В этот момент Аристарх прыгнул на грудь Ангорского мордой к чудовищу и разинул свою пасть на всю ширину. Внутри неё мгновенно образовалась и начала расширяться фиолетовая пространственная воронка.

Воздух вокруг закружился вихрем. Разломную тварь прямо с места сорвало мощным гравитационным потоком. Чудовище даже пикнуть не успело, как его со свистом втянуло внутрь.

Пространственная аномалия схлопнулась. Аристарх брезгливо сморщился, спрыгнул с Ивана и стал вытирать мордочку лапами.

Софья, до этого момента ошарашенно смотревшая на кролика, пришла в себя и принялась лечить Ивана. Повреждена была только голова. Поднеся руки к ране на затылке, она влила в неё магическую энергию. Иван застонал, а через минуту открыл глаза.

— Ваня, вставай, нужно отойти подальше! — девушка тянула его за руку, помогая подняться.

— Софья, что ты здесь делаешь? — спросил Иван, сидя на асфальте и оглядываясь по сторонам. — Ты спасла меня?

— Твой кролик сожрал тварь, пытавшуюся утащить тебя в разлом. Идем быстрее!

С другой стороны его подхватил иллюзионист, защищавший девушку, и они потащили его к лазарету.

— Отпустите! Я уже в порядке. Где мой меч?

Ангорский высвободился из рук спасителей и, увидев свое оружие, пошатываясь побрел к нему. Но Софья и незнакомый парень догнали его и снова поволокли к целителям. Кролик скакал следом.

Пока старший целитель занимался его головой, Иван наблюдал за схваткой. Эпицентр прорыва превратился в кипящий котел из магии и стали. Оборону там держали преподаватели, принимая на себя самый страшный удар.

Из их рядов непрерывным потоком летели тяжелые заклинания. Воздух то и дело прорезали огненные хлысты, земляные шипы с хрустом пробивали бронированные туши чудовищ. Граф Рязанов крутил вокруг себя парные клинки с такой скоростью, что они превратились в сплошной серебряный купол. Ректор академии со своим копьем бросался на самых крупных тварей, неизменно выходя из схватки победителем.

И тут над площадью взревели мощные сирены. Со стороны главных ворот на территорию академии ворвалась городская гвардия. Регулярные войска прибыли с тяжелым вооружением. Клинья гвардейцев в броне принялись оттеснять нечисть обратно к провалу.

Командир гвардии подошел к ректору академии и доложил:

— Иван Васильевич, вы можете отводить своих людей. Мы прибыли так быстро, как только смогли. Теперь доверьтесь профессионалам.

Ангорский посмотрел на часы. С начала прорыва прошло всего пятнадцать минут.

Преподаватели медленно отходили, их место занимала гвардия. Рязанов отвел студентов к импровизированному госпиталю и заставил показаться целителям. Серьезно ранены оказались Василий Огнев и Костя. Их на некоторое время оставили при лазарете, остальным приказали отправляться в общежитие.

Иван закинул меч в ножны и поднялся на ноги. Голова уже не болела. Аристарх на его плече был на удивление молчаливым и продолжал брезгливо отплевываться. Рядом плелся Демидов, опираясь на топор, как на трость. Команда медленно и молча двигалась в сторону своего корпуса.

Не успели они дойти до крыльца общаги, как со стороны площади донесся яростный мат гвардейских офицеров и тревожный гул аналитических артефактов. Магические контуры, развернутые военными над провалом для запечатывания Разлома, с треском лопались один за другим.

Спустя несколько минут по рациям охраны разнеслась пугающая новость. Аналитики гвардии в панике докладывали, что не могут найти и заблокировать ядро разлома, потому что его там просто нет. Истинная точка прорыва находится гораздо глубже — в заброшенных триста лет назад тоннелях метро. Провалившийся грунт Центрального ядра был лишь одной из точек выхода тварей на поверхность, а основная их часть находится под землей и расползлась по многочисленным веткам метро во все стороны.

Ребята переглянулись.

— Плохо, — сказал мрачный Орлов.

Иван кивнул, соглашаясь, но все были вымотаны и развивать эту тему не стали.

