Иван постарался сделать вид, что он не удивлен наличию турелей. Он спокойно стоял, заложив руки за спину и с вызовом смотрел на мужчину.

— Я буду жаловаться! Это незаконно, — инспектор вскочил в машину, захлопнув дверь так, что чуть не прищемил собственный галстук. — Вы пожалеете об этом.

Лимузин рванул с места, обдавая гравием запертые ворота. Пушок довольно запрыгнул на плечо Ивану и выплюнул в руки хозяину золотую гербовую печать Канцелярии.

— Смотри, Ваня, какой сувенир, будем ею дверь подпирать. Или запечатывать твои ответы Ветровым.

Ангорский проводил взглядом лимузин, скрывающийся за поворотом, и только тогда позволил себе выдохнуть. В груди неприятно кольнуло. Слишком много маны он потратил на эту демонстрацию. Степаныч, стоявший за спиной, осторожно спросил:

— Всё в порядке, молодой граф?

— В порядке, — соврал Иван, развернулся и пошел в дом. Степаныч закрыл калитку и двинулся за ним.

— А разве энергии алтаря хватает на работу турелей? — спросил Ангорский.

— Выстрелить они не смогли бы, — усмехнулся Степаныч. — Но как оружие устрашения сработали отлично.

В столовой Марья унесла поднос с недопитым чаем. Иван стоял у окна, глядя на пыльную дорогу, и чувствовал, как нарастает глухая злость. Ветровы не отступаются. Сегодня был инспектор, завтра будет кто-то пострашнее.

— Хватит стоять столбом, — прервал его мысли Пушок. — Пора готовиться к зачету у Штерна.

Иван притащил в гостиную книги и разместился в кресле, листая учебник магической геометрии. Прежний владелец тела был фанатичным ботаником. Он зубрил параграфы, надеясь, что тонны теории компенсируют его скудный магический резерв.

— Бесполезный хлам, — Иван захлопнул книгу. — Пытаться понять Бездну через эти формулы, всё равно что измерять океан чайной ложкой.

Его собственные знания, память Прядущего, были безграничны, но тело оставалось слабым и уязвимым.

Рядом, на ковре, Пушок устроил настоящий информационный штурм. С невероятной скоростью он переворачивал страницы лапой, глаза светились алым, сканируя текст.

— Ваня, тормози со своей рефлексией, — пробормотал Пушок, не отрываясь от книги. — Мир сошел с ума, пока я мариновался в кольце. Они перекроили всё! Даже ранговую сетку переписали, как меню в дешевом трактире.

Иван приподнял бровь.

— И что там теперь?

— Ученик, Адепт, Магистр, Архимаг и Легенда.

— Ну да, я сейчас на уровне Адепта, — подтвердил Иван. — Что тебя так удивляет?

— Если верить сплетням того очкарика, в группе “А” сидят сплошь Магистры.

Кролик схватил магический дневник Ивана, валявшийся рядом на ковре.

— О-о-о. А вот это очень полезная информация. Здесь все твои новые одногруппники с фотографиями и фамилиями. Смотри! Тот парень, устроивший тебе проверку в первый день, оказывается княжич Евгений Юрьевич Орлов.

Иван взял дневник в руки и постарался запомнить все фамилии и титулы. Он помолчал, глядя в темнеющее окно, за которым сиял огнями неслышимый за куполом Красногорск.

— Аристарх, а чем занимались Ангорские раньше? До того, как всё рухнуло?

— Мы были Владыками Путей, — кролик замер, и в его голосе прорезалась непривычная гордость. — Логистика, Ваня. Мы держали в узде пространство Империи.

— Логистика? — Иван нахмурился, перебирая в голове воспоминания. — Но мы не владеем ни порталами, ни артефактами перемещения.

— Потому что нам это не нужно, — Аристарх захлопнул книгу. — Ангорские не строили двери, они сворачивали само пространство. Но об этом поговорим в другой раз. Ложись-ка спать, Прядущий. Завтра этот твой Штерн попробует вывернуть наизнанку тебя. Посмотрим, как у него это получится.

Аудитория номер четыреста два, где проходили лекции по прикладной магической геометрии, была пуста. Иван уселся на выбранное вчера место, готовясь к длительному ожиданию. Но буквально за пару минут все ученики уже заняли свои места, а профессор Штерн, сухой старик с выцветшими голубыми глазами, стоял у огромной доски из черного кварца. Он был известен тем, что ненавидел выскочек и интуитов, признавая только сухие цифры и безупречные формулы.

