У своего места Ангорский остановился и внимательно осмотрел всех присутствующих, пытаясь вычислить “шутника”. Из-за первой парты встал симпатичный, русоволосый парень с ленивым голосом. Его серые глаза были непроницаемы, хотя рот растянулся в улыбке. Он поднял вверх две руки с открытыми ладонями.

— Сдаюсь, — сказал он, улыбаясь. — Ты прошел мою проверку. Признаю, силен. Рязанов не зря перевел тебя в наш класс.

Ангорский успокоился и кивнув, сел за свой стол и достал тетрадь. В аудиторию вошел профессор по теории магии Сергей Васильевич, знакомый Ивану и раньше. Он поздоровался с учениками и закрыл дверь. Увидев Ангорского, сказал:

— О, я вижу у вас новый одногруппник? Вы уже представились, Иван?

— Да, — ответил Прядущий.

Парень на первой парте кивнул.

— Тогда не будем терять времени и приступим к занятию.

Иван внимательно слушал и фиксировал важные мысли в тетради. Но ментальная атака не прошла даром. Через пару минут голова закружилась, а во рту появился неприятный металлический привкус.

— Что, наелся всякой гадости, теперь страдаешь? — голос Аристарха звучал ехидно. — Бери пример с меня. Я всегда жру только экологически чистую, светлую энергию, поэтому я всегда в отличной форме! — Похвастался кролик. — Ты не забывай, что это тело ещё не готово ко всем твоим фокусам, береги его, Прядущий.

Иван незаметно кивнул. Неприятно быть слабым. Очень медленно тошнота отступила, а в голове прояснилось.

Урок, как и последующие три в этот день, прошел спокойно. Ивана, как новенького, не вызывали к доске, преподаватели попались спокойные и вежливые. Но он кожей чувствовал, как одногруппники украдкой рассматривают его, словно дикого зверя в клетке.

Когда занятия закончились, он вышел из здания во двор и услышал, что его догоняют быстрые шаги. Оглянувшись, увидел Елену Калинину, которая поравнялась с ним и пошла рядом.

— Поздравляю с переводом в нашу группу, Иван Алексеевич, — сказала девушка, направляясь по дорожке к воротам академии через парк.

— Благодарю, — Иван слегка склонил голову, сохраняя абсолютное спокойствие.

Девушка усмехнулась и, остановившись, сказала:

— Отец очень заинтересовался вашими талантами и готов предоставить защиту и поддержку молодому гению. Меня тоже гложет любопытство. Скажите, где вы взяли эту технику? В Клевере ведь не осталось ничего, кроме пыли и хлама.

— Откуда у вас такие познания о том, что осталось в Клевере? Да и наши родовые техники вас не касаются.

Иван сделал шаг ближе, входя в её личное пространство. Воздух между ними едва заметно завибрировал от натяжения маны.

— Передайте отцу, что Ангорские не нуждаются в защите. И разговаривать будут только на равных.

Елена не отступала, напротив, она подалась вперед, и Иван уловил тонкий аромат её духов, довольно приятный.

— Дерзко. В стиле вашего деда, — скривилась девушка. — Учтите, завтра на зачете по пространственной геометрии профессор Штерн будет искать любой повод, чтобы выставить вас мошенником перед всей академией. Он очень тесно общается с Ветровыми. Наверняка, будет задавать вопросы по стабилизации портальных узлов, это его любимая тема, когда нужно кого-то “завалить”. Не опозорьтесь, граф.

Она развернулась и ушла, не оглядываясь, оставив Прядущего недоумевать по поводу произошедшего. Чего она хотела? Посмеяться над новичком или помочь ему? Аристарх довольно облизнулся:

— Ваня, она определённо к тебе неравнодушна. Или к твоему поместью. В любом случае она дала нам наводку. Слышал? Стабильность узлов. Пора нам заглянуть в библиотеку Клевера и вспомнить, как мы сворачивали пространство в бараний рог еще до того, как этот Штерн научился ходить в лоток.

Когда Иван и Пушок ужинали в поместье, раздался предупреждающий звон охранного контура. Иван выглянул в окно. Из черного министерского лимузина вышел грузный мужчина в мундире Имперской Канцелярии. В руках он сжимал тяжелый портфель и поспешно доставал из него бумаги.

