил себя выпрямиться. Дрожь в руках постепенно утихала, но магические каналы пекло невыносимо. Ему нужно было срочно добраться до поместья, к Алтарю, который мог стабилизировать его состояние.

— Идем, — бросил он кролику, через силу возвращая лицу бесстрастное выражение.

Едва Иван успел стереть кровь под носом, как за поворотом коридора послышался стук каблуков. Он выпрямился, но тело предательски качнулось.

— Вам плохо? — раздался встревоженный девичий голос.

Перед ним стояла девушка в форме Академии, но с зелеными нашивками факультета целительства. Светло-русые волосы были собраны в строгий узел, а на шее поблескивал амулет жизни. Она была не высокая, но явно на пару лет старше Ивана. С прекрасной фигурой и идеальной, белоснежной кожей, которая бывает только у целительниц.

Иван хотел сказать, что всё в порядке, но вместо этого лишь сильнее вцепился в подоконник. Девушка оказалась рядом мгновенно. Она не стала спрашивать разрешения, быстро положив ладонь ему на предплечье.

— О боги… — она резко отдернула руку, расширенными серыми глазами глядя на Ивана. — У вас каналы светятся. Как вы ещё стоите?

— Просто переутомился на зачете, — выдавил Иван, пытаясь отодвинуться.

— У Штерна? — девушка нахмурилась, и в её взгляде мелькнуло понимание. — Вы тот самый Ангорский, о котором все говорят. Я Софья. И если вы сейчас же не придете в себя, я буду вынуждена вызвать дежурного магистра-целителя.

Она снова прижала ладонь, на этот раз к его груди. Иван почувствовал, как прохладная волна её магии, словно глоток ледяной воды в пустыне, немного притушила пожар в его венах. Боль отступила.

— Я не пойду в лазарет, — отрезал Иван, чувствуя, как силы возвращаются. — Софья, благодарю, мне уже лучше.

— Мой дар целителя буквально кричит, что вам нельзя колдовать еще как минимум двое суток. Но судя по вашему взгляду, вы меня не послушаете?

Аристарх на подоконнике внимательно изучал девушку и даже понюхал ее, прыгнув поближе.

— Она светлая, Ваня, — прозвучал в голове его голос. — И магия у неё качественная, тебе пригодится такое знакомство.

— Не послушаю, — подтвердил Иван, наконец выпрямляясь. — Но вашу помощь я запомню.

— Запомните лучше мой совет: найдите способ укрепить каналы, Ангорский, — Софья серьезно посмотрела ему в глаза. — В следующий раз меня может не оказаться рядом, и вы погибнете.

Она собиралась развернуться и уйти, но остановилась и открыла свою сумочку. Достав небольшой флакон, сунула его в руки Ивана.

— Это отвар из корня синеголовика. Выпейте сейчас.

Иван открутил крышку. От жидкости пахло остро и горько. Он сделал глоток и замер. Полыхающие каналы словно опустили в прохладную воду и перестали тянуть во все стороны. Боль в затылке начала медленно отступать. Зрение прояснилось, и перед глазами уже не плавали зеленые пятна.

— Почему вы помогаете мне, Софья? — Иван внимательно посмотрел на девушку. — В этой Академии дружба с Ангорским может выйти вам боком.

Софья не отвела взгляда. В ее зеленых глазах не было страха, только упрямство врача, желающего облегчить страдания человека.

— Я целитель в пятом поколении, Иван. Мой род всегда помогал тем, кто нуждался в этом. Так что никто не посчитает мой поступок необычным. Пейте.

Иван благодарно кивнул, и запрокинув голову, выпил эликсир до последней капли. Пустой пузырек он вернул девушке.

— И все же, я не забуду вашей помощи, Софья.

Несмотря на целебный отвар Софьи, каждый шаг до мобиля давался Ивану с трудом. Тело ныло, требуя покоя, но он понимал: если не закрепить статус официально, Ветровы придумают новые каверзы. Поэтому решил не откладывать это дело на завтра.

Здание Департамента Родовых Дел встретило его высокомерным молчанием мраморных коридоров. В четырнадцатом кабинете сидел нужный Ивану чиновник — господин Мухин.

