“Стабилизирован. Готов к бою” — коротко и емко отчиталась в канале Мария, уверенно глядя на Ивана.

— Отставить бой! Полигон, стоп! — зычный голос Рязанова эхом разнесся под сводами амфитеатра.

Турели послушно ушли в пазы под полом, а дымящиеся завалы начали погружаться в песок. Орлов с облегчением убрал ментальную сеть.

Включилась мощная вытяжка и дым шустро потянулся в отверстия под потолком. На арене воцарилась тишина. Шестерка курсантов, тяжело дыша и вытирая со лбов пот и размазывая по лицам копоть, направилась к выходу из боевой зоны. Мария шла рядом с Дмитрием, внимательно сканируя его ауру на ходу, а близнецы негромко обсуждали свои тактические промахи.

— Наконец-то прекратили этот грохот. — Кролик почесал ухо задней лапой и чихнул.

Рязанов встретил их, скрестив руки на груди. Помощник Соколов за его спиной что-то быстро анализировал в планшете, выводя графики ментальной нагрузки группы.

— Что ж, господа, — куратор обвел строй тяжелым взглядом. — Для первой совместной тренировки неплохо. Огневы — слишком много бесполезного пламени, вы едва не спалили собственного мага земли. Демидов — реакцию на фланговые угрозы нужно подтянуть и поработать с ловкостью.

Взгляд Рязанова переместился на Орлова и Ивана.

— Княжич, координация на твердую четверку. Сеть удержал. Ангорский — хорошо. Пространственное сканирование местности и щит на высоте. К Марии вопросов нет — отработала как штатный армейский медик.

Куратор сделал короткую паузу, давая бойцам осознать его слова, а затем его лицо разгладилось и суровые складки пропали.

— А теперь к главному. Сегодня я увидел не просто сильных первокурсников, а команду. Синергия есть, потенциал тоже. Поэтому прямо сейчас я утверждаю данный состав группы.

Рязанов поднял руку, пресекая любые разговоры в строю.

— Завтра этот список за моей личной подписью уйдет в комитет межвузовских игр. Если среди вас есть те, кто сомневается в своих силах или просто хочет отказаться, сделайте шаг вперед.

Курсанты переглянулись. Огневы синхронно и упрямо вздернули подбородки. Демидов хмуро качнул головой. Мария лишь поправила сумку на плече, демонстрируя абсолютное спокойствие. Никто не двинулся вперед.

— Отлично, — усмехнулся Рязанов, и в его глазах мелькнуло подобие гордости за подопечных. — Другого я от вас и не ждал. Ровно через месяц начнутся состязания. Империя будет смотреть на вас. На этой неделе сдаете оставшиеся экзамены. Со следующего понедельника все должны жить в общежитии при академии, выход в город запрещен. Тренировки будут каждый день. Свободны.

— Почему это жить в общежитии? Это жестокое обращение с животными-фамильярами. Свободу кроликам! — верещал Аристарх.

Но его никто кроме хозяина не слышал, а Иван сделал вид, что временно оглох.

Массивные створки ворот третьего полигона с тихим гулом закрылись, отсекая шестерку курсантов от арены. Теплый ветерок приятно обдувал разгоряченные тела. Напряжение боя окончательно ушло, сменившись возбужденным предвкушением.

Мария улыбалась и болтала с Орловым. Каждый из них понимал, что значит принятие в группу для их родов.

— На всю Империю, парни! — один из близнецов Огневых закинул руки за голову, едва не задев идущего рядом Демидова. — Прямая трансляция по магическим кристаллам от столицы до окраин. Наш старик сказал: если мы возьмем золото, купит нам новейшие мобили.

— Огневы докажут, что наш боевой факультет — лучший в стране, — подхватил второй брат, азартно блеснув глазами. А потом взглянул на Демидова. — Дима, без обид, твоя стена была хороша, мы просто увлеклись. В следующий раз будем аккуратнее с флангами, обещаю.

Демидов лишь глухо хмыкнул, но по его посветлевшему лицу было видно, что извинения приняты. А Огнев внезапно преградил путь Ангорскому и протянул ему руку.

— Я заметил, что ты спас меня своей непонятной защитой. Меня Василий зовут, а брата Валерий. Мир? — он тревожно смотрел в глаза Ивана в ожидании ответа.

