Такое сочетание воды и общего сухого климата делает сезонные колебания особенно важными. Палеоэкологическая летопись не позволяет восстановить конкретную засуху длительностью в несколько месяцев, но чередование более влажных и сухих условий для Чадского бассейна подтверждается геологией и растительными микрофоссилиями. При понижении уровня воды отдельные протоки, мелкие водоёмы и влажные участки могли сокращаться или пересыхать, тогда как вода сохранялась в грунте, возле береговых понижений и в руслах.

Фауна Торос-Меналлы

Торос-Меналла дала одну из самых богатых позднемиоценовых фаун Африки. В разных местонахождениях этого района известно более пятидесяти видов млекопитающих; кроме них найдены многочисленные рыбы, пресмыкающиеся и птицы. Среди крупных млекопитающих особенно многочисленны бовиды, присутствуют антракотерии, хоботные, лошадиные, жирафовые, свинообразные и приматы. Соотношение травоядных разных пищевых специализаций подтверждает мозаичность ландшафта: открытые травянистые пространства соседствовали с кустарниками, древесными участками и влажными прибрежными зонами.

Водная часть экосистемы была не менее заметной. Помимо рыб и крокодилов, в Торос-Меналле найден ископаемый представитель лапчатоногих птиц Heliornithidae. Современные представители этой группы связаны с пресными водоёмами, густой нависающей растительностью и частично залесёнными берегами. Такая находка хорошо согласуется с существованием береговых зарослей, где древесный примат мог кормиться и укрываться в непосредственной близости от более открытого пространства.

Хищников было много. Из Торос-Меналлы описано около двадцати видов Carnivora, включая гиеновых, кошачьих, виверровых, мангустовых, псовых и куньих. Среди крупных кошачьих присутствовали саблезубые формы Machairodus, Lokotunjailurus и ранний представитель, близкий к Megantereon. Одновременно существовали несколько типов гиеновых — от сравнительно лёгких активных хищников до форм, способных перерабатывать кости и пользоваться остатками крупных туш. Такое хищническое сообщество подразумевает высокую конкуренцию за крупную падаль и реальную опасность возле воды, где концентрировались травоядные.

Пища и доступ к тушам

Точный рацион Sahelanthropus непосредственно не известен. Зубы позволяют судить о механических возможностях, но не дают надёжного процента плодов, листьев, подземных органов растений, насекомых или животной пищи. Употребление животной ткани само по себе не требует анатомии рода Homo: мясо едят представители десятков родов современных приматов, а у шимпанзе позвоночная добыча является хорошо документированной частью рациона, хотя обычно занимает небольшую долю общего питания.

Каменное лезвие не является необходимым условием для доступа к мясу. Современные человекообразные разделывают небольшую добычу руками и зубами, прокусывая кожу, растягивая ткани и отрывая части туши. На крупном животном толстая кожа и прочная соединительная ткань увеличивают время обработки, но их также можно постепенно разрывать пальцами и зубами, особенно если уже доступны естественные отверстия или мягкие участки. Острый каменный край прежде всего резко ускоряет работу: им можно быстро сделать начальный разрез, после чего края вскрытой ткани расширяются руками и зубами.

Для экосистемы с многочисленными крупными хищниками скорость доступа к туше имеет прямое значение. Саблезубые кошки и гиеновые Торос-Меналлы оставляли после охоты крупные остатки, пригодные для падальщиков, но сами туши становились опасным ресурсом. Быстро взять мягкие ткани и покинуть место до возвращения хищника было бы выгоднее длительного разбирания шкуры без режущего края. Крупные птицы также могли служить заметными издалека индикаторами туш, хотя состав и поведение именно миоценовых падальщиков района известны хуже, чем наземная фауна.

Орудия и культурная передача

Археологических каменных индустрий, связанных с Sahelanthropus, не известно. Древнейший широко признанный комплекс намеренно изготовленных каменных орудий — Ломекви-3 в Кении — имеет возраст около 3,3 миллиона лет, то есть более чем на три с половиной миллиона лет моложе Торос-Меналлы. Это показывает отсутствие известной устойчивой каменной технологии в рассматриваемое время, но не означает физической невозможности получить острый скол: режущая кромка возникает при подходящем ударе камня о камень, а современные приматы способны производить и использовать разнообразные каменные и деревянные предметы.

Особенно важны современные аналоги деревянных технологий. Шимпанзе Фонголи в Сенегале целенаправленно выбирают ветви, удаляют боковые части, иногда изменяют конец и применяют полученные палки при охоте на мелких позвоночных, скрывающихся в полостях. В другом сообществе шимпанзе, Waibira в Уганде, наблюдалось рытьё небольших колодцев; после появления такого поведения у переселившейся самки другие члены группы наблюдали за ней, пользовались готовыми ямами и в дальнейшем часть животных начала копать самостоятельно. Оба случая показывают, что подготовка простого деревянного орудия и социальное распространение полезного приёма находятся в пределах возможностей человекообразных без речи и человеческого мозга.

Составные технологии представляют другой уровень задачи. Соединение отдельного древка, каменного наконечника и растительного крепления требует удерживать конечную цель на протяжении нескольких промежуточных операций. Надёжных свидетельств таких орудий для позднего миоцена нет. При этом моторная сторона отдельных операций — держать камень, ломать ветку, тянуть волокна, пользоваться готовой палкой — значительно проще самой способности воспроизвести всю последовательность как единую технологию.

Огонь и крайний дефицит пищи

Контролируемое использование огня к семимиллионному возрасту археологически не известно; надёжные свидетельства регулярного обращения гоминин с огнём относятся к гораздо более позднему времени. Для сухой сезонной среды важна и другая сторона огня: в травянистом ландшафте с высохшей подстилкой небольшое возгорание при ветре способно быстро распространиться. Без устойчивого группового поведения, ограничивающего обращение с горящими и тлеющими предметами, потенциальная польза небольшого очага соседствует с большим риском.

Крайний дефицит пищи способен заметно расширять пищевой диапазон приматов, хотя конкретные реакции разных видов различаются. У современных шимпанзе известны охота на позвоночных, употребление мяса и редкие случаи каннибализма. Эти наблюдения не определяют поведение Sahelanthropus, но показывают, что поедание животной ткани, включая ткань сородича, физиологически и поведенчески возможно у человекообразных без каких-либо специальных «мясных» адаптаций пищеварения.

Глава 12. Пепел

Вид: Orrorin tugenensis

Время: около 6 миллионов лет назад, поздний миоцен

Место: Восточная Африка, территория современной Кении, холмы Туген, формация Лукейно

1

На земле я теперь задерживался дольше, чем когда-то позволил бы себе в теле проконсула. Не потому, что деревья перестали быть безопаснее или удобнее: стоило впереди появиться хищнику, и все преимущества нового способа передвижения мгновенно уступали старому доброму стволу. Просто нынешние ноги лучше держали вес, таз и бедро работали иначе, а после нескольких лет жизни я уже не замечал каждого перехода на две ноги так же, как человек не замечает, какой именно ногой начинает идти по комнате.

В то утро мы спускались с невысокого склона к полосе деревьев возле воды. Белое Веко шёл впереди с двумя молодыми самцами, а Круглоухий отстал возле плодового дерева. Половины тех, с кем я ночевал, вообще не было рядом: одна партия ушла ещё вчера, две взрослые самки с подростками появились только под утро, и никто не счёл это событием, требующим обсуждения. За годы нынешней жизни я привык к тому, что наше сообщество существует сразу в нескольких местах и собирается вместе только тогда, когда пища, опасность или чужая группа дают для этого достаточную причину.