— Это инспектор магического надзора, — Иван накинул кардиган и направился к воротам. — Ветровы спешат использовать бюрократию, пока мой статус не подтвержден.

— У меня ордер на немедленную консервацию земель! — чиновник попытался отодвинуть плечом Степаныча, стоящего у него на пути. — На основании акта о критической нестабильности магического фона. Поместье Ангорских признано угрозой общественной безопасности Красногорска. Открывайте ворота, или я вызову штурмовую группу.

— Не стоит так шуметь, господин инспектор. Вы пытаетесь ворваться в частные владения графа Ангорского, — спокойно сказал Иван, подойдя к гостю.

Инспектор замер от неожиданности. Вместо забитого студента, которого он представлял себе по описаниям Ветровых, перед ним стоял аристократ, от которого исходила почти ощутимая мощь.

— Г-граф, — заикнулся он, но тут же взял себя в руки. — Вот предписание. Фон вашего Алтаря дает аномальные всплески. По закону, если поместье не в состоянии стабилизировать собственную ману, оно подлежит консервации, а земли отчуждаются в пользу государства.

Иван взял документ, бегло взглянул на него и просто пронзил бумагу пальцами. Лист не порвался, он стал нематериальным на долю секунды.

— Акт о нестабильности? Похоже это ваш акт не стабилен, — Иван усмехнулся. — Степаныч, открой внутренние заслонки Алтарного зала. Пусть господин инспектор увидит, как работает Клевер на самом деле.

Слуга убежал в дом, исполняя приказ хозяина.

Ангорский сделал легкий жест рукой, и по стенам дома побежали ровные синие линии. Здание отозвалось тихим, мощным гулом. Магические светильники вспыхнули ровным, чистым светом.

— Посмотрите на свои приборы, инспектор. Разве это похоже на хаос?

Чиновник взглянул на свой измерительный кристалл. Тот светился ровным, зелёным светом. Идеальная стабилизация.

— Но по моим данным… — пролепетал он.

— Ваши данные устарели, — отрезал Иван. — Родовая Хартия гласит: “Пока горит свет в залах Ангорских, никто не имеет права переступать порог без приглашения”. Уходите. И передайте своим заказчикам: Клевер не продается.

Инспектор, багровый от негодования и собственного бессилия, судорожно запихнул документы в кожаный портфель.

— Это возмутительно! Я подам рапорт о препятствовании правосудию — крикнул он, пятясь к лимузину. — Вы не понимаете, с кем связались, Ангорский! По закону Империи…

— По закону Империи гостям полагается угощение, — внезапно перебил его Иван с ледяной усмешкой. — Аристарх, проводи господина инспектора.

Кролик, до этого мирно сидевший у ворот, превратился в белую молнию. Он промчался между ног чиновника, и тот, не удержав равновесия, взмахнул руками. Портфель раскрылся, и веер гербовых бумаг рассыпался по гравию дороги.

— Ой, какая досада! — Аристарх оказался рядом со стопкой документов. — Ваня, смотри, какая вкусная бумага. Плотная, с магическими водянками. Настоящий деликатес!

Прежде чем инспектор успел издать хоть звук, Пушок широко разинул пасть, и бумаги исчезли в ней. Кролик довольно облизнулся, по его шерсти пробежали разноцветные искры.

Инспектор рухнул на колени, отчаянно шаря руками по пустому месту на траве.

— Отдай! Ты, бешеная шапка, немедленно верни документы и мое удостоверение.

— Документы? Какие документы? — Иван похлопал глазами. — Не было тут ничего. Ветер, наверно, унес. В Красногорске сегодня такие сильные пространственные сквозняки, знаете ли.

Чиновник поднял взгляд на Ивана.

— У вас нет документов, подтверждающих вашу личность и полномочия, — спокойно констатировал Ангорский. — А значит, вы, частное лицо, пытающееся незаконно проникнуть на территорию графа. Степаныч, спусти собак. Ах, да, у нас же нет собак… Тогда просто активируй защитные турели.

Степаныч с готовностью щелкнул каким-то тумблером на пульте у двери. На чердаке особняка с тяжелым лязгом провернулись старые механизмы, и в сторону лимузина уставились два матовых ствола, окутанных синим сиянием.