Подобревший Рязанов вернулся за стол и развалился в кресле.

— Теперь о родовых делах. Даже если Алтарь вас принял, в глазах Империи вы всё ещё наследник с неопределённым статусом. Чтобы стать Главой Рода и получить защиту Эдикта, вам нужна легализация. Вы понимаете, что это значит?

— Регистрация в Департаменте, — спокойно ответил Иван.

— Не только это, — Рязанов вытащил из ящика стола тяжелую шкатулку из темного дерева. — В нашем кругу слова стоят дорого, но печать крови дороже. Вам нужно пройти процедуру “Свидетельство камня”.

Граф открыл шкатулку. Внутри на бархатной подушечке лежал кристалл-накопитель, оплетенный серебряной нитью.

— Приложите руку.

Иван протянул правую руку. Как только перстень Ангорских оказался рядом с кристаллом, он отозвался пульсацией, словно признавая в имперском артефакте старого знакомого. Камень в оправе вспыхнул темно-синим светом. Кристалл в руке куратора отозвался ответной пульсацией, через секунду внутри камня четко появился оттиск герба — четырехлистный клевер на синем фоне. Регистратор признал право Ивана на кровь, магию и имя своего рода.

— Невероятно, — прошептал Рязанов, глядя на прибор. — Прямое сопряжение. Поздравляю, граф. Теперь формальности: сегодня я отправлю рапорт в Департамент Родовых Дел. Вам нужно будет явиться туда лично в течение трех дней для внесения записи в Золотую книгу. С этого момента Ветровым будет сложнее наложить лапу на ваши земли.

Рязанов наклонился вперед, понизив голос:

— Но учтите, Иван. Титул главы рода это не только привилегии. Теперь вы должны контролировать свои слова и действия. Спрашивать с вас будут не как с ребенка, а как с главы.

— Печалька. Контролировать каждый чих я отвык, — прозвучал в голове Ивана голос кролика.

Ангорский едва заметно улыбнулся, и в его зрачках снова на мгновение мелькнула бездонная синева.

— Идите, Ангорский. И не затягивайте с регистрацией.

Когда Иван вышел из кабинета, коридоры были уже полны учеников. Он направлялся к центральному атриуму, и толпа студентов провожала его глазами.

— У тебя слишком уверенная походка и прямая осанка. Посмотри, — Аристарх на плече сменил позу. — Костя-сплетник сейчас споткнется о собственную челюсть.

Действительно, у подножия парадной лестницы его ждал Костя. Выглядел он так, будто только что пробежал кросс. Блокнот дрожал в руках, а очки сползли на кончик носа.

— Иван! — выдохнул он, едва Ангорский приблизился. — Это правда? Группа “А”? Ты же понимаешь, что это значит? Рязанов никогда не брал туда никого ниже уровня Магистра или наследников первого круга.

— Откуда ты знаешь? Он сообщил мне о переводе три минуты назад, — удивился Иван.

— Ха. Перемена в расписании высветилась на магических табло ещё вчера вечером. Видимо, ты уже ушел домой и не заметил. Ветров просто рвал и метал. Он разнес раздевалку, когда увидел списки!

— Бедная мебель, — усмехнулся Иван, не замедляя шага. — Пойдем в парк, поговорим спокойно.

На улице была прекрасная весенняя погода. Над двором с криками летали ласточки, выбирая себе места для строительства гнезд. Приятели обошли величественную статую основателя академии и углубились в парк. Здесь людей было гораздо меньше.

Устроившись на скамейке под липой, Ангорский спросил:

— Костя, что говорят в кулуарах? Есть новости?

Сплетник оглянулся по сторонам и торопливо сообщил:

— Говорят, Ветровы сочли твой успех на плацу “незаконным использованием запрещенных артефактов”. Они хотят добиться аннулирования твоего статуса мага и принудительного обследования. — Он сделал паузу, чтобы его слова звучали весомее. — Будь осторожен.

Иван серьезно кивнул.

— Слушай, Ваня… — Костя замялся, его взгляд забегал по пуговицам мундира Ангорского. — В нашей группе, в сто двенадцатой, сейчас только о тебе и трындят.

