Они с Пушком начали подъем по широкой деревянной лестнице. Чем выше они поднимались, тем сильнее менялась обстановка. Здесь, наверху, следы катастрофы просто кричали о себе. Перила из карельской березы обрывались обугленными головешками, а потолок над пролетом был густо покрыт жирной, маслянистой копотью.

Они вошли в библиотеку, точнее в то, что от нее осталось. Иван остановился посреди этого пепелища.

— Слушай, Аристарх… — Иван вытащил из-за пазухи свиток с Ледяным Вздохом. — Где же ты его нашел, тут же всё сгорело?

— Наивный, — кролик задрал голову и поправил несуществующие очки. — Я пространственный реликт. Всё своё ношу с собой.

Он широко разинул пасть и засунул туда лапу. Через секунду он с победным видом вытащил на свет позолоченную табакерку.

— Внутри меня личный карман, размером с хороший амбар. Ваша библиотека сгорела, конечно. Но я много столетий коллекционировал книги по пространственной магии. Пойдем в кабинет твоего деда, наверняка найдем там много интересного.

Аристарх выхватил из рук Ангорского свиток и отправил в пасть вслед за табакеркой. Разбазаривать личные вещи он не собирался.

Они прошли по остаткам сгоревшего ковра, которые противно хрустели под ногами, и Иван распахнул дверь. Внутри было чисто. Огонь лишь лизнул порог и отступил, словно наткнувшись на невидимый барьер. На столе из темного камня в идеальном порядке лежали приборы, назначение которых он помнил лишь смутно. В углу замерли напольные часы с маятником в виде четырехлистного клевера.

Аристарх по-хозяйски запрыгнул на стол, обнюхал чернильницу.

Иван подошел к шкафу со стеклянными дверцами. Там, на бархатных подложках, мерцали артефакты: треснувшие амулеты связи, погасшие “вечные” светильники и пара бытовых очистителей воды. Для сильного мага — хлам, но для обычного горожанина это были статусные и дорогие вещи.

— Вот оно, — Иван протянул руку, ощущая пальцами остаточный фон одного из приборов. — Если я смогу оживить хотя бы половину этого барахла, нам не придется продавать фамильное серебро, чтобы оплатить налоги на поместье.

Кролик усмехнулся.

— Начнем с малого, Ваня. Посмотрим, насколько твои каналы справятся с тонкой настройкой.

Иван выбрал небольшой прибор — бытовой климат-контроллер в виде изящной серебряной сферы. Когда-то он поддерживал в комнате идеальную влажность и температуру, но сейчас его корпус был холодным, а внутри что-то жалобно позвякивало.

— Тонкая работа, — Аристарх кивнул на прибор. — Магические контуры внутри тоньше волоса.

Иван криво усмехнулся. Ювелирная точность у него была и раньше, а вот “трубы” подкачали.

Он коснулся серебра, и вместо привычного напряжения в предплечьях почувствовал свободу. Он пустил первый импульс — легкий, пробный. Энергия Бездны скользнула по расширенным каналам, как масло по шелку.

Переключив зрение на пространственное, Иван увидел хитросплетение рунных цепочек. В одном месте они были разорваны. Крохотный кристалл-стабилизатор сместился из-за вибрации или удара.

— Начинаю, — тихо сказал он.

Иван решил не мелочиться. Вместо того, чтобы цедить магию по капле, он приоткрыл “шлюз” чуть шире.

— Что ты делаешь? — пискнул кролик. — Слишком много, сфера не выдержит!

Но Иван не слушал. Он чувствовал, как обновленные каналы радостно принимают поток. Он подцепил кристалл мощным захватом пространства. Энергия Бездны послушно густела в его руках, повинуясь воле хозяина.

Ангорский осознанно надавил сильнее, проверяя предел. По рукам разлилось приятное, вибрирующее тепло. Мана шла полноводной рекой, и тело Ивана не отозвалось на это болью.

— Ну же, — прошептал он, подавая энергию почти на три четверти мощности.

Сфера в руках потеплела и завибрировала. Кристалл буквально впечатало в пазы. Рунная цепь замкнулась с отчетливым звоном. Сфера вспыхнула голубым светом, выбрасывая волну арктической свежести. Иван оборвал поток.