В блоке они привели себя в порядок и постепенно собрались в гостиной. Адреналин в крови и пугающие новости не давали уснуть. Вскоре в их блок подтянулись и другие, находящиеся на территории студенты.

Комнату заполнил гул голосов, перебивающих друг друга. Парни размахивали руками, взахлёб вспоминая детали боя, а Огневы на эмоциях чуть не подожгли журнальный столик.

Костя, хромая, протискивался между студентами, на ходу выстраивая идеальный кадр. Он и сейчас продолжал снимать видео.

— Народ, внимание на камеру! — зычно объявил он. — Эксклюзивный репортаж по горячим следам прорыва в академии! Княжич, пару слов для истории. Что ты почувствовал, когда копье ректора пролетело в полуметре от твоей идеальной прически?

— Обрадовался, что монстр убит, — спокойно ответил Орлов. Вид у него был отстраненный и задумчивый.

Костя тут же навел артефакт на Демидова, который бережно протирал ветошью лезвие своего топора.

— Дима! Ты у нас сегодня главный камикадзе! Каково это, лежать под тушей твари размером с камаз и слушать, как трещит твоя броня?

— Тяжело, — в своем обычном стиле буркнул уральский маг, даже не поднимая взгляда от железа. — Ваня, красавчик. Без него меня бы до утра от асфальта отскребали.

— Ерунда, на помощь уже бежали Тучный и Рязанов. Они бы спасли тебя. А техника родовая, простейшая. Она может разрушить только мертвую плоть, но вот надо же, пригодилась. — Иван поспешил остановить дальнейшие расспросы.

Девушки-целительницы приготовили всем успокаивающий чай и достали припасы. Печенье, чипсы, яблоки. Все немного поутихли и сели к столу. Ангорский немного перекусил, запил слегка горьким напитком сухое печенье, и отставил чашку. Что-то было не так, настораживало. Он прислушался к себе. Странная тишина в голове, от которой он уже отвык…

Иван поискал взглядом Аристарха. К удивлению парня, кролик не грыз сейчас печенье и давно уже молчал. Его вообще не было в гостиной.

Обеспокоенный Ангорский кинулся в свою комнату, надеясь обнаружить там мирно спящего Пушка, но комната была пуста. Он подошел к двери в ванную и попытался повернуть ручку — она не поддавалась. Нехорошие мысли уже метались в голове Прядущего, когда послышался слабый голос:

— Не заходи, здесь воняет.

— Что с тобой?

— Я отравился той тварью. Теперь мучаюсь животом. Я пожалуй, здесь переночую.

— Может быть тебя лекарю показать? — всерьез испугался Иван.

— Ни в коем случае! Лекарь сразу поймет, что я такое! Даже не вздумай! — завопил в ужасе Пушок.

— Хорошо. Но если я могу тебе как-то помочь, скажи.

— Тоже мне, Мать-Тереза! Ты главное не мешай, я сам разберусь.

И Иван, немного успокоенный язвительным тоном кролика, отправился спать.

На следующее утро он проснулся рано и первым делом побежал в ванную проверить, как там Аристарх.

Кролик лежал на кафельном полу, распластавшись по нему, как туалетный коврик. Услышав шаги, он попытался сесть, но лапы разъехались в стороны, и он оказался в прежнем положении.

Ангорский бережно подхватил его на руки и унес в кровать.

— Сейчас я оденусь и отнесу тебя целителям! — твердо сказал он и начал бегать по комнате, спешно собираясь.

— Нет. Кризис уже миновал. Дай водички попить.

Иван налил в блюдце воду и поставил перед кроликом. Аристарх с трудом подняв голову выпил все.

— Почему ты не хочешь, чтобы тебе помогли специалисты? Даже если они узнают кто ты, главное, что твоя жизнь будет спасена!

— Какой ты дурак, Прядущий! Где ты видел целителей, которые лечат пространственные аномалии? Они ничем не могут мне помочь, а вот если слухи о моей истинной сути дойдут до Ветровых, тогда нам с тобой хана.

Иван помолчал, гладя кролика по впавшим бокам. Под шкурой прощупывались ребра.

— Скажи, что я могу сделать? — почти жалобно спросил Ангорский.

— Холодно. Укрой меня одеялом. И занимайся своими делами, — сказал Аристарх и положил голову на подушку.