— И где же ближайший разлом? Что-то я не слышал о таком поблизости от столицы? — спросил Прядущий.

— Еще до того как меня заперли в кольце, у Ангорских была небольшая шахта в лесу, на территории поместья. Там добывали камни для алтарного зала. Потом оттуда поперли монстры и твой прапрадед запечатал вход. Ты же сможешь открыть? — озабоченно спросил Пушок.

— Спрашиваешь! Конечно смогу.

— Степаныч, — Иван отодвинул тарелку и посмотрел на старого слугу. — В каком состоянии мой меч?

Старик на мгновение замер, выронив полотенце, но тут же выпрямился, и в его глазах мелькнула гордость.

— Обижаете, Иван Алексеевич. У меня сталь не ржавеет. Всё оружие смазано и отполировано. Каждый вечер проверяю. Но, позвольте спросить, зачем вам меч в такое время?

— Завтра на рассвете мы идем в ближайший разлом, — спокойно ответил Иван, отпивая остывший чай.

В наступившей тишине звякнула крышка сахарницы в руках Марьи.

— В разлом?! — всплеснула руками кухарка, и ее лицо мгновенно побледнело. — Да что же это делается, господин! Вы только-только на ноги встали, там же твари. Что мы вашему деду скажем, когда он вернется?

— Иван Алексеевич, помилуйте, — подхватил Степаныч, и его голос задрожал от страха. — Нельзя вам туда одному. Силы ещё не те, да и сопровождение нужно, хотя бы пяток гвардейцев. Мы не переживем, ежели…

— А ну тихо! — повысил голос Ангорский. — Во-первых, я иду не один, а с Аристархом.

Кролик в этот момент важно расправил уши и выпятил грудь, всем видом показывая, что он стоит целого полка гвардейцев.

— А во-вторых, — Иван медленно обвел слуг тяжелым, властным взглядом, в глазах вспыхнула синева. — Напомните мне, кто в этом доме хозяин? Я принял решение. Подготовьте снаряжение и соберите сухпаек. Вопросы есть?

Степаныч только сглотнул и низко поклонился.

Рассвет застал Ивана и Аристарха на окраине поместья. Лес Ангорских, некогда ухоженный и светлый, здесь превращался в непролазную чащу. Они шли около часа, пока заросшая тропа не уперлась в отвесную скалу, поросшую серым лишайником. Здесь, в основании гранитного монолита, зиял черный зев — вход в старую шахту. Воздух вокруг заметно дрожал, а камни были испещрены светящимися символами защитной печати.

— Пришли, — Пушок спрыгнул с плеча Ивана на поваленное дерево. — Печать “Мертвый замок”, хрен вскроешь, если в жилах не течет кровь Ангорских.

Иван подошел к невидимой стене, от которой веяло могильным холодом. Он поднял руку, и над ладонью закружился едва заметный вихрь Бездны.

— Посмотрим, насколько крепок этот замок.

Он прижал ладонь к центральной руне и пустил ману тонким, плотным потоком. Символы на скале налились ярко-алым цветом, осветив лицо Ивана, а затем начали гаснуть один за другим.

Защитное поле лопнуло, открывая проход. Из темноты шахты пахнуло сыростью.

— Открыто, — Иван вытащил меч из ножен.

Клинок тут же отозвался легкой вибрацией, готовый проводить через себя колоссальные объемы энергии. Предыдущий хозяин тела мог использовать его только как острую железяку. Теперь меч радовался, что снова может показать себя в полную силу.

— Ну, с богом… или что там у нас в Бездне вместо него, — пробормотал кролик, и первым прыгнул в темноту.

Иван кивнул и шагнул под прохладные каменные своды, мгновенно активируя пространственное зрение. Мир вокруг расслоился, потеряв половину оттенков.

Никакого движения и других проявлений жизни не наблюдалось. Только редкие пятна флуоресцирующего мха выхватывали из темноты осклизлые стены и лужицы на полу.

Пройдя метров двадцать, Иван остановился и довольно улыбнулся. Вот и первая добыча — Слезы Бездны.

В расщелине между камнями росла гроздь полупрозрачных грибов, чьи шляпки медленно пульсировали синим светом. Их применяли лекари в своих эликсирах.

