Медленно идя по дорожке парка, Ангорский разминал затекшие плечи и наслаждался погожим деньком.

У дверей столовой заметил Виктора Ветрова. Парень что-то обсуждал в компании друзей. Увидев Ивана, он отвернулся и пошел в другую сторону, избегая встречи. Один из парней, пытался его остановить и схватил за руку, но Виктор только отмахнулся и буркнул что-то невнятное.

— Ветров ведет себя странно, раньше он не упускал случая поглумиться над Иваном, — удивился Прядущий.

— Его отец понял, что ты уже не так безобиден, — уверенно заявил кролик. — И решил поберечь наследника.

Столовая была уже заполнена почти полностью. Кормили здесь по-княжески. Иван взял тяжелый поднос и двинулся вдоль раздачи. Тело требовало плотной, калорийной пищи. Аристарх требовал того же.

— Ваня, бери телячьи отбивные, — зашептал в голове голос кролика. — И вон те слойки с сыром. Три, нет, четыре. Я чувствую, как у меня уши усыхают от истощения.

Ангорский молча наполнил поднос, расплатился на кассе и оглядел зал в поисках свободного места.

Повсюду сидели шумные компании. Братья Огневы о чем-то громко спорили в окружении старшекурсников с боевого факультета, а Елена Калинина сидела с подругами у окна, изящно помешивая вилкой салат и о чем-то рассуждала. Девчонки одобрительно кивали. Иван намеренно выбрал самый дальний, уединенный столик в углу, за широкой мраморной колонной.

Он расположился спиной к залу, поставил поднос, и опустился на стул. Подвинул к кролику две тарелки и Пушок азартно вонзил зубы в отбивную.

Тень от мраморной колонны внезапно качнулась, и на соседний стул, рядом с Иваном кто-то бесцеремонно сел. Ангорский поднял взгляд от стола и увидел княжича Орлова. Тот подвинул к себе тарелку с запеченной рыбой и подмигнул Ивану.

— Не против, если я составлю вам компанию? — спросил Евгений, отправляя в рот кусочек филе. — Там, у окна, Калинина так громко подсчитывает прибыль от новых портовых доков, что у меня зубы сводит. А у тебя здесь самый тихий угол.

— И чего эта девица ко мне прицепилась? — неожиданно даже для себя самого, спросил Иван. — Сначала предлагала мне покровительство своего рода, а теперь откровенно гнобит.

— Не обращай внимания, — Орлов виртуозно отделил рыбу от костей и приступил к обеду. — Просто чувствует конкурента. Сделать зависимым от своего рода не получилось, вот и злится.

Иван спокойно отложил ложку, которой помешивал кофе. В этот момент он отчетливо ощутил, как воздух у его висков заметно потеплел. Орлов сканировал его. Самым краешком сознания Иван почувствовал, как Евгений без труда считывает его поверхностные мысли, усталость и раздражение после артефакторики, легкую иронию и абсолютное равнодушие к чужим титулам.

Но стоило ментальному щупу Орлова продвинуться чуть глубже, к воспоминаниям о Разломе, как он наткнулся на упругую стену, от которой веяло первородной Бездной.

Евгений на секунду замер с поднятой вилкой, его зрачки чуть расширились, но уже через миг он улыбнулся. В его взгляде не было страха или враждебности. Княжич прекрасно понимал: у наследника Ангорских обязаны быть фамильные тайны и скрытые козыри.

— Знаешь, Ангорский, — Евгений наклонился чуть ближе, понизив голос, — а Пал Палыч сегодня на лекции был абсолютно прав. Ты чертовски интересная личность. Рад, что слухи об угасании вашего рода оказались, мягко говоря, преувеличены.

— Я тоже этому рад, — Иван усмехнулся и сделал глоток кофе.

— А ты не слишком-то пафосный, — Орлов оглянулся, посмотрев на шумную толпу в столовой. — Слышал сегодня братьев Огневых на геральдике? “Мы сделаем так, чтобы остальным было о ком думать”. Они этот девиз, наверное, перед зеркалом каждое утро репетируют. Вместе с синхронным вставанием с парты.

Иван не выдержал и тихо рассмеялся. Картинка была слишком живой.

— Ну, парни зато простые и честные, — заметил Иван. — Сказали сожгут и сожгли, никаких скрытых смыслов.

