Николай Сергеевич нахмурился, откладывая веник и усаживаясь на полку.

— Официально он слабосилок, а на деле я бы так не сказал.

— Думаешь, маскируется?

— Думаю, у Ангорских в роду были такие тайны, о которых гильдия даже не догадывалась, — ветеран качнул головой. — Но парень наш, за своих горой. Так что пускай маскируется, главное, чтобы жив остался.

День отдыха сменялся днем тяжелой работы. Микроавтобус Якова регулярно вывозил команду в самые разные концы Москвы. Студенты зачищали перегон за перегоном и постепенно подземные рейды превратились для них в будни.

В очередную пятницу, днем, на финальной точке их встретил знакомый старенький пространственник. Улыбаясь, он зафиксировал протокол и повернулся к уставшим студентам.

— Ну что ж, господа, поздравляю, — вежливо произнес маг. — Ваша миссия официально завершена. Приказом Гильдии Охотников группа снимается с дежурства. Спасибо, ребятки. Вы отлично поработали.

— Но ведь еще не все метро зачищено? — спросил Евгений Орлов, удивленный таким неожиданным завершением дня.

— Площади, занятые монстрами, сильно сократились, и такое количество защитников городу больше не нужно. Вот и распускают многие группы, — пояснил маг.

Иван Ангорский закинул сумку на плечо, чувствуя, как внутри него разливается приятное чувство хорошо выполненной работы. Вскоре группа вернулась в поместье Орловых.

Иван стоял под струями горячей воды дольше обычного. Она смывала не только въевшуюся подземную пыль, но и усталость. В голове лениво и приятно крутилась мысль о том, что работа в метро наконец закончена. Наконец Иван выключил воду, хорошенько вытерся пушистым полотенцем и вышел в комнату. Он как раз выбирал одежду к ужину, когда в дверь требовательно постучали.

Замок тихо щелкнул, створка приоткрылась, и в образовавшейся щели показалась голова Василия Огнева.

— Ванька, поторопись! — весело крикнул он, ослепительно улыбнувшись. — Там такая вкуснотища, что мы с Валеркой за себя не отвечаем.

Не дожидаясь ответа, Огнев скрылся за дверью, громко топая в сторону лестницы.

Спокойно выбрать одежду не получилось. На уши ему присел кролик, еще один гурман, который не хотел лишиться Орловских деликатесов из-за опоздания.

Кое-как натянув первое попавшееся, он вышел из своей комнаты.

Из столовой доносился веселый гул голосов, звон тарелок и взрывы хохота близнецов. Ребята праздновали успешное завершение зачистки.

Иван уже сделал несколько шагов по коридору, когда закрепленный на запястье артефакт связи требовательно завибрировал. Он удивленно приподнял бровь и коснулся руны активации. Над согнутой рукой соткалось голографическое изображение, и Ангорский невольно замер, не сразу узнав звонившего.

Перед ним возник грязный и оборванный, с торчащими во все стороны сосульками волос, но не утративший своей надменности и великолепной осанки ректор Иван Васильевич Тучный.

— Иван Ангорский? — раздался в тишине коридора его глубокий голос. — Мы нашли вашего деда, Петра Андреевича. Меньше часа назад его доставили в институт Склифосовского. Он уже приходил в себя, но успел только попросить, чтобы никому кроме вас не говорили пока, что он нашелся.

— Он жив? — выдохнул ошеломленный Иван, чувствуя, как внутри все переворачивается.

Ректор недовольно поморщился.

— Ангорский, не тупите. Мертвые не разговаривают. Обычно. Приезжайте в больницу.

Голограмма с тихим звуком схлопнулась. Иван поднял глаза, невидяще уставившись в полумрак коридора. Голова гудела от мыслей. Дед нашелся! Срочно ехать к нему. А вдруг поймет, что я не совсем его внук? Что делать?

— Нужен совет? — раздался в голове голос кролика, заглушивший остальные мысли. — Веди себя как Ванька. Первым не признавайся. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Сзади послышался шум шагов. Оказывается, всё это время, буквально в паре метров от него стоял Юрий Михайлович Орлов. Судя по всему, он слышал разговор Ангорского с ректором.