Костя внезапно схватил Ивана за локоть и притянул поближе, зашептал в самое ухо:

— Ты скажи честно, как туда попал? Неужели просто за ту дуэль? Ваня, — в его глазах зажегся фанатичный огонь. — Если у тебя там теперь блат, ты не мог бы замолвить за меня словечко? Я стал бы великим аналитиком, если бы мне дали шанс. Я для тебя если нужно любую инфу из-под земли достану.

— Какой шустрый паренёк, не забывает о своей выгоде! — Кролик на плече Ангорского пошевелил ушами.

Иван осторожно высвободил локоть.

— Если бы у меня был блат, я давно учился бы в этой группе, Костя. Рязанов действительно перевел меня туда после дуэли, когда мой дар усилился. Сейчас я не могу тебе помочь.

Костя поник, но тут же встрепенулся, вспомнив что-то важное.

— Ладно, это я так, размечтался… Кстати, о нашей группе, — он полез в карман и выудил оттуда магический кристалл-накопитель, дешевый и мутный. — Староста велела передать. Это твоя курсовая по теории малых потоков. Сказала, что раз ты теперь большая шишка, можешь её выкинуть, но она обязана была вернуть собственность студента.

Иван взял кристалл. Всего пару дней назад эта работа казалась ему смыслом жизни. Он ночами корпел над расчетами, боясь получить удовлетворительно. Конечно, он не будет ее выбрасывать. Со вздохом он убрал кристалл в карман. Костя хотел задать очередной вопрос, но в рюкзаке Ивана тренькнуло.

Ангорский достал магический дневник и открыл его. Расписание занятий изменилось, как и номера аудиторий. Через пять минут начиналась лекция по теории магии.

— Благодарю, Костя. Это была очень ценная информация, но мне пора бежать на урок. Увидимся, — Иван пожал руку приятелю и поспешил в класс.

Уроки у элитной группы проходили в центральном здании. Даже лекции велись отдельно от остального потока. Преподаватели были как эксклюзивные, так и те, которые занимались с другими студентами. Пройдя по тропинке и коридору первого этажа, он остановился перед нужной аудиторией.

Дверь была открыта, и он вошел. С интересом осмотрелся, пытаясь понять, что здесь особенного. Помещение было просторным и светлым, но не выделялось особой роскошью. Здесь было очень чисто, в воздухе не летало ни единой пылинки, на столах не было надписей и помарок.

А вот одногруппники сильно отличались от прежних. У каждого на груди был вышит герб рода, все они были одеты шикарно и сидели прямо, демонстрируя великолепные осанки. Общались тихо, с достоинством.

Постепенно разговоры в аудитории, больше похожей на амфитеатр, прекратились.

— Иван Ангорский, — представился он и поклонился классу.

— Мы знаем, кто ты, — выкрикнул незнакомый паренек у окна.

— Гляньте-ка, — раздался ленивый голос с первого ряда, где в полном одиночестве сидел русоволосый студент. — Рязанов всё-таки привел свою новую зверушку.

Свободных мест было полно. Группа “А” состояла всего из двенадцати человек. Они размещались небольшими группами по два-три человека, некоторые вообще по одному. Он решил сесть ближе к задним рядам, у стены. Двое парней в дальнем ряду, похожие как две капли воды, проводили новенького неприязненными взглядами, считая его присутствие здесь личным оскорблением.

В центре класса сидела та девушка, которая заговорила с ним в столовой — Елена Калинина, окруженная двумя подружками. Девчонки перешептывались и поглядывали на Ивана с интересом, а Елена улыбнулась. Массивный парень слева спокойно кивнул. Остальные студенты сделали вид, что Ангорский их не интересует.

Не успел Ангорский сделать и пары шагов, как воздух стал вязким, а на виски навалилась тяжесть, словно он погрузился на дно глубокого озера. Кто-то из студентов ударил по нему направленной ментальной волной подчинения, призванной заставить новичка позорно споткнуться.

Аристарх мгновенно прижал уши, а глаза его вспыхнули алым огнем.

Прядущий даже не замедлил шага. Эта ученическая проделка вызвала у него лишь раздражение. Он не стал выстраивать щиты, просто позволил этой энергии провалиться в себя, как в бездонный колодец.

По аудитории пронесся удивленный вздох и шепот.