Ангорский поторопил его внимательным взглядом.

— Придется ехать в Чертаново, на Москворецкий рынок, — продолжил Степаныч, поправляя усы. — Там в самом конце мясных рядов найдете торговца рыбой. Подойдете и скажете ему прямо: “Я от Окунева”. Он всё поймет, заберет товар и заплатит наличными, без лишних вопросов и заполнения бумаг.

— Спасибо, Степаныч, — он благодарно кивнул слуге. — Завтра у меня свободный день, вот с утра и съездим туда.

Уснул он в предвкушении пополнения бюджета честно заработанными денежками.

Когда утреннее солнце осветило дорожные указатели, Иван свернул с МКАДа на Варшавское шоссе, и пейзаж за окнами резко изменился, контрастируя с привычным блеском столицы.

Вокруг выросли бесконечные, мрачные ряды серых многоэтажных коробок панельных домов, а впереди показался знаменитый “лежачий небоскреб”. От этих бетонных конструкций веяло могильным холодом и древностью.

Аристарх опасливо и непонимающе смотрел вокруг, выпучив глаза.

— Почему здесь оставили эти склепы для великанов? Вся Москва давно застроена уютными особняками и садами, а тут бетонный кошмар, — ошарашенно пробормотал кролик.

Иван крепче перехватил руль, внимательно вглядываясь в тротуары, по которым шли люди, одетые преимущественно в черные, но довольно изысканные одежды, чем-то напоминая старинных готов, которые любили даже губы красить черной помадой.

— Это не склепы, Пушок, это памятник великому Сдвигу, — пояснил Иван. — Перед самой катастрофой этот район облюбовали чернокнижники и тёмные маги. Когда запахло жареным, они объединились и намертво “законсервировали” всю здешнюю архитектуру в единый узел.

— Навсегда? — сглотнул кролик, не отрывая взгляда от бесконечных серых стен.

— За прошедшие триста лет никому из лучших магов не удалось снести здесь ни единой постройки. Решили оставить в назидание потомкам. Но здесь и поныне живут темные маги и их семьи.

Еще раз свернув и проехав около километра, мобиль затормозил у местного крытого рынка. Строение сохранилось на удивление хорошо и было внушительных размеров. Иван заглушил мотор, спрятал завернутые в герметичный пакет вибриссы прыгуна во внутренний карман куртки и кивнул притихшему кролику.

Едва они вышли из машины и направились к центральному входу, как из тени заброшенной газетной будки послышалось мерзкое, влажное чавканье. Воздух у самого входа пошел рябью, и наперерез парню выскочило странное отродье — мелкий чертановский суггб, похожий на помесь облезлой бесхвостой крысы и комка грязи. Существо злобно зыркнуло на гостей желтыми бусинами глаз, разинуло пасть, демонстрируя три ряда зубов, и издало угрожающее шипение.

Аристарх на плече Ивана мгновенно вздыбил шерсть и оскалился, словно заправский волкодав, готовый ринуться в бой за хозяина.

Однако Ангорский даже не замедлил шаг. Глаза его на мгновение вспыхнули синевой. Парень коротко щелкнул пальцами, уплотняя воздух вокруг нечисти. Мелкий суггб испуганно пискнул, когда невидимый пресс прижал его к асфальту, лишая возможности пошевелиться. Осознав, что перед ним не легкая добыча, а сильный одаренный, монстр жалобно заскулил. Как только Иван прошел мимо, давление исчезло, и тварь мгновенно убежала под прикрытие стен.

— То-то же, — победно произнес Аристарх.

Они беспрепятственно вошли внутрь рынка.

Здесь царила на удивление дружелюбная атмосфера. Торговцы в черных хламидах улыбались и зазывали покупателей, рекламируя свой товар. Посетители придирчиво выбирали деликатесы. Справа были ряды с овощами и фруктами и даже букеты цветов. Слева тянулись мясные ряды, заканчивавшиеся торговцем рыбой. К нему и направился Иван.

Он прошел мимо массивных мясных рядов, где огромные мужики ловко орудовали тяжелыми топорами. Рыбный прилавок встретил его резким запахом тины и морской соли. На столах тускло поблескивала чешуя судаков, жирных карпов и серебрился лосось. Покупателей здесь почти не было.