Парень открыл рот, судорожно соображая, что сказать, но князь упреждающе поднял ладонь, останавливая его.

— Я никому не скажу, не волнуйтесь, — тихо, но весомо произнес князь, сделав еще шаг навстречу юноше. — Поезжайте в больницу, Иван.

Ангорский удивленно моргнул, не ожидая такой поддержки от отца своего друга.

— Ваши вещи и долю денег, полученных за сданные части тварей, Яков привезет в Клевер завтра вечером. Команде я скажу, что у вас возникли неотложные дела. Бегите.

Иван благодарно кивнул, прижав руку к сердцу, и бросился на выход из роскошного дворца Орловых. Вихрем слетел по мраморной лестнице и выскочил в просторный двор. Там, на гостевой парковке, стоял его потрепанный ЛЕД-12. Иван рванул на себя водительскую дверь, прыгнул в кожаное кресло и с силой вдавил руну запуска двигателя. Аристарх перебрался на пассажирское сиденье.

Мобиль с пробуксовкой сорвался с места, выезжая за ворота кланового гнезда Орловых.

Иван мчался на пределе возможностей машины. Столичный трафик словно издевался над ним: каждый красный сигнал светофора казался вечностью, а пробки заставляли до хруста сжимать пальцы на руле.

— Да уймись ты, двуногий! — голос Пушка ворвался в кипящие мысли Ивана, когда мобиль в очередной раз резко затормозил перед чьим-то бампером. — От твоего адреналина у меня усы током бьются. Чего ты мечешься как ошпаренный?

— Дед в критическом состоянии, нужно спешить! — выдохнул Иван.

Кролик демонстративно почесал задней лапой за ухом.

— Прав был Тучный, ты отупел, Ванька! — кролик уставился на него своими красными глазами. — Если за семь месяцев пребывания неизвестно где твой дед не окочурился, то еще полчаса до встречи с тобой он как-нибудь переживет. Он крепкий старикашка. Так что сбрось скорость и перестань играть в камикадзе, если хочешь приехать в больницу живым.

Как бы ни раздражала Ивана язвительная манера фамильяра излагать свои мысли, в его словах была логика. Глубоко вздохнув, Ангорский заставил себя ослабить хватку на руле и выровнять ход машины, больше не пытаясь проскочить на мигающий желтый.

Дорога заняла долгие двадцать пять минут. Наконец ЛЕД-12 свернул с проспекта и замер на охраняемой стоянке института Склифосовского. Иван заглушил двигатель, подхватил Пушка и выскочил наружу, бегом двигаясь к главному корпусу.

Войдя в холл, он направился к широкой стойке регистратуры. Однако дойти не успел. Его схватила за руку незнакомая девушка или молодая женщина. Черные одежды без единой светлой ниточки были одновременно и мрачными и элегантными. Длинные и гладкие черные волосы резко контрастировали с неестественно бледной кожей. Синие глаза блестели. В них была пугающая глубина колоссальной магической силы.

Пушок на плече Ивана мгновенно подобрался, прижав уши.

— Ванька, осторожно. От этой девки разит мертвечиной и Тьмой. Не делай резких движений, она тебя пополам перекусит и не поморщится.

Незнакомка окинула Ивана быстрым взглядом, задержавшись на фамильяре.

— Иван Ангорский?

— Да.

— Я провожу вас.

Девушка повернулась к регистратуре и, уверенно улыбнувшись, сказала дежурной:

— Галина Семеновна, это со мной.

Женщина за стойкой кивнула.

Девушка отпустила руку Ивана. Ангорский без лишних вопросов направился вслед за незнакомкой, которая ускоряя шаг двигалась по коридору. Стройная, высокая, с тонкой талией, она двигалась плавно и грациозно. В ее внешности и манерах было что-то знакомое, напоминающее обитателей района Чертаново.

Юноша постарался рассмотреть свою спутницу получше. Она заметила этот взгляд, на секунду повернула голову и едва заметно ухмыльнулась.

— Да, вашего дедушку нашли в метро как раз под нашим районом, — негромко произнесла она, угадав его мысли. — Я некромант, а зовут меня Инна. Иван Васильевич, мой дальний родственник. Он просил встретить вас, проводить и помочь по мере сил.