Иван присел. Вместо того, чтобы тянуться к грибам руками, он сформировал тончайшее пространственное лезвие. Один короткий импульс, и “Слезы” аккуратно отделились от камня вместе с тонким слоем субстрата. Он уложил добычу в заранее подготовленный контейнер.

— Неплохо для нищих дворян, — буркнул Пушок.

Они двинулись глубже. В одном из тупиков Иван заметил старый скелет крупной твари, обтянутый высохшей, но красивой и толстой кожей.

— Глянь-ка, — Иван коснулся носком сапога останков. — Изнаночный псевдо-варан. Видать от голода сдох, но шкура вроде цела.

— Шкура в идеале! — кролик уже вовсю обнюхивал находку. — В этой среде она не гниет. Она магию отражает, из нее лучшие доспехи делают. Реж давай, не ленись.

Ангорский потратил несколько минут, чтобы собрать ценный материал. Это оказалось той еще задачей. Шкура настолько присохла к костям, что отделить ее не повредив, было почти невозможно. По спине уже бежала струйка пота, когда Иван наконец закончил и запихнул добычу в рюкзак. Странный шорох заставил его насторожиться.

Слышишь? — внезапно замер и кролик, его уши повернулись в сторону звука.

Донесся скрежет когтей по камню. В темноте центрального прохода горели четыре желтых глаза. Гиблые волки не приближались, наблюдая издалека.

Иван едва успел схватить меч и вскочить, как на него прыгнули костлявые твари с гипертрофированными задними лапами и мордами, лишенными глаз, но усеянными десятками чутких вибрисс. Измененные тушканчики-переростки. В разломе они заменяли саранчу: быстрые, голодные и действующие стаей.

— Пять штук спереди, три на своде! — крикнул Аристарх, отпрыгивая за спину Ивана.

Пространственное зрение подсветило траектории прыжков красными нитями.

Первая тварь метнулась к его горлу. Ангорский сделал лишь короткий шаг в сторону. Меч, напитанный Бездной, прочертил в воздухе серую дугу. Клинок прошел сквозь кости и мясо, как сквозь туман.

Вторая и третья твари атаковали одновременно с разных сторон. Иван крутанулся на месте. Плоская волна искажения сорвалась с острия и прошила тоннель на десять метров вперед. Прыгунов буквально располовинило в воздухе. Их части по инерции пролетели мимо Ивана, глухо шмякнувшись о камни.

— Слишком легко, — Иван нахмурился, глядя на свои руки. — Я даже не чувствую отдачи.

— Не расслабляйся, это была закуска! — Аристарх указал на свод, где оставшиеся твари, осознав опасность, начали сливаться с тенями.

Ангорский не стал ждать. Он резко вскинул свободную руку, и пространство в пяти метрах над ним схлопнулось. Раздался сухой хруст — магический вакуум просто раздавил скрывшихся монстров, выбросив на пол лишь бесформенные куски.

Последний выживший прыгун попытался сбежать, но Иван мгновенно сократил дистанцию. Короткий колющий удар в затылок, и клинок, усиленный маной, пригвоздил тварь к полу.

— Меньше минуты, — Аристарх вылез из своего укрытия и начал деловито осматривать туши. — Глянь, у этого старого вожака черные вибриссы, редкая штука, собирай, не брезгуй.

Но Иван настороженно оглядывался по сторонам, выискивая волков. Горящие во тьме глаза бесследно исчезли, как и сами твари. Он вытер клинок о шкуру монстра и убрал его в ножны. Выщипал странные, очень жесткие усы на морде тушканчика-переростка и убрал их в контейнер, недоумевая, кому они могут пригодиться.

Центральная каверна оказалась тупиком. Тут уже не было построенных человеком стен, только природная пещера. В середине из земли выступал массивный пласт черного кварца.

— Подозрительно, что здесь никого нет, — сказал кролик.

В ту же секунду пол дрогнул, и из-под пластов камня вырвались щупальца. Толстые, покрытые грязью и осколками породы, они напоминали взбесившиеся корни. Из стены, отделяясь от скальной породы, появился земляной спрут — хранитель подземелья. Он ударил по земле своими щупальцами и чуть не сбил Ивана с ног.

Второе щупальце, извиваясь змеей, метнулось сбоку. Ангорский вскинул меч, блокируя удар. Руки обожгло болью, его отбросило к стене, и в ту же секунду два других отростка начали сходиться, пытаясь раздавить его в тисках.