В восемь утра в блок зашел Рязанов и собрал всех в гостиной.

— У меня для вас скверные новости, господа, — без предисловий начал куратор. — Решением Совета Министров межвузовские состязания в этом году отменяются. Все гражданские работники академии и студенты распускаются по домам. На сбор вещей вам дается два часа.

Близнецы Огневы одновременно подскочили, едва не опрокинув кресла.

— Как это — отменяются? — в один голос рявкнули братья. Василий, забыв про раненое плечо, яростно жестикулировал. — Мы три недели пахали на полигоне, как проклятые, чтобы защитить честь академии!

— Ваше сиятельство, это какая-то ошибка, — сдерживая нахлынувший гнев, холодно произнес княжич Орлов. — Почему игры не переносят в другой город? В Нижний Новгород, в Питер, да хоть в Екатеринбург к Демидовым?

Рязанов поднял руку, призывая к тишине, и его голос зазвучал еще суше.

— Всё гораздо хуже, чем вы думаете. Твари из глубин начали пробиваться на поверхность и в других районах Москвы. Прямо сейчас бои идут на Соколе, зафиксированы подземные толчки в районе Кремля. Катастрофа слишком масштабная. На борьбу с прорывом будут стянуты лучшие бойцы со всей страны. Студенческие игры сейчас неуместны.

— Значит, и мы должны помочь городу, — Иван Ангорский сделал шаг вперед. — Нашу команду нужно направить на борьбу с прорывами, а не распускать по домам.

— Ангорский, вы первокурсники, — попытался перебить его Рязанов.

— Мы сыгранная боевая шестерка! — перебил его Иван, наплевав на субординацию. — За это время мы научились понимать друг друга без слов. Мы только что на площади доказали, что можем убивать тварей.

— Мы готовы встать в строй, Константин Михайлович, — веско добавил Дмитрий Демидов.

Рязанов молчал. Он смотрел на решительные злые лица парней, на собранную Марию Цветкову и в его глазах на мгновение мелькнула гордость. Граф тяжело вздохнул, его плечи на миг опустились.

— Однако если вы настолько безумны и уверены в своих силах, поговорите с ректором. Возможно, он что-нибудь придумает для вас. В противном случае вы соберете свои вещи и покинете академию без возражений. Вопросы?

— Вопросов нет, ваше сиятельство! — за всех ответил Орлов, и в его глазах загорелся азарт.

Команда немедля отправилась в главный корпус. Пустые коридоры реагировали звонким эхом на их шаги.

Дверь в кабинет ректора была приоткрыта.

Иван Васильевич Тучный стоял спиной к своему столу, опираясь на него пятой точкой. Пиджак его был расстегнут, под глазами залегли глубокие тени. Заметив вошедших первокурсников, он даже не шелохнулся, лишь окинул их высокомерным взглядом сверху вниз и спросил:

— Что вам здесь нужно?

— Иван Васильевич, мы пришли высказать общее пожелание команды. Наша шестерка готова сражаться с монстрами плечом к плечу с гвардией и преподавателями.

Ректор скрестил руки на груди.

— Сражаться с монстрами? Вы? — Тучный хмыкнул. — У академии сейчас хватает забот, и нянчиться с первокурсниками нам некогда.

— Нам не нужна опека, — твердо возразил Орлов, не отводя взгляда. — Мы боевая команда и сегодня на площади доказали, что готовы сражаться.

— Доказали? А, это когда вы вокруг носорога хороводы водили? Прекрасная слаженность, — ректор изобразил аплодисменты, беззвучно хлопая одной ладонью о другую.

Орлов осекся и замолчал. Василий Огнев, только что набравший в грудь воздуха для возмущенного спора, сдулся и отвел глаза. Демидов уставился в пол, сжимая кулаки. Ангорский и Цветкова тоже потупились. Возразить на это обвинение было нечем.

В кабинете воцарилась гнетущая тишина.

Ректор обвел притихших студентов долгим, пронизывающим взглядом, и на его лице промелькнула мимолетная тень жалости. Эти мальчишки и девчонка напомнили ему молодые годы, когда он сам рвался в бой, желая совершить подвиг, а здравый смысл отступал перед пафосом.

Иван Васильевич опустился в свое кресло и сцепил пальцы в замок.

