Отравленное оружие и растительные яды

Использование растительных и животных ядов на охотничьем оружии хорошо известно по этнографии африканских охотников. У разных групп сан описаны яды из личинок жуков и растений; среди растительных компонентов встречаются Adenium, Acokanthera, Strophanthus и различные Euphorbia. Для некоторых традиций белый латекс Euphorbia подсушивали до густого состояния и наносили на наконечники, в других рецептах он служил компонентом сложной смеси. Эти данные показывают, что вязкий растительный яд может храниться после загущения и наноситься тонким слоем на колющее оружие. Современные виды Euphorbia и других ядовитых растений нельзя автоматически переносить в конкретную точку Хадара 3,18 млн лет назад, поскольку палеоботаническая летопись не определяет здесь точный вид такого растения.

Смерть крупного слона от одного ранения зависит от состава яда, глубины раны, массы животного и времени воздействия. Для крупных животных растительные стрелочные яды действуют не мгновенно: скорость эффекта зависит от состава, дозы, места ранения, кровоснабжения ткани и массы животного. При единичном глубоком ранении смерть или тяжёлое ослабление могут наступать спустя значительное время, а по внешнему осмотру туши невозможно уверенно отделить действие токсина от последствий самой травмы.

Мёд, пчёлы и отёк дыхательных путей

Ужаление перепончатокрылого внутри рта или глотки способно вызвать опасный локальный отёк верхних дыхательных путей даже у человека без системной анафилаксии. В педиатрической литературе описаны орофарингеальные и супраглоттические ужаления, после которых быстро развивается отёк и возникает риск механического перекрытия дыхательного пути. Опасная обструкция в такой ситуации может возникнуть именно из-за местного отёка верхних дыхательных путей и не требует обязательного развития системной анафилаксии.

Экстренный доступ к трахее у ребёнка

Современная детская неотложная медицина считает хирургический доступ к дыхательным путям у маленьких детей крайне рискованным. Крикотиреотомия особенно проблемна из-за малых размеров перстнещитовидной мембраны и особенностей детской анатомии; в обзорах и рекомендациях при необходимости открытого доступа у маленького ребёнка предпочтение часто отдаётся трахеостомии или доступу непосредственно к трахее. Даже в современной клинике возможны кровотечение, неправильное положение трубки, закупорка секретом, повреждение задней стенки и другие осложнения.

Открытие трахеи ниже уровня верхней обструкции позволяет воздуху обходить закупоренный участок. Любой примитивный трубчатый канал в таких условиях чрезвычайно нестабилен: его могут перекрыть кровь и слизь, он может сместиться, а рана легко инфицируется. При локальном воспалительном отёке после ужаления критический период иногда бывает относительно коротким; опубликованные случаи супраглоттических ужалений показывают заметное уменьшение отёка уже в пределах первых суток после лечения, хотя течение сильно варьирует.

Межгрупповые контакты

Социальная организация A. afarensis непосредственно не известна. Наблюдения за бонобо показывают один из реально существующих у человекообразных вариантов межгруппового поведения: отдельные сообщества сохраняют устойчивую групповую принадлежность, но встречи могут продолжаться долго и включать как возбуждение и агрессию, так и терпимое нахождение рядом, груминг, совместное кормление и кооперацию. Для бонобо также характерна миграция самок между сообществами.

AL 288-1: переломы и гипотеза падения

В 2016 году John Kappelman и соавторы описали у AL 288-1 комплекс переломов, который они интерпретировали как перимортальную травму при падении с большой высоты. Авторы обратили особое внимание на компрессионное разрушение области правого плечевого сустава и сочетание повреждений верхних и нижних конечностей, таза, грудной клетки, позвоночника и челюсти. В их реконструкции Lucy могла упасть примерно с высоты 7,4 м, сначала встретить землю ногами, затем попытаться защититься вытянутыми руками; тяжёлая высокоэнергетическая травма и повреждение внутренних органов могли привести к смерти.