— Мир. — Иван пожал протянутую руку. — Мы одна команда, да и нет у нас причин для вражды.

Василий Огнев улыбнулся и отошел к брату.

В парке академии, под старыми липами, группа распрощалась до понедельника.

В это время на опустевшем полигоне Соколов опустил планшет и устало потер переносицу.

— Ну что, Константин Михайлович, группу подобрали. Какие мысли по графику тренировок?

Рязанов подошел к нему вплотную и начал сверлить помощника взглядом.

— А скажи, друг мой Соколов, как так получилось, что один из Огневых чуть не лишился своего дара?

— Простите, виноват. Думал, что они среагируют быстрее, и увернутся.

— Если бы не Ангорский, сидеть бы тебе сейчас в обезьяннике, а потом и в тюрьме. Родители тебя не простили бы. — Он наконец опустил взгляд и немного расслабил плечи. — Чтобы такого больше не повторялось, уменьши мощность турелей. Мы тренируем первокурсников, а не проводим экзамен на лицензию охотников.

— Есть, Константин Михайлович. А вы заметили, что Ангорский спас Огнева не щитом, а совершенно непонятной штукой. Заряд просто исчез.

— Какие-нибудь родовые техники, он же пространственник. Удачно, что я взял его в команду. Потенциал у ребятишек хороший. Мы должны сделать так, чтобы к соревнованиям они с полуслова понимали друг друга, знали все свои сильные и слабые стороны. Сейчас самыми слабыми кажутся Огневы, но это не так. Они просто очень вспыльчивы и азартны, как и все маги огня. Когда знаешь с чем работать — это уже полдела. А вот какие недостатки проявятся неожиданно у других? Это мы должны выяснить как можно скорее. И скорректировать.

Дорога до усадьбы занимала чуть больше получаса, Иван уверенно крутил тугой руль, ведя машину по Новорижскому шоссе в сторону Красногорска. На пассажирском сиденье лежал кролик, лениво прикрыв глаза. Поток встречного воздуха из приоткрытого окна забавно топорщил шерсть на его ушах.

— Ваня, признай, эта жестянка развалится быстрее, чем ты защитишь диплом, — проворчал кролик. — Уважающий себя маг пространства должен перемещаться прыжками, а не трястись в консервной банке с гайками.

— Прыжками? Как ты что ли? Мне нравится мобиль. Чувствуешь себя живым человеком, управляя этим механизмом. Можно узнать, что происходит в городе, как меняется природа. И никто не отслеживает мои магические всплески.

Они притормозили у ворот, которые сами распахнулись перед хозяином и впустили их на территорию поместья.

Иван открыл дверцу, вышел из машины и замер, удивленно оглядываясь. Аристарх спрыгнул на землю и суетливо зашевелил носом.

Сад разительно изменился за этот день. Трава в саду заметно подросла и зазеленела, а дубы покрылись густой, молодой листвой.

— Алтарь стабилизировался! — голос кролика буквально взорвался ликованием в голове Ангорского. — Слушай, нам срочно нужен магический четырехлистный клевер, с ним сад превратится в идеальную зону для медитации и накопления маны. Я буду спать в клевере, жрать клевер и расти духовно!

Иван скептически покосился на упитанного реликта.

— Куда уж еще духовнее-то! Таких просветленных особей как ты, я не встречал ни разу за полторы свои жизни.

— Почему полторы? — заинтересовался кролик.

— Потому что вторую я прожил ещё не полностью. — Ангорский вздохнул и сдался. — Ладно, как только появятся деньги, куплю твой клевер.

— Не мой, а наш! Ты не забыл, что он на гербе Ангорских?

— А почему, кстати, на гербе клевер, а не ты? Ведь фамилия явно произошла от ангорского кролика?

— Так исторически сложилось, — равнодушно ответил Аристарх и ускакал порезвиться на молодой траве.

Вечером в комнату Ивана, готовящегося ко сну, зашел Степаныч и неторопливо заговорил.

— Иван Алексеевич, — старик понизил голос, хотя в этом не было никакой необходимости. — Я тут по вашему поручению созвонился со старым знакомым из торговых рядов. Насчет вибрисс прыгуна, что вы из разлома принесли.