Колоритный мужчина в непромокаемом фартуке окинул Ивана цепким взглядом. В руке он небрежно держал внушительный нож, которым ловко чистил леща.

Ангорский спокойно подошел поближе, остановившись напротив. Торговец отложил нож, вытер руки и уставился на юношу, а затем мимолетно мазнул взглядом по Аристарху.

— Чего желаете, молодой человек? — глуховатым басом спросил он. — Рыба свежая, утренняя.

— Я от Окунева, — негромко произнес Иван, глядя торговцу в глаза.

Мужчина кивнул.

— Понял. Заходи за прилавок, в подсобку, — коротко бросил торговец, снимая резиновые перчатки.

Иван прошел указанным путем и толкнул дверь. В небольшом помещении, заваленном ящиками и коробками стоял маленький стол. Торговец вошел следом и плотно прикрыл за собой дверь, отсекая шум рынка.

— Показывай, — без лишних предисловий выдохнул он.

Иван запустил руку в карман и достал небольшой пакет. Едва он лег на деревянный стол, как торговец взял его и поспешно развернул, достал содержимое. Внимательно осмотрел, ощупал, попробовал на зуб и, кажется даже понюхал.

— Вибриссы вожака прыгунов… — тихо, почти с благоговением пробормотал мужчина. Было видно, что такой товар ему приносят не часто.

На плече Ивана нетерпеливо заерзал Аристарх, заглядывая в карман торговца.

— Ваня, скажи ему, пусть платит золотом. И не вздумай уступать, эти усы стоили тебе целых штанов в разломе.

Но торговец и не думал торговаться. Он прекрасно понимал ценность товара. Не задав ни одного вопроса, мужчина подошел к массивному сейфу и достал оттуда увесистую пачку новеньких имперских банкнот и уверенно выложил их перед Иваном.

— Моему слову Окунев верит, так что без обмана. Доволен? — Спросил продавец.

Парень бросил быстрый взгляд на пачку — сумма была более чем внушительной. Хватит и на текущие расходы, и на магический клевер для усадьбы, да и на благоустройство дома останется.

— Вполне, — спокойно ответил Ангорский, забирая деньги и пряча их в куртку. — Рад иметь дело с профессионалом.

— Взаимно, парень, — торговец быстро спрятал пакет с вибриссами в потайной ящик. — Будут еще гостинцы из разлома — тропинку ты знаешь. А теперь уходи через черный ход, нечего тебе лишний раз перед комитетом рынка светиться.

ЛЕД-12 весело катился обратно в Красногорск, а в кармане Ивана приятно тяжелела пачка новеньких банкнот. Это были первые деньги, которые он заработал в этом мире сам, без опоры на былые заслуги угасающего рода.

Дома их встретили как триумфаторов. Едва Ангорский выложил на стол банкноты, старый Степаныч благоговейно замер, а затем шумно выдохнул, утирая скупую слезу.

— Иван Алексеевич, — прошептал старик, — Да ведь мы усадьбу-то поднимем. Оживает род Ангорских, истинно оживает!

Вечером в Клевере устроили настоящий пир. Марья расщедрилась на свой коронный шедевр, огромный, вишнево-шоколадный торт.

Иван буквально силой заставил слуг сесть с ним за стол, заявив, что если за столом один человек и один кролик, это нельзя считать праздником.

Прядущий Бездну сидел, с улыбкой глядя на своих преданных людей. Такое с ним случилось впервые. Семейный праздник, подумать только! Степаныч, расслабившись, неторопливо пил чай из старинного подстаканника и рассуждал, какие инструменты нужно закупить для ремонта усадьбы в первую очередь. Марья с удовольствием поедала ею же изготовленный торт. Аристарх, затребовавший себе самый большой кусок, всю морду испачкал в шоколаде и выглядел очень довольным.

Остаток дня Иван посвятил подготовке к экзамену у Штерна. По всем остальным предметам он получил оценки “автоматом”. Прядущий решил в этот раз сделать всё по правилам академии, а не использовать свои знания, поэтому засел за учебники.

Чтобы Пушок не отвлекал его своей болтовней, Иван вручил ему свой планшет.

— Вот, ознакомься с ситуацией в мире, а то постоянно ноешь что все изменилось пока ты был заперт, — прокомментировал он.

Кролик не возражал. Он так увлекся этим процессом, что провел за экраном половину ночи.