— Каналы выдержали, — выдохнул Иван, глядя на свои руки. Они даже не дрожали. — Они не просто работают, Аристарх, они поют.

Иван откинулся на спинку кресла, вытирая лицо рукавом. Он забыл отключить магическое зрение и увидел в углу возле сейфа странную складку пространства.

— А это что у нас там такое? — сказал он кролику, показывая рукой на угол.

Аристарх обернулся, присмотрелся и вдруг замер, вытянув мордочку. Уши его настороженно поднялись.

— Бездна меня поглоти, — прошептал кролик. — Это же заначка твоего деда. Ну-ка потяни за складку.

Иван подошел ближе. Протянул руку и осторожно подцепив складку пальцем, слегка расширил её. Из “кармана” на пол посыпались пожелтевшие листы плотной бумаги, скрепленные магическими печатями.

Кролик первым подскочил к бумагам, отпихивая Ивана задней лапой и яростно перебирая листы. Его глаза округлились.

— Святые угодники и все черти изнанки! Ваня, это же долговые расписки Ветровых, Лопухиных и даже самого графа Шувалова. Если стрясти с них все до копейки, можно купить небольшой городишко. Вместе с чиновниками и парочкой местных борделей.

Иван поднял одну из бумаг. Печать Ветровых слабо пульсировала алым — магия долга всё еще была жива. На мгновение в комнате повисла эйфория. Вот он, шанс восстановить величие рода.

Но радость на лице Ивана быстро сменилась озабоченностью.

— Приди в себя, ушастый, — глухо произнес он, — эти бумаги сейчас опасны. И за меньшее убивали.

— Да с какого перепугу? Тут же всё законно?

— Законно, вот только предъявлять такие счета нужно с позиции силы. Если я сейчас приду к Ветровым и потребую золото, они просто избавятся от меня.

Он аккуратно сложил расписки обратно в складку пространства. Та сомкнулась, оставив на стене едва заметный шрам. Иван задержал на нём взгляд: когда-нибудь они еще послужат на пользу его роду.

— Нам нужно стать настолько сильными, чтобы один вид моей печати заставлял их тянуться за чековой книжкой, а не за мечом.

— Ну вот, опять унылая проза жизни, — разочарованно протянул Пушок, отряхивая лапы.

Они покинули кабинет, аккуратно закрыв за собой дверь.

Ужин накрыли на веранде. Вечер выдался тихим, воздух был пропитан ароматом цветущей черемухи, но этот запах только подчеркивал запустение, царившее в саду.

Марья хлопотала у стола, раскладывая по тарелкам великолепный плов и любимые кроликом пирожки с капустой. Степаныч суетился вокруг, видя упадническое настроение хозяина.

— Попробуйте, Иван Алексеевич, мясо нежнейшее. А вам, Аристарх, вот — самый зажаристый бок, как вы любите. — Старик аккуратно подвинул тарелку с пирожком к краю стола, где сидел кролик.

Но реликт, обычно готовый продать душу за Марьину выпечку, даже не взглянул на еду. Он сидел, опираясь передней лапой о край стола и положив на нее пушистую щеку, и мрачно сверлил взглядом покосившуюся беседку в глубине сада.

— Не лезет в горло, Ваня, — буркнул кролик, и его длинные уши поникли.

Иван молча ел, прекрасно понимая, о чем думает Аристарх, но быстрого и честного способа заработать кучу золота прямо сейчас у него не было.

Аристарх повозился и сменил позу. Теперь он сидел как статуэтка на стуле и требовательно смотрел на Ангорского.

— Не могу я больше смотреть на этот умирающий сад. Нам нужны деньги, много денег. Расписки твои когда еще можно станет обналичить, а жрать и восстанавливать поместье нужно сейчас! — глаза кролика вспыхнули красным огнем. — Найди и отряхни от пыли свой меч, завтра на рассвете мы идем добывать финансы. И нет, мы не будем просить в долг.

— И куда же мы направимся? — Иван спокойно отложил приборы, в его глазах тоже блеснула искра интереса.

— В изнанку ближайшего разлома, — кровожадно ухмыльнулся кролик. — Посмотрим, насколько широки теперь твои каналы, когда из теней полезет тварь ранга “Бедствие”. Там всегда есть чем поживиться, если не сдохнешь в первые пять минут.