— Это да, с ними просто. А вот Калинина… — Орлов покачал головой. — Там в голове не мысли, а бесконечные столбцы цифр. Знаешь, каково это — сидеть с ней поблизости? Такое ощущение, что она родилась в твидовом костюме и с калькулятором в руках.

— Так чего в экономическую академию не пошла, а сюда приперлась? — спросил в голове Ивана Аристарх, отодвигая от себя пустую тарелку и заменяя её той, на которой были слойки. — Мужа наверное ищет, все рассчитала, здесь парней побольше, да и маги посильнее.

Орлов замолчал на полуслове, опустив вилку. Он удивленно моргнул, а затем перевел потрясенный взгляд с Ивана на Аристарха. Кролик замер, продолжая держать в лапах кусок выпечки, и уставился на княжича чистыми, невинными глазами-бусинками.

— Погоди, это сейчас не твоя мысль была? — ошарашенно спросил Евгений у Ивана.

— Мой фамильяр, — вздохнул Ангорский, даже не пытаясь отпираться. — Аристарх. У него, к сожалению, очень специфическое чувство юмора.

Орлов секунду переваривал услышанное, а потом открыто улыбнулся. Несколько минут помолчал и посмотрел на Ивана совсем другим — усталым взглядом.

— Знаешь, Ваня, — тихо произнес он, назвав Ангорского по имени. — Я ведь не шутил про тихий угол. Каждый первый, кто пытается со мной заговорить, думает только о том, как бы через меня разузнать планы императорской канцелярии или выведать секреты конкурентов. Их мысли буквально смердят выгодой.

Он бросил взгляд на кролика, который спокойно продолжал свой обед.

А у тебя в голове чисто. От тебя не фонит дешевой меркантильностью. Мне впервые не хочется вымыть руки после разговора с однокурсником.

Иван молча кивнул, принимая это откровение. Он хорошо осознавал, какую цену Орлов платит за свой редкий дар.

Евгений потрепал ухо кролика и тепло улыбнулся Ивану:

— Ладно, Ангорский, засиделся я с вами, — Орлов легко поднялся из-за стола и подхватил свой поднос, — приятного аппетита.

— Всегда рады будем видеть тебя за нашим столом, — спокойно ответил Иван.

— Обязательно, — княжич подмигнул Аристарху. — До встречи на боевом слаживании. Ох и погоняет нас сегодня граф Рязанов.

Пять первокурсников из группы “А” стояли на арене в спортивных костюмах и оглядывались по сторонам. Именно их отобрали для участия в межвузовских состязаниях и сейчас на первой тренировке-испытании будет решено, останутся ли они в составе команды или кого-то заменят.

На плече Ангорского завозился Аристарх и сразу в голове возник ворчливый голос кролика:

— Ванька, не вздумай светить бездну, иначе нас с тобой сдадут в лабораторию на опыты. Прикидывайся шлангом.

— Сам знаю, не отвлекай, — мысленно ответил Иван.

Третий полигон академии поражал масштабами. Это был крытый стадион, где благодаря артефактам пространства и земли можно было воссоздать любой рельеф — от скалистых ущелий до руин городов. Сегодня он встретил парней ровным, серым песком.

Куратор боевого факультета — Константин Михайлович Рязанов, подтянутый мужчина с жестким взглядом, стоял у кромки поля. Рядом с ним застыл его бессменный помощник Соколов, держа в руках планшет.

— В шеренгу стройся! — зычно скомандовал Рязанов.

Иван встал с краю. Рядом плечом к плечу притерлись близнецы Огневы, следом занял место Дмитрий Демидов — широкоплечий парень, маг земли. Замкнул шеренгу Евгений Орлов, как всегда двигавшийся с ленивой грацией.

— Итак, господа первокурсники, — Рязанов медленно пошел вдоль строя. — Вы — костяк нашей сборной. Пятеро из шести.

Куратор сделал жест рукой в сторону трибун, откуда к ним сбегала невысокая девушка в полевой форме медицинского факультета. Тёмные волосы были собраны в аккуратный хвост, а на плече покачивалась сумка с набором артефактов и снадобий.

— А вот и шестой член команды. Знакомьтесь, Мария Цветкова, факультет целительства, — представил её Рязанов, когда девушка встала на левый фланг строя. — Лучшая на своем потоке по скорости стабилизации каналов при ментальном выгорании и лечении физических травм. Прошу любить и жаловать.