Граф понизил голос до шепота, так что слышать его мог только Иван:

— Это опасное умение.

— Я просто увидел слабое место, господин куратор, — спокойно ответил Иван. — У каждой стены есть трещина. Нужно просто знать, куда смотреть.

— Завтра в восемь утра я жду вас в своем кабинете; нужно поговорить. Возьмите с собой свое наследие, кивнул он на кролика.

Граф развернулся и пошел прочь, бросив напоследок:

— И купите себе нормальную форму, Ангорский. Победителям не пристало ходить в чем попало.

Иван проводил Рязанова взглядом.

— Ваня, ты видел его рожу? — Пушок грыз шоколад, пачкая белую шерсть. — Он нас боится, потому что не понимает, что мы такое.

— А ты понимаешь?

— Ты о том, что не являешься хозяином этого тела? Я понимаю. Когда Иван нашел этот перстень, он не смог его активировать, силы не хватило. Ты другой. Но это ничего, направление магии совпадает. Будем считать, что сила Ангорских вернулась. Теперь всё будет отлично. — Спокойно ответил пушистый реликт. Шоколадка закончилась, и Пушок недовольно пошевелил ушами.

Теперь, когда адреналин после боя схлынул, тело напомнило о себе тянущей болью. Нужно было срочно восстановить силы и, наконец, поесть. В голове, словно отвечая на его мысли, раздался голос кролика:

— А теперь идем кормить меня. Я в этом кольце чуть с голоду не помер! — напомнил о себе Пушок.

Иван направился к массивному зданию столовой. На плече у него восседал кролик.

— Ваня, чувствуешь этот божественный аромат? Это пахнет триумфом и свежайшими эклерами, — кролик зашевелил носом, его усы двигались и щекотали щеку Ангорского. — Неси меня туда, мой верный скакун. Мы заслужили этот праздник жизни.

Когда Иван переступил порог, шум в зале мгновенно стих. Десятки глаз уставились на парня, который победил на дуэли Ветрова. Иван поморщился, но потом спокойно взял поднос и двинулся к раздаче.

— Иван Алексеевич! — путь ему преградила высокая девушка с темными волосами, собранными в тугой хвост. На ее форме красовалась эмблема Калининых, как услужливо подсказала память предыдущего владельца тела. Её отец был министром путей сообщения и недолюбливал Ветровых, которые монополизировали почти все порталы. — Это было эффектно. Но глупо.

— Глупо — это стоять у меня на пути, когда мой спутник голоден, — Иван кивнул на кролика, который в этот момент пытался незаметно дотянуться лапой до корзинки с булочками на соседнем столе.

Девушка прищурилась, изучая Ивана.

— Я Елена Калинина. Учти, Ветровы тебе этого не простят. Завтра об этом инциденте узнает их глава, а он — человек мстительный.

— А вас-то это почему волнует? — спросил Ангорский.

— Да просто решила предупредить симпатичного парня, — надулась девушка. — Но вижу, вы неблагодарный грубиян.

— Спасибо за предупреждение, Елена Владимировна. Но я сам разберусь, — ответил Иван.

Девушка покачала головой.

— Я надеюсь на это, — она дружелюбно улыбнулась.

— Не сомневайтесь, так и будет, — спокойно ответил Иван.

Он прошел мимо застывшей от такой самоуверенности девушки и сел за самый дальний столик. Через секунду напротив него опустился поднос, полный самых дорогих пирожных и фруктов.

— Это от нашего стола, — к нему подсел Костя. Щуплый парень в очках, с растрепанными волосами, одногруппник Ивана, которого все знали как главного сплетника курса. — Слушай, Ангорский, а твой кролик кусается?

Пушок прыгнул поближе и стал заглатывать по эклеру за раз. Костя невольно отодвинулся.

— Твои пирожные ему понравились, так что можешь не переживать за свою жизнь. Ты чего хотел? — сказал Иван, методично расправляясь с гуляшом.

— Слушай, Иван, — понизил голос Костя, косясь на пушистое облако на краю стола. — Тот парень у окна, в глухом черном мундире, это Соколов. Помощник Рязанова. Говорят, он Тень. Если он здесь, значит, куратор уже приказал следить за тобой. Не оборачивайся, он буквально считывает твою моторику.