— В защитники академии я вас взять не могу, — уже мягче произнес он. Но я вижу, что если запереть вас по домам, вы сбежите на первый же неохраняемый прорыв самостоятельно.

Ребята удивленно вскинули головы. Орлов затаил дыхание.

Тучный придвинул к себе чистый бланк с гербом и, взяв в руки ручку, начал быстро писать.

— Я дам вам справку, — глухо проговорил ректор. — Предъявите её в гильдии охотников. Она позволит вашей команде принимать участие в боевых операциях на не очень опасных участках. Будете зачищать периферийные станции метро и мелкие узлы, куда гвардии недосуг отправлять регулярные части. Но у меня к вам три условия.

Иван Васильевич замер и строго посмотрел на студентов.

— Во-первых, вас должны сопровождать два опытных, лицензированных охотника на монстров. Без них эта бумага просто мусор. Во-вторых, каждый из вас обязан получить письменное разрешение от своих родителей. Если хоть один клан выскажется против, группа к вылазкам допущена не будет. И в-третьих, прямо сейчас вы собираете свои вещи и покидаете академию.

С этими словами Тучный с размаху приложил к документу тяжелую сургучную печать. Густой багровый оттиск блеснул в полумраке кабинета.

Протянув бумагу Орлову, ректор сказал:

— Всё, господа. Разговор окончен. Освободите помещение и дальше действуйте в соответствии с установленными правилами. Удачи.

В гостиной блока Орлов еще раз спросил команду:

— Ну что? Никто не передумал?

— Издеваешься, Орлов? — фыркнул Василий Огнев. — Чтобы мы, да пропустили такое веселье?

— Без целителя вы вообще не отряд, так что я в деле, — решительно подтвердила Мария.

Остальные только кивнули.

— Отлично, — Орлов удовлетворенно хлопнул ладонью по столу. — Раз все в деле, план следующий. Сейчас мы обмениваемся прямыми номерами телефонов. Все должны быть на связи.

Ребята быстро достали свои артефакты связи и внесли контакты друзей.

— Теперь самое сложное — разрешения от родителей, — княжич посерьезнел. Без шести подписей справка Тучного не работает. Разъезжаемся по домам прямо сейчас, собираем бумаги, а как только будет готово, созваниваемся. Встречаемся у меня в городском особняке Орловых. Адрес я вам скинул. Вопросы есть?

— Пяти, — спокойно поправил его Ангорский. Он достал ручку и, положив бланк на стол, размашисто расписался в графе согласия родителей и заверил подпись родовой печатью. — Я глава своего рода, так что мое разрешение уже готово.

Остальные посмотрели на него с уважением и легкой завистью. Их-то могли и не пустить.

— Женя, а где мы найдем опытных охотников? — спросил Демидов.

Орлов уверенно усмехнулся.

— Не переживайте, Род Орловых предоставит двух ветеранов из нашей гвардии. Так что самое главное — добыть разрешения. Всё, расходимся.

Все разбежались по комнатам и зашуршали, упаковывая вещи. Иван не торопился, спокойно собирая сумку. Кролик всё ещё молча и неподвижно лежал на кровати. Ангорский не хотел, чтобы друзья увидели больного Аристарха. Он вышел из блока последним, неся сумку на плече, а в руках бережно сжимая завернутого в куртку Аристарха. Отдав ключ на выходе из общежития, он попрощался с администратором и направился к машине.

— Пушок, как ты там? Надеюсь, дома тебе полегчает, — шепнул Иван своему свертку.

— Мы едем домой? — немного оживился кролик. — Там ведь магический клевер, конечно, полегчает.

Всю дорогу до усадьбы Аристарх молчал и не шевелился. Но когда они прибыли на место и Иван, бережно подхватив его на руки, собрался нести в дом, кролик проскрипел:

— Нет, Ваня. Положи меня в саду на клевер и принеси туда чистой воды.

Ангорский так и сделал. Магический четырехлистный клевер за время его отсутствия разросся и заполнил собой небольшую полянку. Опустив на нее Аристарха, он увидел, как от зеленых листьев к Пушку потянулись тонкие, светящиеся нити чистой природной энергии. Мышцы кролика расслабились, и он закрыл глаза. Ясно было, что зверь погрузился в целительный сон.