— Итак, господа аристократы, — ехидно сказал он. — Сегодня мы проверим, способны ли вы на что-то большее, чем просто тратить родительское золото. Тема зачета: стабилизация трехмерного портального узла в условиях агрессивного эфирного фона.

По аудитории пошел гул. Это была задача из программы третьего курса.

Штерн явно решил устроить показательную порку.

— К доске пойдет… — профессор медленно провел пальцем по списку, притворяясь, что выбирает отвечающего. — Ангорский. Продемонстрируйте нам, за какие такие заслуги граф Рязанов вписал ваше имя в списки группы “А”.

Иван поднялся. Аристарх, вопреки обыкновению, не ерничал. Кролик замер на плече, сжавшись в комок. Он чувствовал, как одногруппники замерли в ожидании зрелища. Евгений Орлов, сидевший в первом ряду, внимательно рассматривал Ангорского, явно заинтересованный предстоящим шоу.

Иван подошел к доске. Штерн протянул ему мелок, заговоренный на поглощение маны. Обычный трюк, чтобы студент быстрее выдыхался.

— Условия задачи на экране. У вас пять минут. Если узел схлопнется, вы покинете академию навсегда. Иван взглянул на схему. Она была намеренно перегружена лишними переменными, создающими ловушку резонанса. Любой обычный маг начал бы выстраивать сложные компенсирующие контуры, тратя уйму сил. Но Прядущий видел структуру пустоты.

— Пять минут? — тихо переспросил Иван, беря мелок. — Мне и тридцати секунд хватит.

Он уже занес мелок над доской, но на секунду замер. Его пальцы дрогнули. В памяти всплыла чужая формула, наследие прежнего владельца тела. “Если резонанс превысит критическую точку…”

Иван мотнул головой, отгоняя наваждение, и уже уверенно начертил одну-единственную линию, которая пересекала все условия задачи по диагонали и влил в нее ману.

— Что вы себе позволяете?! Это нарушение всех канонов! Вы просто…

Договорить Штерн не успел. Рисунок на доске вспыхнул ровным синим цветом. Из черного кварца материализовалась идеальная магическая сфера. Она вибрировала, поглощая фоновую магию аудитории и становясь всё стабильнее. Иван не строил подпорки для узла — он изменил метрику пространства так, что агрессивный фон сам стал источником питания для портала.

— Это невозможно… — прошептал кто-то из отличников.

Иван повернулся к классу, небрежно отбросив мелок.

— Геометрия пространства не терпит лишних слов, профессор. Узел стабилен. Могу я занять свое место?

Он оглядел класс. Евгений Орлов показал ему направленный вверх большой палец, явно одобряя Ивана. Близнецы Огневы на дальней парте удивленно таращились на новичка. А вот Елена Калинина сидела с таким выражением на лице, что Ангорский не смог определить ее эмоций. Но скорее оно выражало недовольство, чем радость за успех союзника.

Штерн стоял в шоке, глядя на безупречную сферу, которая и не думала исчезать. Переведя взгляд на ученика, он молча кивнул, но потом опомнился и сказал:

— Я ставлю вам зачет и допускаю к экзамену, Ангорский. Но не думайте, что там вам удастся отделаться так легко. Забирайте свои вещи и покиньте аудиторию, чтобы не мешать остальным, — добавил он раздраженно.

Иван вышел из аудитории. Как только тяжелая дверь закрылась, отрезая его от затихшего класса, лицо его исказилось. Мир качнулся. Коридоры академии вдруг пошли пятнами, а пол под ногами утратил свою твердость. Иван сделал два шага к окну и тяжело оперся о подоконник. Пальцы судорожно вцепились в холодный камень.

— Ваня, что с тобой! — в голосе кролика прорезалась паника.

Иван не ответил. Дышать стало затруднительно, а в следующую секунду на белый мраморный подоконник упала капля крови, потом еще и еще. В носу нестерпимо запекло, а магические каналы на предплечьях вздулись, пульсируя фиолетовым светом прямо под кожей. Каждый удар сердца отдавался в голове кузнечным молотом.