— Пусть считывает, — отозвался Иван, краем глаза заметив, как Пушок оскорбленно нахохлился.

— Моторику он считывает, козявка в мундире, — проворчал в голове голос кролика. — Ваня, смотри, как работают профессионалы. Шоу начинается!

В этот момент Костя замер, забыв о чем говорил. С соседнего стола, где обедала компания старшекурсников, внезапно исчез огромный поднос с горой жареных крылышек. Парни с изумлением таращились на пустое место. Другие продукты тоже не задержались возле них.

Пушок, не вставая, широко раскрыл пасть. Казалось, челюсть ангорского кролика раздвинулась шире его собственной головы, создав небольшую черную воронку. С тихим свистом в бездну улетели крылышки, картошка фри, целый графин морса и, на десерт, корзинка с хлебом.

Кролик издал короткое “ик”, прикрыл рот лапкой и принял абсолютно невинный вид, почесав за ухом.

— Он что, только что сожрал обед на пять персон за две секунды? — Костя побледнел. — Это же пространственная аномалия!

В столовой стало тихо. Соколов, ищейка Рязанова, даже привстал со своего места, забыв о конспирации. Его блокнот выпал из рук.

— Ванюша, передай очкарику, что я просто растущий организм, — лениво сказал Пушок, довольно жмурясь. — А Соколов твой покраснел. Кстати, под его столом лежит бумажник. Хочешь, я его тоже приватизирую?

— Не стоит. На сегодня потрясений достаточно. Не пора ли нам двигать домой, в поместье?

Но встать Иван не успел. Над столом уже нависали старшекурсники:

— Иван Алексеевич, вы конечно победитель, и все такое, но как владелец этого пушистого обжоры должны отвечать за его поведение. Он лишил нас обеда! — Самый крупный из подошедших кивнул на Аристарха.

Прядущий осуждающе посмотрел на кролика и вздохнул. Тот сделал вид, что ничего не случилось.

— На какую сумму вас ограбил Пушок?

— Семьсот рублей за всё, — ответил старшекурсник.

Иван достал артефакт магобанка и перевел требуемую сумму. Парни, посмеиваясь, отправились к раздаче.

Соколов одобрительно покивал головой, опустился на своё место и продолжил есть. Остальные присутствующие в столовой тоже расслабились.

Иван, подхватив кролика и кивнув на прощанье Косте, поспешил выйти из столовой. На ходу он выговаривал ушастому бандиту:

— Аристарх, ты привлекаешь к нам слишком много внимания и чуть не создал врагов на ровном месте. А нам сейчас нужны союзники. Враги сами собой заведутся, не переживай, скучно не будет. Почему не попросил меня взять тебе больше еды?

— Посиди в перстне столько времени, тоже будешь думать о манерах в последнюю очередь! — огрызнулся кролик. — Ладно, так и быть, постараюсь сдерживать свои порывы.

В парке, где огромные черные липы уже покрылись молодой листвой и собирались цвести, Иван свернул на стоянку.

Мобиль Ангорских стоял в самом дальнем углу, приткнувшись к бетонному блоку ограждения. “ЛЕД-12”. Когда-то он был гордостью рода — черный, квадратный, массивный. Теперь это была почти развалина, но работающая развалина.

— Ваня, это катафалк? — Пушок спрыгнул с плеча, приземлился на капот и брезгливо переступил лапами, будто наступил в нечто липкое. — Я серьезно. Оно пахнет так, будто здесь кого-то хоронили и делали это не один раз.

— Здесь хоронили мою стипендию, — Иван нажал на скрытую панель под ручкой. Дверца со скрежетом отъехала в сторону. — Садись. И не грызи обивку, у нас нет денег на новый салон.

— Я не грызу. Я дегустирую, — кролик юркнул внутрь и тут же улегся на приборной панели, свесив длинные уши прямо на магический кристалл зажигания.

Иван устроился на водительском кресле. Кожа под ним жалобно скрипнула, пружины просели еще на сантиметр. Он провел ладонью над рунной доской, перебирая символы в памяти. Прикоснулся к нужной руне. Машина плавно и бесшумно выехала с парковки и направилась к воротам. Чугунные створки открылись, пропуская их наружу.