Эта интерпретация не стала бесспорной. Другие исследователи предложили объяснять часть повреждений посмертными процессами, перемещением тела в осадке, воздействием животных или сочетанием факторов. Kappelman и коллеги позднее опубликовали ответ, защищая падение как наиболее согласующееся с наблюдаемой системой компрессионных переломов. Поэтому точная причина смерти AL 288-1 научно не установлена, а падение остаётся одной из опубликованных конкурирующих гипотез.

Отметина на левой лобковой кости

На верхней части левой лобковой кости AL 288-1 давно описана одиночная пунктурная отметина, которую в классических описаниях связывали с зубом хищника; её связь с самой смертью Lucy не установлена, и в литературе обсуждались альтернативные трактовки. По одной такой отметине нельзя надёжно восстановить конкретный предмет и обстоятельства, при которых она возникла.

Геологический контекст и сохранность AL 288-1

AL 288-1 происходит из песчаного горизонта KH-1s в Kada Hadar Member. Этот горизонт связывают с речным/пойменным осадконакоплением, включая отложения типа crevasse splay, когда вода выходит из русла на пойму. В районе находки слой локально имеет значительную мощность. Отдельные элементы, ранее приписывавшиеся Lucy, пересматривались: например, один позвонок A.L. 288-1am оказался принадлежащим крупному ископаемому Theropithecus, тогда как остальная исследованная серия позвонков остаётся A. afarensis. Это показывает, насколько сложна тафономия поверхностно эродирующих скоплений Хадара.

Намеренное погребение AL 288-1 археологически не доказано. Сохранность части скелета, характер осадков и последующее размывание позволяют обсуждать разные пути быстрого или относительно быстрого погребения останков, но сами данные не позволяют установить человеческое действие как причину захоронения.

Глава 21. «Лицо»

Вид: Australopithecus africanus

Время: около 3 миллионов лет назад, поздний плиоцен

Место: Южная Африка, район Макапансгата и прилегающие территории

1

Широкий бросил ядрище после третьего удара. Первые два были плохими, но ещё поправимыми. Он бил слишком близко к краю и не держал камень под нужным углом, поэтому вместо нормального отщепа получил две толстые короткие пластинки. На третьей попытке ударил сильнее, чем требовалось, расколол заготовку пополам, несколько мгновений посмотрел на обломки и без всякого сожаления потянулся к лежавшему рядом плоду.

Я подобрал обе половины. Одна годилась хотя бы на небольшой режущий край, вторая уже почти ни на что. Несколько лет назад я бы снова посадил Широкого рядом, показал площадку, поставил его кисть под правильным углом и заставил повторить движение. За нынешнюю жизнь мы проделывали это столько раз, что проблема была уже не в объяснении. Навык у него был: иногда он получал вполне приличные отщепы, пользовался ими, пока рядом находилась задача, а потом бросал камень там же, где закончил работу. Через несколько дней снова выбирал первый попавшийся булыжник и начинал почти с начала.

Меня это давно не удивляло. За слишком большое количество жизней я видел навыки, которые держались в одной группе несколько поколений, исчезали после плохого сезона и через десятки тысяч лет возникали где-нибудь ещё. Мозгу не обязательно было меняться, чтобы полезное действие пропало. Иногда достаточно было, чтобы польза встречалась реже, чем хлопоты.

Была и другая привычка, которую я теперь повторял почти в каждой жизни. После двух старых каменных пирамидок, найденных когда-то в Кении и севернее, в Эфиопии, я проверял сухие гроты, навесы и заметные каменные ниши. Ни в одной из пирамидок не было черепа или другого очевидного объяснения, и доказать, что их сложила Счастье, я не мог. Но если это действительно были её знаки, значит, она тоже пыталась оставить что-то, что сохранится после смерти нынешнего тела. По такой пирамидке можно было понять только одно: кто-то из нас когда-то был в этом месте. Я хотел передавать больше сведений, но подходящего способа ещё не придумал.