— Ангорский? — Мухин даже не поднял головы от бумаг, когда Иван вошел. — Можете не садиться. Ваше дело заморожено. Инспектор, посещавший ваше поместье, подал жалобу “о препятствовании в доступе к опасному объекту”. Ветровы уже прислали запрос на проведение экспертизы вашей вменяемости.

Эти неприятные новости никак не повлияли на решимость Ангорского.

Мухин наконец поднял взгляд, надеясь увидеть в глазах Ивана страх, но наткнулся лишь на ироничную улыбку.

— Моя вменяемость — вопрос медицинский, а вот ваше соответствие должности — дисциплинарный, — ровно произнес Иван, выкладывая на стол запечатанный пакет с гербом академии. — Здесь личное поручительство графа Рязанова и результаты замера резонанса.

При упоминании фамилии куратора Мухин заметно помрачнел. Его пальцы, унизанные перстнями-накопителями, нехотя вскрыли конверт. По мере чтения лицо чиновника меняло цвет с землистого на пунцовый.

— Рязанов… — пробормотал он. — Граф утверждает, что сопряжение составило сто процентов? Это техническая ошибка или фальсификация.

— Тогда проверьте сами, — Иван положил руку на тяжелый кристалл регистратора, вмонтированный в стол Мухина. — Сейчас. Или завтра о вашем саботаже будет доложено в Канцелярию Его Величества.

Аристарх на плече Ивана вдруг наклонился вперед, заглядывая Мухину прямо в глаза.

Мухин, обливаясь потом, активировал прибор. Как только перстень коснулся кристалла, в воздухе над столом развернулась проекция четырехлистного клевера, сияющая так ярко, что тени в углах кабинета исчезли.

— Регистрация подтверждена, — выдавил Мухин, дрожащими руками доставая из сейфа тяжелый том в кожаном переплете. — Прямое право крови. Безусловное наследование.

Скрип пера по страницам “Золотой Книги” прозвучал для Ивана как услада для ушей. Мухин с яростью приложил тяжелую печать к бланку и, не глядя на Ивана, швырнул документ на край стола.

— Поздравляю, граф Ангорский, — голос чиновника выдал его злость. — Теперь вы под защитой Эдикта. Но помните, это делает вас заметным для тех, кто не любит делиться властью.

Иван взял документ, ощущая, как бумага вибрирует от магической печати. Теперь он официально был главой рода.

— Благодарю за службу, господин Мухин, — бросил Иван через плечо, разворачиваясь к выходу. — Надеюсь, ваша память окажется достаточно крепкой, чтобы не терять мои документы в будущем.

ЛЕД-12 мерно рокотал, разрезая вечерние сумерки Красногорска. Иван сидел за рулем и мечтал, как можно быстрее оказаться дома. После визита в Департамент магическое истощение навалилось с новой силой, перед глазами летали “мушки”, а в ушах звенело.

— Ну всё, Ваня, — Аристарх вальяжно развалился на пассажирском сиденье. — Статус получен, зачет сдан, Штерн в глубоком ауте. Впереди два выходных! Ты заляжешь в спячку, Марья будет пичкать тебя уткой и отварами, а я, пожалуй, изучу винный погреб. Там наверняка завалялась пара бутылок старого “Шато-де-Эфир”.

— Никакой спячки, — глухо отозвался Иван, не отрывая взгляда от дороги, — завтра начнем расширение каналов.

Кролик подскочил на месте, едва не врезавшись в потолок.

— Что? Ты себя в зеркале видел? Целительница сказала, тебе нужно отдыхать и восстанавливаться.

— В понедельник я возвращаюсь в академию, — Иван свернул на финишную прямую к поместью. — Если не смогу применять Бездну хотя бы в четверть силы без кровавых соплей — я труп. И ты, Пушок, тоже.

— Я? — Аристарх возмущенно запыхтел, но быстро сдулся, увидев решительный профиль Ивана. — Ты упрямый, как баран, Ангорский. Это тебя и погубит. Или спасет.

Машина въехала в ворота, которые теперь открывались куда бодрее, приветствуя хозяина гулом ожившего металла.